Жестокий муж (СИ) - Вильде Арина

Сказать, что чувствую себя плохо, не рискую. Все относительно. По сравнению с тем, что было несколько дней назад, даже вполне нормально. Но и хорошего мало. Хорошо ли, когда от прошлой тебя остается лишь безликая оболочка? Внутри уже не пожар, а ледяная пустыня. Статический холод, пустой и жуткий.

Мама была права: я действительно всю жизнь жила в коконе, в красивой обертке. Но она не учла одного: жизнь под одной крышей с Белецким закалила. Я уже не та наивная девочка, которой была раньше.

Сажусь за ноутбук и начинаю искать. У меня не осталось контактов, но хорошо, что в наше время это не проблема. Открываю соцсети и ввожу знакомые имена в поисковую строку. Просматриваю профили, но большинство из них либо устаревшие, либо неактивные. Наконец нахожу Катю.

Мы учились вместе на факультете журналистики. Тогда отец согласился на этот выбор, наверное, только потому, что не планировал, что я вообще буду работать. Сейчас нахожу только такое объяснение.

Сейчас Катя работает в каком-то серьезном издании, а я прожигаю свою жизнь в жалости к себе. Аж злит! Из-за глупой влюбленности всю себя потеряла!

Юрковская в сети. Сердце ускоряет ритм, пальцы дрожат над клавиатурой. Долго не решаюсь, но в конце концов набираю короткое сообщение:

"Привет, Кать, извини, что отвлекаю. Это Юля Савина. Если вспомнишь, буду очень рада".

С волнением нажимаю "отправить" и жду. Страницу не закрываю, глаза постоянно возвращаются к экрану. Потираю болезненно горло руками. Почему-то кажется, что она не ответит. Да и зачем ей это нужно? Хорошими подругами мы точно не были, так знакомые, но после замужества и это общение сошло на нет.

Но вот, через несколько минут приходит ответ:

Быстро щелкаю по экрану и открываю сообщение.

"Привет, Юль, конечно помню. Ты что-то хотела или приступ ностальгии?"

"Хотела, Кать. У меня есть кое-какой материал, посмотришь?"

"Ты просишь оценить статью по старой привычке? Говори прямо".

"Я скину, и ты поймешь, Кать, а дальше сама решишь, что с этим делать. Знаю, что свалилась как снег на голову, но, пожалуйста, обязательно прочитай, хорошо? "

"Юля, ну ты и интриганка. Хорошо, бросай. Не обещаю, что сразу отвечу, но при возможности посмотрю. Окей?"

"Да, спасибо".

Я иду в свою комнату и ищу спрятанную сумку с флешкой. Руки дрожат, колени не держат, потому что знаю, что будет дальше.

Материал я подготовила давно. После очередного приступа истерики села за ноутбук и сама не заметила, как выпала из реальности. Очнулась только когда поставила последнюю точку.

С ужасом пробежалась по строчкам и вскочила из-за стола. Думала удалить, но сил не хватило. Что-то внутри разъедало, настойчивый внутренний голос вопил, чтобы не трогала. Тогда я просто все спрятала подальше от посторонних глаз.

Конечно, я не настолько глупа, чтобы отдать Юрковской все и сразу. Во всяком случае, пока что. Уверена, что Катя захочет получить больше, она прекрасно понимает, что того, что имеет сейчас, слишком мало для взрыва. Она точно захочет еще. Больше, острее.

Что буду делать дальше... не знаю. Устоять на ногах после содеянного вряд ли удастся. Но пока все чувства на нуле, надо продолжать. Потому что знаю, что если страх вернется, отступлю.

Экран вспыхивает. Возвращаюсь к телефону и чувствую безумный приступ раздражения. Потому что сначала подумала, что это Катя, но нет. Опять мама. Отвечать совсем не хочется, но и мучить молчанием тоже не могу. Сбрасываю звонок и пишу короткое сообщение, что все в порядке. Мама присылает какой-то глупый смайл, а потом приходит сообщение.

"Дорогая, завтра мероприятие в честь открытия центра, ты же понимаешь, что для Влада это очень важно?"

Опять хочется рассмеяться. Громко с надрывом... пока сама же не оглохну. Кажется, я схожу с ума. Потому что ощущения именно такие. Получается даже мама за меня не волновалась. А я наивно думала, что ей и вправду не все равно. Но оказывается вопрос был только во Владе.

"Нет, мама, я не приеду. Можешь передать брату мои извинения."

И вообще, его только из клиники выписали, и сразу в бой? Не боятся, что он снова что-то вытворит и опозорит их?

"Юля, я сейчас наберу тебя... Возьми трубку. "

"Нет, я не хочу с тобой разговаривать, даже не пытайся."

"Юля, не надо раздражать отца. А твой муж, ты о нем подумала?"

"О, мама, я именно о нем и думаю. Поверь, мне действительно лучше там не появляться."

Следующие сообщения не читаю. Трубку тоже не беру. Единственное, что меня сейчас действительно беспокоит, это Катя Юрковская.

"Юль, это не телефонный разговор. Давай договоримся о встрече?"

Конечно, я прекрасно понимаю, что такие вещи нельзя обсуждать по телефону. Но мне совсем не хочется выходить из дома, потому что надо спрашивать разрешения у Билецкого. Смешно, не так ли? С тяжелым вздохом набираю ответ.

"Катя, я попробую. Но ты же знаешь, в какой я ситуации, возможно быстро не получится."

"Да, конечно, напишешь мне."

Отправляю смайлик и кладу телефон рядом. Настраиваюсь на звонок. Наверное, за все два года брака их было так мало, что можно пересчитать на пальцах одной руки.

Это было первое правило от мужа. Одно из главных, если так можно сказать. Звонить только в крайнем случае. Не беспокоить по пустякам. Писать сообщения нет смысла.... он даже не откроет. Почему-то я в этом уверена, но проверять не хочу.

Гудки в телефоне бьют по нервной системе, как молотком. Сердце начинает колотиться где-то в горле. Держусь, чтобы не сбросить.

— Юля, я пиздец как занят. Это должно быть что-то действительно невероятное, чтобы отвлечь меня сейчас, не так ли?

Невероятное, конечно, невероятное. Но тебе не стоит об этом знать.

За два года я так и не поняла, на что способен мой муж и где предел. А он? Он понял, на что я способна? Не думаю. Мы как два незнакомца. Абсолютно чужие люди, которые живут под одной крышей и связаны лишь штампом в паспорте.

— Не думаю, что для тебя так... Но я бы хотела встретиться с подругой.

— Правда?

Чувствую нутром, что он саркастически поднял бровь и улыбнулся. Да, Билецкий, у меня больше нет подруг. И ты это знаешь. Я тебе отдала себя полностью, растворилась в этом проклятом доме.

— Да, с подругой. Я тоже человек. Живой, из плоти и крови, и у меня тоже есть своя жизнь. Не понимаю, почему тебя это так удивляет, но впрочем не важно. Билецкий, я хоть из дома могу выйти?

— Можешь, Билецкая. - Боже, от неожиданности едва удерживаюсь на ногах. Зачем он это делает? Что это за игра такая? Пытаюсь успокоить сердце, но оно совсем не слушается. - Только, пожалуйста, без глупостей, ладно?

Буркнув в трубку что-то непонятное, сбрасываю вызов. Конечно, он не против. Он даже не боится, что я могу уйти и не вернуться, потому что знает, что мне некуда идти. И он, наверное, думает, что я слишком слаба, чтобы что-то сделать.

Набрав сообщение для Кати, я начала собираться. Как можно быстрее привожу себя в порядок и выхожу из дома. Меня действительно пропустили, и вот уже через тридцать минут сижу, нервно отстукивая такт чайной ложкой, в уютном кафе недалеко от дома.

Почему-то я невероятно нервничаю, хотя понимаю, что даже если мой муж решит узнать, что происходит, он ничего не сможет раскопать. Какая разница, чем Юрковская занимается? Мы же действительно общались с Катей в академии. Некоторое время даже работали над совместным проектом. Так что ничего удивительного в этом нет. Девушки просто решили встретиться и вспомнить старые времена. Надеюсь, он думает так же.

Из размышлений меня выводит мелодичный голос. Поднимаю глаза. Смотрю на нее, изучаю. Катя совсем не изменилась.

— Привет, Юль. Рада встрече.

— Привет, я тоже.

— Боже, сколько лет прошло. Я бы с удовольствием поболтала, но надо бежать. Ты не против, если сразу перейдем к делу?