Светлячок для бандита (СИ) - Гауф Юлия

— Я не обещал, — пожимает Андрей плечами. – Просто согласился с тобой – ты на взводе была… давай, приступай, Светлячок!

— К чему?

Андрей откидывает голову на спинку кресла, и смотрит на меня снизу вверх. Улыбается провокационно… ну и наглец! Не обещал он, конечно…

— Какие у вас услуги? Стрижка, маски, чистка лица… можешь даже макияж мне нанести и ногти покрасить — разрешаю! Преврати меня в столичного метросексуала!

Наклоняюсь над Андреем, и тихо говорю ему на ухо:

— Очень зря ты сюда пришел. Я тебя не в метросексуала превращу, а в пугало, так что провали…

— Мариночка, можно тебя на секунду? – незаметно подошедшая Роза кладет мне руку на талию, и похлопывает.

Отходим с начальницей в служебку, и милая улыбка слетает с лица Розы, как не бывало.

— Это твой бывший хахаль, я правильно поняла?

Вздыхаю и киваю.

— Только попробуй напакостить! Засунь свои обидки в одно место, и работай, — шипит Роза. – Видела я, как ты на него смотришь… только посмей испортить нам репутацию! Ты меня поняла?

— Поняла, — киваю я.

Сама бы догадалась – не дура. Даже если бы Андрей не нажаловался на меня, обкорнай я его «под горшок» — Роза бы сама меня сначала оштрафовала, а затем уволила. А мне за квартиру платить, да еще и Захар так быстро растет – только успевай ему одежду покупать!

— Как тебя стричь? – спрашиваю я, снова подойдя к Андрею.

— На твой вкус.

На мой вкус в Андрее все идеально! Запускаю пальцы в его волосы, и мужчина этим наслаждается, не скрываясь. Чуть ли не мурлычет, будто мы наедине и в спальне.

— Я думала, что в тюрьме обривают, — говорю я, пытаясь действовать профессионально — оценить структуру волос и их длину. Но пальцы мои покалывает от давно забытого ощущения прикосновений Андрея ко мне.

Как же я любила зарываться в его волосы руками, притягивать его к себе для сводящих с ума поцелуев, особенно когда Андрей на мне, и во мне…

— У меня были особые условия, — улыбается Андрей, и прикрывает глаза. – Мммм… продолжай!

Одергиваю себя, и убираю руки от его волос.

— Кто бы сомневался! Встань пожалуйста, — говорю я нейтрально, и веду Андрея к раковине. – И как же ты освободился?

— Ты любопытна, как кошка! – фыркает он. – Родная, тебе не все нужно знать. Да и не доверяю я тебе больше, так что поговорим о другом!

Кошка, родная, Светлячок…

— Может, будешь меня по имени называть? – предлагаю я, промывая его волосы. – Или оно тебе так не нравится?

— Честно? Твое имя слишком созвучно с именем твоей матери. Уж прости, но я по-прежнему твоих маменьку и папеньку ненавижу, и это вряд ли изменится!

— Они же…

— Да знаю я, — перебивает меня Андрей. – Прости, что тогда не поверил, но тяжело такое принять. Как только меня задержали, я попросил кое кого навести справки, и все сходится: продажа машины матери за бесценок сразу после аварии, счета за твое лечение и наши долги, состояние моей мамы, которая не в себе была… да, все сходится! Я еще вспомнил, что мама у меня наушники отобрала – начала бояться, что меня машины собьет, а я не понимал и злился. Сопоставил все, что узнал и вспомнил, и понял, что ты права была. Но все это, несмотря ни на что, не добавило мне любви к Марианне и Эдуарду.

Протираю волосы Андрея полотенцем, и вдруг осознаю, что злюсь на него уже чуть меньше. Да и понять его можно – любить моих маму с папой сложно даже мне, а уж ему и подавно.

— Коротко я тебя стричь не буду, просто уберу пару миллиметров, — решаю я, и приступаю к работе.

— Как скажешь, милая. Как скажешь, — Андрей смотрит на меня в зеркало, а затем недовольно морщится при виде пеньюара, который я на него накинула. – Как поживает Руслан?

— Спасибо, прекрасно.

Улыбка Андрея становится злой.

— Он намного лучше меня? – спрашивает он вдруг, растеряв всю дурашливость.

И я хочу ответить: «Да!», но… не могу. Не могу произнести это слово, хоть Руслан и лучше Андрея – это я не могу не признать. Руслан – добрый человек, честный. Он никогда не торопил меня, ни за что бы не принудил ни к чему, сына моего принял. Руслан бы никогда не убил человека, и не стал бы приставать ко мне, если бы я его об этом попросила. Но сказать Андрею, что он хуже Руслана у меня язык не поворачивается. Сгоряча – да, я могла бы выпалить это ему в лицо, но сейчас… сейчас это было бы подло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, Светлячок, я жду!

— Руслан – другой, — бормочу я. – Не вертись, иначе уха лишишься!

— Другой… понятно, — почему-то злится Андрей. – А в постели он как? Лучше меня, или тоже... другой?

— Не твое дело! – холодно говорю я.

— Нет, это мое дело! Отвечай! - отрывисто бросает Андрей.

— И не подумаю, — фыркаю я, и замолкаю. Стараюсь не слушать те остроты, которые отпускает Андрей, не желающий успокаиваться. Не желающий понять, что ответов он не услышит.

«Расскажу ему про Захара – и он никогда не оставит меня в покое, — ужасаюсь я, укладывая волосы Андрея. – Никакой жизни мне не даст, начнет шантажировать… а если он еще и узнает, что Захар носит отчество в честь моего отца, которого он ненавидит… Что же делать?»

— … пожалуй, мне просто необходимо познакомиться с этим твоим Русланом, — чуть ли не рычит Андрей. – Вдруг ты снова ошиблась, и Руслан – такое же гнилое яблочко, как и я! Ты ведь совершенно в людях не разбираешься…

— Готово, — перебиваю я этот поток красноречия Андрея. – Как тебе?

— Идеально, — отмахивается он. – Приступай к следующему пункту: брови можешь мне выщипать хоть все, маски сделай… давай, котенок!

— И не подумаю! Уходи, пожалуйста, — прошу я, но Андрей отрицательно качает головой. – Андрей, раз уж ты не уехал, и так хочешь со мной поговорить – давай встретимся в  «Маленькой Италии» в два часа, хорошо? Но если ты будешь трепать мне нервы сейчас – никакого разговора не получится!

Смотрит с сомнением на меня, и кивает неожиданно. Видит, что я уже еле сдерживаю желание его банально прибить.

— Ладно. И не думай, что сможешь убежать, я тебя здесь подожду. В машине посижу, — говорит Андрей.

Время до обеда пролетело быстро, и вот мы с Андреем уже заходим в маленький итальянский ресторанчик – почти пустой сейчас.

— Я вернусь через пару минут, — растерянно произношу я, и сбегаю в уборную.

Стою напротив зеркала, оглядываю себя, и пытаюсь решиться на разговор. Все же, про Захара рассказать нужно – Андрей имеет право знать, но… вдруг он отмахнется от него? Не пожелает даже узнать своего ребенка? Я этого не переживу...

Или наоборот: начнет указывать мне, как и с кем жить, раз уж у нас общий сын! Слышала я про таких отцов, которым лишь бы жизнь своей бывшей испортить!

А для Захара что лучше: такой отец, как Андрей, или вовсе никакого отца, а одна лишь мать? Андрей ведь не бросил криминал – это я уже поняла, и не лучше ли будет…

Дверь в женскую уборную открывается, и входит Андрей. С ключом, неизвестно откуда им взятым. Закрывает за собой дверь, и говорит:

— Теперь не убежишь!

И я в ловушке – слишком здесь тесно для двоих, и бежать, и правда, некуда. Отхожу к стене, и Андрей, опасно улыбаясь, застывает напротив меня.

— Чего ты хочешь? – спрашиваю, чувствуя, как сердце то замирает, то стучит бешено, разгоняя застоявшуюся кровь. Я на грани обморока, на грани сумасшествия. Или уже за гранью...

— Тебя! Я хочу тебя!

— Меня? Так бери, — выдыхаю я, и разворачиваюсь к Андрею спиной. Неспешно провожу руками по бедрам, задирая к талии облегающее зеленое платье, и упираюсь руками в стену, слыша медленные шаги мужчины, который приближается ко мне.

ГЛАВА 9

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Марина

Андрей молчит, как и я. Стоит совсем рядом – от его тела исходит жар, и я с трудом сдерживаю дрожь, а затем я чувствую прикосновение его руки. Проводит ладонью по спине – от ворота платья вниз, и я сквозь плотную ткань чувствую его обжигающую ласку…

Что он сделает дальше? Пусть получит уже то, что так хочет, и исчезнет!