Навсегда в моём сердце - Егор Селявин

случай: поскользнулась — и головой об ступеньку. Жуть! Кстати, они очень похожи внешне. Даша фотки показывала. Почти один в один, особенно в детском возрасте! А еще Даша в совершенстве знает английский и французский языки. На испанском свободно изъясняется. Сейчас хочет заняться китайским. Физика, химия, биология для нее, как бы тебе объяснить… Как для тебя двигатель «копейки»! Музыка, рисование, танцы… Все что угодно — на профессиональном уровне! Но ни в одной олимпиаде, конкурсе, соревновании не участвовала. Спрашиваю: «Почему?» Говорит: «Неинтересно!» Она живая энциклопедия! Знает все и обо всем. И не только сухие цифры и факты, но и разные истории, имеющие отношение к данному событию. И рассказывает так, что заслушаешься! И в то же время может на экзамене по истории или, например, химии оценку «хорошо» получить. Спрашиваю у нее: «Как?!» Отвечает: «Скучно стало!» Иногда в начале учебы в институте даже трояки были. Это сейчас, когда ее преподаватели знают, автоматически пятерки ставят. Даже если она зависает! Некоторые преподы вообще боятся с ней спорить, чтобы в конце концов не выглядеть глупо. Сначала я гордился ею. Родственники в ней души не чаяли. Наконец-то, говорят, Паша, тебе повезло! А у меня и рот до ушей! Ходили с ней по гостям, на вечеринки, на праздники всякие, и были мы в центре внимания! Но потом стал замечать, что где бы я без нее ни появился, я ноль: «Ты один? Без Даши? Очень жаль!» И все, Паша переставал существовать. Я пытался шутить, вел умные разговоры, был тактичен и внимателен. Все зря. Так, мило улыбнутся, кивнут и в конце спросят: «С Дашей все в порядке? Не заболела? Большой привет ей!»

Да что там говорить, родители, родственники, друзья, о чем бы речь ни зашла: о погоде, о политике, об искусстве — о чем угодно, обязательно добавят: «Вот Даша правильно рассуждает», «Даша — умница, точно заметила!», «Как и предсказывала Даша!» Даша, Даша, Даша…

Паша вышел из-за стола, отвернулся к окну и, скрестив руки на груди, стал смотреть в темноту. Сергей не знал, как реагировать. По сути, он был далек от непонятных ему переживаний друга. Вот трагедия! Бросил эту, нашел другую.

С его Юлькой все просто: встретились, пообщались, переспали. И дурой ее не назовешь — в технаре учится. Читать тоже любит. У нее в сумочке всегда какая-нибудь книжка лежит в мягкой обложке: или детектив, или про любовь что-нибудь. А фигура у нее какая! Грудь, попа! Вспомнив про Юльку, Сергей улыбнулся: «И на фига я сюда пришел? Пашке слюни вытирать? Лучше бы я сейчас с Юлькой дома зависал».

— Понимаю, Серый, тебе смешно, — грустно заметил Паша, вернувшись за стол.

Из зала доносилась танцевальная музыка и мерный топот ног. Кто-то подхлопывал, кто-то подсвистывал в такт песне. На какое-то время музыка затихла.

— Дашенька, поставь медляк! — прозвучал мужской голос.

— Да-да, сейчас найду свою кассету. А пока резвитесь под то, что есть!

И вновь зазвучала танцевальная мелодия.

— Паша, а ты не боишься, что твою Дашу сейчас кто-то танцевать будет? — криво улыбаясь, спросил Сергей.

— А это уже его проблемы.

На кухне появилась Даша: разрумянившаяся, с блеском в глазах.

— Мальчики, что вы здесь сидите? Идите подвигайтесь!

Она схватила Сергея за руку, пытаясь поднять его из-за стола:

— Кстати, как твой зуб?

— Да вроде норм. Пломбу поставил, — ответил Сергей и добавил: — А откуда ты про зуб знаешь?

— Ну как же? Мы с Пашей проезжали на машине, а вы с Антошей и Витей возле «жигулей» стояли. И ты за щеку рукой держался! Это недели две назад было, да, Паша?

— Я, если честно, не помню.

— Ну как же? На Нахановича, у кинотеатра, мы мимо проезжали. Вспомни! Тогда еще какая-то женщина поскользнулась и упала, а ты ее коровой обозвал! Я обозлилась и поругала тебя: она ушиблась, а ты смеялся! Так вот, как раз на противоположной стороне стояла машина, а рядом с ней Сергей, Витя и Антон! Я думала, что ты заметил их.

— А ты не помнишь, какого цвета пальто было на женщине? — спросил Паша.

— Помню — черного, рукавички белые, сапоги итальянские коричневые, шапка песцовая. Ты знаешь ее? — не задумываясь ответила девушка, удивленно глядя на Пашу.

— Да нет, просто спросил.

— Ну так что, идем? — не отпуская руки Сергея, спросила Даша.

Сергей сомневался. Ему хотелось размяться, подвигаться. Он в данный момент был на кураже. Но в то же время ему неудобно было бросать Пашу. В конце концов, это он пригласил его в гости, а не Даша. И ему импонировала мысль о том, что Паша рассказывал о своих страхах и слабостях. А это многого стоит! Казалось бы, баловень судьбы, нормальные родители, при деньгах. Живи — не тужи! И тут выясняется, что у него тоже есть проблемы. Смешные, глупые, непонятные Сергею. Но они есть. Скорее всего, Паша не ждал от него каких-то мудрых советов. Просто ему надо было выговориться. Как говорит друг Витька, «найти уши».

Сергей перевел взгляд на Пашу. Тот демонстративно вглядывался в темноту за окном. Гость нутром чувствовал, что от его решения будет зависеть вся его жизнь. Откуда это взялось, объяснить не мог. Он взглянул на Дашу. Девушка смотрела на него, чуть склонив набок голову, и улыбалась. Нет, не губами — глазами, чуть приподняв нижние веки. И тут он вспомнил слова Паши: «Она не человек!»

И действительно, было что-то в ее взгляде неземное, гипнотическое, завораживающее!

— Даша, а ты, случайно, не ведьма? — неожиданно выпалил Сергей.

— Сергей, как ты догадался?! — театрально воскликнула девушка, закрыв лицо ладонями, но продолжая игриво смотреть на него сквозь растопыренные пальцы.

— Сейчас я заколдую тебя, и ты перестанешь быть букой и пойдешь танцевать! У-у-у! — девушка закружила перед лицом Сергея ладонями.

Она стояла перед ним, чуть склонившись, и почти в упор смотрела на него. Сергей понял, что делало ее взгляд таким выразительным — бледная тонкая кожа под нижними веками, сквозь которую можно было разглядеть сеть мелких сосудов. В зале раздался негромкий шум.

— Эй-эй, поосторожнее, девочки! Сейчас всю квартиру разнесете!

— Так, кому-то больше не наливать!

— Да я-то тут при чем? Чуть задела. Он сам упал! — Сергей узнал голос Нади.

— Опять торшер уронили. Второй раз за сегодня, — догадался Паша.

Даша выпрямилась. Потрепала коротко стриженные русые волосы Сергея, а Паше, дразня, показала кончик языка.

— Мы вас ждем, — уходя, сказала она. — А тебя, Сережа, особенно!

— Ага, нашли танцора! — растерянно отозвался Сергей, виновато посмотрев на Пашу.

«Почему меня — особенно? — подумал он, вспомнив