Золотой плен - Хизер Грэм

Эрин в точности не знала, что руководило ею. То, что она ненавидела норвежцев, было, несомненно, нелепо, так как она знала, что датчане гораздо более опасны. Но ее отец все взвесил с точки зрения логики и политики, ведь он был королем. Она же прислушивалась только к тому, что подсказывало ей ее страдающее сердце, а страдания эти причиняли норвежцы — норвежцы, которых вел Волк, Белый Олаф.

Она часто останавливалась, направляя свою лошадь по заросшей тропинке, по холмам к зарослям над озером, помня наставления Мергвина быть настороже. Она не намеревалась делать глупости. Все, что она хотела-это увидеть землю, обагренную кровью викингов. Ничто, казалось, не угрожало ей. Небо было цвета сапфиров, с призрачными ватными облачками. Высокая зеленая трава сверкала, покрытая утренней росой, как миллион блестящих изумрудов. Заросли вереска покрывали поля, добавляя оттенок аметиста к прекрасной картине природы. Эрин ехала около часа, затем спешилась и быстро побежала сквозь густые заросли над Карлингфордским озером. Колючки шиповника и ветки запутались в ее волосах и разорвали плащ, но она не замечала ничего, так ей хотелось поскорее добраться до места.

Но когда она подбежала к обрыву, откуда открывался вид на простиравшееся внизу необъятное поле, она, в ужасе зажмурилась. У нее закружилась голова; Эрин ухватилась за ветку, чтобы не упасть, ее затошнило. Она вынуждена была наклониться к земле, чтобы облегчить боль.

В глазах потемнело только на минуту, потом она взяла себя в руки. «Ты пришла увидеть, — убеждала она себя, — увидеть трупы норвежцев».

Но никогда в своей жизни не доводилось ей видеть такой ужасной картины, даже Клоннтайрт померк на ее фоне. Хищные птицы среди истерзанных, изуродованных тел. «Сколько человек погибли и теперь гниют здесь?» — подумала Эрин. Тысячи, буквально тысячи. Она забилась в истерическом припадке, и это возобновило приступ рвоты. За один день, кровавый день, викинги уничтожили больше людей, чем ирландцы на протяжении многих лет.

О Господи, ужасалась Эрин снова и снова. Она закрыла глаза, пытаясь отрешиться от увиденного. О Господи!..

Если уж она набралась смелости прийти сюда, то теперь ей надо было взять себя в руки и отправляться обратно.

Казалось, весь воздух был насыщен запахом смерти и разлагающихся тел. Ничего не сознавая, рыдая от ужаса, она стремглав неслась сквозь заросли к своей лошади. Ее тело было ободрано, ежевика поранила щеку. Она дотронулась до лица и почувствовала, как слезы перемешались с кровью. Девушка перевела дух, и когда занесла ногу и вскочила на лошадь, ее пронзила мысль, что, обезумев от страха, она не заметила, чьи тела покрывали поле, датские или норвежские. Она так и не узнала, кто победил.

Судя по числу убитых, победили датчане. Она судорожно сглотнула, ощущая желчь во рту. Было бы просто нелепостью, если бы Волк спасся. Если же справедливость торжествовала, и все эти люди оставлены на поживу стервятников, Белый Олаф должен быть среди них.

«Пусть это будет так, Господи, — молилась она, — тогда смогу забыть все. Пусть он умрет, и я попытаюсь стать такой же щедрой, как отец, прощать все, как моя сестра Беде… Воистину, Господи, то, что я увидела, это ужасно. Мне противна эта бойня, противна, противна…»

Эрин задрожала, и тошнота снова подступила к горлу. вокруг все пропахло смертью. Этот запах забивался в рот и в нос. Она хотела ополоснуть лицо холодной водой и выбросить из сознания увиденное.

Эрин проехала немного, затем спешилась и снова пробралась сквозь заросли деревьев к ручью. Даже теперь она сохраняла бдительность и была настороже. Перед тем как привязать свою кобылу, она постояла немного, прислушиваясь и всматриваясь вокруг. Лес был спокойным и умиротворенным; она была одна. Все же Эрин взяла свой тяжелый стальной меч, когда отважилась подойти к воде.

При виде кристально чистого ручья, сверкавшего под солнечными лучами, Эрин забыла про осторожность и вбежала в него. Упав на колени, она вымыла лицо, потом погрузилась в чистую холодную воду, намочив одежду в надежде смыть с себя страх. Когда Эрин подняла голову, ее дыхание стало более ровным, потом она снова наклонилась, чтобы прополоскать рот и попить. Она глубоко дышала и зажмурилась, когда ее глаз коснулись мокрые локоны. Она заморгала, пытаясь стряхнуть воду с ресниц, и вдруг застыла: взгляд ее упал на тело, лежавшее в воде в пятидесяти шагах от нее.

Эрин стояла на коленях в течение нескольких секунд, затаив дыхание, потом осторожно поднялась на ноги, не сводя глаз с тела, пока ее пальцы не нащупали холодную сталь меча. Она встала, подняв высоко меч, но по-прежнему не отрываясь смотрела на лежащего человека.

То, что этот человек-один из воинов, было очевидно. Наполовину погруженное в воду его массивное тело скрывала окровавленная кольчуга. На нем не было шлема, но было трудно определить цвет волос, так как они потемнели от грязи. Лица не было видно. Осторожно, держа меч наготове, она двинулась к нему. В ручье плеснулась рыба, и этот звук испугал ее. Но человек не шевельнулся, и она заставила себя подойти ближе. Остановившись около него, она сперва подумала, что он мертв, но потом заметила, как поднимаются и опускаются его могучие плечи.

Эрин застыла, готовая к бою, но страшное зрелище, свидетелем которого она была только что, не оставляло ее. Она оказалась неспособна убить еле живого человека. Она заметила кровь, запекшуюся на его виске и окрасившую волосы. Сквозь кромку воды было видно изогнутое бедро. Глубокая рана зияла над разорвавшимися крагами.

На мгновение человек застонал, и Эрин от испуга чуть не отпрыгнула к деревьям. Но потом он смолк. В ней проснулась жалость, как она ни пыталась подавить ее. Этот человек был тяжело ранен.

Эрин оказалась в затруднении. Она не могла убить, но и позволить ему спастись было бы глупостью. Он все равно обречен на смерть, как и другие викинги. Она ведь мечтала, чтобы все викинги погибли. Эта мысль не давала ей покоя в Таре долгое время, но что-то дрогнуло в ней при виде груды сломанных костей, разбитых черепов, искалеченной плоти. И она услышала стон своего сердца… Боже милостивый, почему она так слаба?

Ей пришло в голову, что, может быть, благодаря этому викингу ей удастся отличиться; это будет достойный пленник. Действительно, на ее стороне было преимущество. Она могла оставить его в живых и в то же время доказать отцу, что она такая же отважная, как и ее братья.

Но как это сделать? Она должна переместить его, беспомощного, прежде чем попытается привести его в чувство и заставить двигаться, угрожая мечом. Она хорошо владела оружием, но тут надо было действовать умом, а не только силой и ловкостью. Человек, лежавший у ее ног, был невероятно высок и тяжел.