Жестокий муж (СИ) - Вильде Арина

— Запизделся, Юля

Мат бьёт по нервам. Резкая смена настроения мужа пугает и сбивает с толку. Замираю, словно весь кислород покинул легкие. Неприятный холод покалывает кончики пальцев, проникая всё глубже. Цепляется липкими щупальцами за мои мысли, заставляя сердце биться ещё сильнее. Любимые до боли глаза превратились в ледяные омуты. Смотрю в надежде увидеть хоть какую-то искорку, но в ответ получаю лишь холодное безразличие.

— Захар, что-то случилось? — наконец-то, выдавливаю из себя..— Я что-то не так сделала? — К концу фразы голос скатывается до шепота.

Молчит, только взгляд становится более острым, напряженным. На дне темных омутов, кажется, есть ответ, но я не могу его уловить.

— Захар, ну скажи же хоть что-то…

Голос дрожит, срывается. Больше всего на свете не хочу выглядеть перед ним жалкой и глупой, но, видимо, не получится. Пячусь назад, упираюсь спиной в изголовье кровати.

— Случилось. Наш брак, Юля.. случился.

Что? Может ослышалась?

— Я не понимаю… Ты пьян? Черт. Не думала, что наша брачная ночь пройдет так.

— А о чем ты думала, Юля?

Мотаю головой. Щеки снова предательски обжигает румянец. Тяжело вздыхаю и подтягиваю ноги к груди.

— Это всего лишь выгодная сделка между мной и твоим отцом. Ты согласилась. Я согласился. Но между нами ничего нет и не будет. Мы оба продолжим жить своей жизнью.

Каждое слово, как удар. Я смотрю на него, не могу взгляд оторвать от его красивого лица, и не верю в то, что это происходит на самом деле.

— Ты серьезно?

Билецкий носком начищенных туфлей пинает на полу лепестки роз. Скептически оглядывает номер, словно вошел секунду назад и видит его впервые. Прячет руки в карманах, холодно произносит:

— Серьезно, Юля. Мы будем жить под одной крышей, но у каждого будет своя жизнь. Таков был первоначальный план, не так ли? Не суй нос в мои дела и мы сможем сосуществовать вместе.

Я все еще не понимаю что происходит. Слова мужа не укладывается в голове. О чем он вообще говорит? Какой план? Секунды тянутся вечность. Сердце бьется в бешеном ритме, дыхание сбивается.

Билецкий ловит мой взгляд и кривиться. Держит паузу.

— Значит, твой отец тебя наебал. Не дал тебе полного расклада ситуации.

Даже не знаю, кому предназначалась эта фраза - мне или ему же? Его брови хмурятся, я тону в отчаянье. Делаю глубокий вдох. Меня сейчас просто стошнит.

Он стягивает с шеи галстук, бросает на пол.

— Ты о чем вообще? Я думала, что у нас будет настоящая семья.

— Неправильно думала, принцесса.

Билецкий разворачивается и направляется к выходу.

— Захар, ты куда? Не уходи, не оставляй меня так.

— Успокойся, Юля. Я не любитель подобных сцен. Ты же умная девочка, правда?

— Не смей меня так бросать, слышишь? – Я спрыгиваю с кровати и направляюсь к нему. – Я тебе…

— Ты мне что, Юля?

Я пытаюсь найти слова, но не могу. В горле ком. Он делает шаг вперёд, и я невольно сжимаюсь. Это не тот человек, которого я знала. Это кто-то другой — жестокий, холодный.

— Я тебе жена.

— Жена. — Нагло усмехается. — Не выходи до утра из номера и не смей устраивать папочке истерики. Я с ним сам разберусь. Ты получила что хотела, он тоже. Что будет дальше уже не мои проблемы.

Он открывает дверь и выходит, не оглядываясь. Дверь закрывается с глухим стуком. Я соскальзываю на пол, из глаз брызгают слезы.

Я снимаю с себя нелепое и слишком откровенное нижнее белье, которое скорее опозорило меня, чем выставило в выгодном свете.

Остаюсь посреди номера совершенно обнаженной.

С каким-то садизмом и холодной решимостью тру лицо, пытаясь смыть свадебный макияж, но он, мать твою, водостойкий, просто так, сука, не смыть.

Голова болит от шпилек и излишне тугой прически.

Дергаю одна за другой, грудь разрывает от рыданий.

Становлюсь под душ, стараюсь не думать о том, что только что произошло между мной и Билецким, еще наивно верю в то, что он проспится, поймет что наделал и пожалеет о своих словах.

Точно, так и будет!

Подбадриваю себя, заматываюсь в мягкое белое полотенце и выхожу из ванной комнаты, в которой, кажется, провела минимум час.

Свечи уже догорели. При виде большой кровати, усыпанной лепестками роз, к горлу подступает горечь, слезы текут новым потоком. Рядом свадебное платье, фата, мое белье.

В гневе и отчаянии собираю все это и пытаюсь затолкать в мусорную корзину. Но платье слишком объемное, не влазит. Поэтому просто бросаю его на пол, словно ненужный мусор, во что оно собственно и превратилось. Как и мои чувства к Захару. И наш брак…

Унижение. Вот что я чувствую в эту минуту.

Глава 3

Внутри пусто, а вокруг тишина. Мерзкая, отвратительная, в ней из всего живого остался только букет невесты в вазе.

Плакать больше не получается, но дышать по-прежнему сложно. Сколько я так просидела, вглядываясь в пустоту? Час? Два? А разве это вообще важно?

Эмоции накрывают с головой, неся из одной крайности в другую. Вздрагиваю от безумного желания отыскать Захара и выплеснуть всю обиду в лицо.

И одновременно сгораю от потребности броситься ему на шею. Добиться, завоевать. И неважно, каким образом.

Разве я так представляла начало семейной жизни? Неужели этого хотела? Точно нет.

Для родного отца оказалась просто вещью, очередной удачной сделкой.

Когда он собирался все рассказать?

Не задавай глупых вопросов, Юля. Он и не думал.

Только сейчас понимаю, почему как-то странно на меня смотрела мама, и от этого становится еще хуже. Она знала. Все знали.

Морщусь и прикрываю глаза ладонью. Хочется истерично смеяться, но голос и без того охрип.

Поднимаюсь на ноги. Колени подгибаются, но каким-то чудовищным усилием я заставляю себя держаться.

Где-то здесь должны быть вещи, заранее приготовленные для меня. Сейчас и пригодится. До утра я ждать точно не собираюсь.

Быстро натягиваю джинсы и пиджак, насколько это возможно, привожу себя в порядок. Не знаю, что я буду делать дальше и куда пойду, но в номере точно не останусь. Мне здесь дышать нечем. Хочется выть избитой собакой на обочине.

Домой тоже не вернусь. Не думаю, что в обществе родных лицемеров мне станет легче. Но и идти особо некуда. Возможно, удастся несколько дней побыть у подруги, а дальше как сложится.

Делаю шаг в сторону двери и замираю. В голове вспышкой проносится мысль: а вдруг Захар сейчас вернется? Но тут же торможу.

Он думает, что купил себе игрушку. Можно развлечься, а можно поставить на самую дальнюю полку, пока не покроется пылью. Меня такой расклад точно не устраивает. Я не буду терпеть такого унижения. Пусть развлекаются дальше. Он и отец. Да что хотят пусть делают, но только без меня.

Резко открываю дверь. На меня нелепо уставились два амбала в серых костюмах. Несколько раз удивленно моргаю. Теряюсь.

Лишь через несколько секунд понимаю, кто они и зачем кружат вокруг номера словно церберы. Набираю в легкие побольше воздуха, потом так же громко выдыхаю. Злость слишком быстро топит в мутном болоте.

— Вы что-то хотели?

— Юлия Романовна, вернитесь, пожалуйста, в номер.

Пренебрежительный тон отдается в сердце тупой болью.

— А если не хочу?

Я знаю, что ответ мне не понравится, но все равно жду.

— Давайте не усугублять ситуацию. Вы только не обижайтесь, но у нас на ваш счет четкие распоряжение.

Мужчина делает шаг в мою сторону. По телу прокатывается волна паники. Смешивается с и без того ядовитыми чувствами, оседая на самое дно. Никто еще не позволял со мной так не обращаться.

Неосознанно отступаю назад. Слышу громкий хлопок двери прямо перед носом.

Прекрасно.

Я заперта до утра в номере для новобрачных, чтобы никто не узнал, что в эту ночь Билецкий был не со мной.

Ищу по комнате телефон. Собираюсь позвонить отцу и потребовать, чтобы он защитил свою дочь перед Билецким.