Золотой плен - Хизер Грэм

« Ты не выйдешь замуж за сына Кормака «, — подумал про себя Мергвин, но не высказал своих мыслей вслух и снова занялся корешками.

— Иначе ты можешь сделать хуже.

— А… ты думаешь, я смогла бы сделать лучше?

Ему следовало предупредить ее; он должен рассказать, какая темная аура окружает этого молодого короля. Это означает страдания и боль — но для кого? Для него самого или для принцессы, которую он хочет взять в жены?

Мергвин не ответил, и Эрин взорвалась:

— Я не могу выйти замуж, воспитывать детей, видеть, как ежедневно муж занимается своими делами и дожидаться, пока придут захватчики и разрушат мой дом!

Мергвин поднял голову и встретился взглядом с горящими изумрудными глазами Эрин.

— Они все равно придут, что бы ты ни делала. Они придут через поколение или еще позже…

— А мы будем сидеть покорно, как жертвенные ягнята! — взорвалась Эрин. — И великие короли, подобно Феннену, будут взывать к ирландцам, а сами примкнут к варварам…

— Страна не будет уничтожена, — произнес бесстрастно Мергвин. — И окончательного триумфа захватчикам не дождаться.

Эрин часто дышала. На столе лежал красивый замшевый мешочек, внутри которого были руны Мергвина — исключительной красоты камешки с высеченными знаками. Она схватила мешочек и бросила его Мергвину.

— Скажи, что меня ждет, предскажи судьбу. Погадай на своих рунах для меня, — умоляла она.

— Нет! — отказался наотрез Мергвин.

Эрин опустилась на колени около него, но в этом движении не было и тени покорности. Она гордо подняла подбородок и упрямо посмотрела на Мергвина.

— Тогда я скажу тебе, Мергвин. Прошлым вечером за трапезой новый придворный поэт моего отца рассказал о дочери Маэлсечлайнна — как она и пятнадцать других девушек обманули норвежца Тургейса. Она прикончила его — женщина избавила народ от язычника Тургейса. А когда викинги напали на Клоннтайрт, я видела женщину-воина. Она сражалась наравне с мужчинами. Вот что, мой дорогой друид, я намереваюсь сделать. Может быть, захватчики все равно разрушат нашу страну позже, но я не собираюсь сидеть, сложа руки. Может, я и умру, но викинги умрут вместе со мной! Вот какая судьба меня ждет, Друид!

— Глупая! — Мергвин поднялся из-за стола. Глаза его сверкали. — Она умрет! Неужели ты хочешь разбить сердце своего отца? Или чтобы твоя мать захлебнулась в слезах?

— Много людей умирают в сражениях. А я сражаюсь лучше, чем другие воины! Мои братья все время сердятся, потому что я побеждаю их…

— Хватит! — Мергвин взмахнул руками. Он свирепо взглянул на нее, в хижине воцарилось молчание. Потом он пронесся подобно гигантской птице к огню, чтобы взглянуть на варево, и опять обратил свой взор на Эрин.

— Я погадаю на рунах для тебя, и ты увидишь, что подобные мысли не более чем глупые фантазии.

Она мило улыбнулась, в ее глазах мелькнуло возбуждение.

— Спасибо, Мергвин! — воскликнула она, продолжая улыбаться. Хотя у нее тяжелый характер, она взбалмошная и упрямая, Мергвин невольно улыбнулся в ответ, ведь она к тому же еще и женщина. Эрин была против замужества, но ее глаза так блестели, и в ее красивом теле угадывалось столько чувственности, что говорило о скрытой страсти.» Она будет любить, — думал Мергвин, — так же горячо, как сейчас жаждет мести «.

Вскоре они сели за стол друг против друга. Тьма быстро обволакивала рощицу, свет исходил только от костра и одной свечи. Мергвин постелил полотняную скатерть и рассыпал камешки иероглифами вниз.

— Возьми любые три, — велел он.

Эрин сделала это быстро и решительно. Мергвин перевернул первый камень. Турисаз. Камень с воротами. Эрин следовало бы успокоиться и оглядеться вокруг себя, а не принимать поспешных решений.

Молча перевернул он второй камень. Хегалез. Камень, предвещающий большие несчастья и повороты в судьбе, камень богов. Случится что-то, чего никто не сможет предотвратить, подобно огромной океанской волне… подобно неостановимому потоку захватчиков.

Продолжая хранить молчание, Мергвин перевернул третий камень. Эта руна была гладкая, без иероглифов.

Эрин, заметив, как глаза старого друида сужаются и омрачаются, почувствовала, как мурашки пробежали по телу, и резко толкнула его.

— Мергвин! Скажи мне! Скажи мне, что ты увидел!

Но он совсем не хотел рассказывать о том, что увидел. Пустая руна означала неизвестность. Для викингов это была руна Одина. Это могло означать смерть. Это могло быть началом чего-то, перерождением. Учитывая значение Хегалеза, камень мог означать многочисленные опасные препятствия. Эрин должна принять эти перемены. Если она сделает это, то продлит себе жизнь и в свое время, вероятно, найдет свое счастье. Но дорога к этому счастью сопряжена с опасностью.

Он закрыл глаза, глубоко задумавшись, его пальцы поглаживали холодные камни и ощупывали изображенные на них знаки. Старик увидел ее, грозную, одетую в кольчугу, чувствовал страшное наказание, которое ждет из-за этого. Причиной страданий будет мужчина, но это не Феннен Мак-Кормак. Это златокудрый мужчина, вокруг которого распространялось сияние. Он могуч и опасен. Его аура не была злой, но была определенно сильной. Казалось, руны шептали, что он принадлежит этой земле и что его судьба тесно переплетется с судьбой Эрин Мак-Аэд.

Мергвин услышал вой волка. Но звук был выше обычного, похожий… на сигнал викингов. Мергвина начало трясти. Это не просто гадание. Он коснулся судьбы их страны.

— Мергвин! — взмолилась Эрин. Он открыл глаза.

— Тихо, Эрин Мак-Аэд! — произнес он с раздражением. В его глазах появился блеск. — Я точно знаю, что ждет дочь Аэда. Ты повзрослеешь, воспитаешь много детей, твои сыновья станут достойными мужами.

— Ты лжешь, друид! — заявила Эрин. Мергвин поднялся из-за стола, его роба развевалась. Он оставил руны с притворным безразличием.

— Я не лгу, дочь Аэда. Я усталый и голодный старик и хочу поужинать и лечь спать.

Раздраженный, он повернулся к столу и собрал камешки в замшевый мешочек.

Эрин поколебалась минуту и затем улыбнулась. Мергвин иногда становился упрямым, но она горячо его любила. Она встала, поправила его одежду и последовала за ним. Подойдя к Мергвину на цыпочках, она начала массировать его плечи, как часто делала своему отцу.

— Усталый старик, да? — переспросила она, посмеиваясь. — Ты никогда не состаришься, Мергвин, ведь ты пережил все деревья в лесу. Но послушай, мясо, которое ты тушил целый день, пахнет очень вкусно! Мы поедим, и я расскажу тебе все слухи, которые ходят в Таре, а ты расскажешь мне свои легенды, а потом мы уснем.

Эрин сняла крышку с котелка и осторожно положила две порции в миски.