На границе вечности - Роман Викторович Титов

а темный, почти черный цвет металла, резко контрастирующий с окружающим пейзажем, как бы намекал на их природу. Не так уж и неправы были древние жители Паракса, утверждавшие, будто лейры – порождения истинной тьмы. Наивно, конечно, но толика смысла в этом имелась.

Я уронил флаер на ладонь посадочной площадки, той самой, где впервые познакомился с мастером Аверре. Все еще пребывая в собственных мыслях, не сразу обратил внимания на торопливо приближавшуюся фигуру привратника.

Пока он не окликнул меня хрустящим будто снег под ногами голосом:

– Алит Эпине! Сети!

Только обернувшись, я смог увидеть упакованное в термооплетку тощее тело древнего представителя расы тифин и удивиться сему факту, поскольку до сих пор Джерик, а именно так его звали, не позволял себе опускаться до разговоров с младшими лейрами. И уж тем более не встречал их у входа в ангар, даже несмотря на то, что это было его прямой обязанностью. Слишком долго он верой и правдой служил Адис Лейр (по некоторым слухам, Джерик уже был стар, когда Бавкида еще цвела медовой юностью) и заработал определенный авторитет, с которым принято было считаться всем, включая нынешнюю правящую верхушку Ордена.

Вопросительно уставившись на это немного нелепое существо, чья хладнокровная физиология, по идее, должна была бы счесть жизнь в условиях вечной мерзлоты противоестественной, я уговорил себя не брюзжать. Но почему каждый встречный непременно использовал в обращении уменьшительный вариант моего имени? Да и сам факт того, что Джерик каким-то чудом изволил заговорить со мной именно сейчас, значительно обескураживал. Его похожая на веревку рука потянулась ко мне и легонько ткнула гибким когтистым пальцем в плечо.

– В чем дело? – спросил я. Получилось грубее, чем рассчитывал.

Привратник отстранился, негромко притопнув по настилу – явно не привык к такому обращению.

– Бавкида требует тебя, – проговорил он с характерным для своего вида пришепетыванием, плавно махнув ладонью в сторону входа. – Она в Изоляторе и хочет, чтобы ты явился немедленно.

Активировав механизм посадочного рукава, заставивший площадку медленно вбираться в жерло ангара, я недоуменно изогнул бровь:

– Это еще зачем? Мы ведь только что виделись?..

– Я не обязан знать, – отрезал он. – В няньки ни к кому не нанимался.

Пропустив последнюю фразу мимо ушей, я невольно коснулся хромированного напульсника, исполнявшего роль коммуникатора, и нахмурился:

– Почему она сама не сказала?

Джерик взвился, сделавшись на полметра выше меня, и прошипел:

– Тебе лучше знать. – Длинные полупрозрачные усы на курносом лице тифина топорщились. – Она же постоянно с тобой носится, а я бессмысленные вопросы не задаю, только исполняю приказы. Хоть и не обязан бегать за недомерками.

Вид раздраженного привратника заставил меня призадуматься, а не умел ли его вид плеваться ядом, но слова Джерика быстро вытеснили все идиотские опасения, став причиной совсем других вопросов. Что Бавкида делает в Изоляторе? И зачем ей там понадобился я?

С давних пор, еще когда Цитадель проектировалась как несокрушимый редут и будущий оплот ремесла лейров, глубоко под ее основанием, значительно глубже уровня энергоцентра, должна была располагаться обширная сеть похожих на инкубационные ячейки камер, отведенных для тех лейров, кто мог представлять угрозу не только себе, но и Ордену в целом. Иными словами, то были места содержания для умалишенных, и я не мог припомнить случая, чтобы кого-то, кроме ответственных лиц и старших мастеров, туда допускали.

И еще: у Изолятора была дурная слава, а покинуть его можно было только ногами вперед. Так что не трудно понять, почему я особо туда не рвался.

Сумрак ангара поглотил все вокруг, когда широкая створка затворилась за нами. Тусклое серебристое сияние потолочных ламп лишь немногим помогало, и то лишь затем, чтобы не натыкаться в темноте на ряды прочих флаеров и нескольких космических яхт – все, что осталось от некогда могучего флота Адис Лейр. Кроме меня и Джерика в ангаре практически никого не было: лишь пара роботов-механиков, ковырявших многофункциональными манипуляторами во внутренностях одной из машин, да рыжеволосый парень в оплетке алита, которого я, кстати, видел впервые. На нас с привратником он не обращал внимания, так что и я быстро вернулся взглядом к Джерику, сообщив:

– Ладно. Приму душ и спущусь.

– Она сказала, это срочно! – вцепился в мое плечо привратник, будто от того исполню ли я приказ немедленно зависела его собственная жизнь. – Ты понимаешь, как глупо разочаровывать Бавкиду?

Сделав глубокий вдох и попытавшись успокоиться, я стянул с головы капюшон оплетки и встряхнул головой.

– Последние лет семь я только тем и занимаюсь!

– Ты не понимаешь что ли? Бавкида сказала это…

– Ну, разумеется, сказала, – огрызнулся я, высвобождаясь из его хватки. – Когда у нашей госпожи что-то не было срочным?

Старый тифин казался раздосадованным. Он отодвинулся на шаг назад и снова притопнул:

– По-моему, ты зарываешься, Сети. И откуда в тебе столько гонору?

На этот вопрос я отвечать не стал и поспешил скрыться за дверями лифта.

Пока маленькая кабинка несла меня к квартирным блокам алитов, я пытался убедить себя, что отказ явиться в Изолятор по первому зову нельзя счесть ребячеством. Я не хотел признавать, будто старухе удалось поймать меня в ловушку. Я сознавал, что, пытаясь уберечь животных от смерти, сам того не ведая, стал палачом, и все-таки не собирался брать на себя все вину. Если бы Бавкиде не приспичило впутать меня в свои психологические игры, ничего бы такого не произошло. Оправдание, конечно, слабое, но я хотя бы пытался! Правда, легче от этого не становилось.

В мыслях я уже пребывал под струями горячей воды, однако мечты эти рассыпались в прах еще до того, как лифт успел остановиться на заданном этаже.

Загадочный писк напульсника, совсем не схожий с обычным для него звуком, возродил во мне дурное предчувствие. Похоже, старый пень успел настучать старухе о моем неподчинении.

Писк напульсника повторился, и на этот раз был похож на некую бинарную команду.

Лифт резко затормозил, отчего я едва не грохнулся на пол, а затем, следуя чужому приказу, с веселым щелчком понесся обратно вниз. Едва успев подняться на ноги, я громко выругался. Бавкида таки заставила меня делать то, что ей хочется, а самое главное, я даже не был этим удивлен.

Несколько секунд, что занял спуск в недра Цитадели, хватило, чтобы я начал нервничать. Не то, чтобы посещение сей заповедной зоны меня особенно волновало, но некоторая дрожь по телу, все-таки, пробежала. Это можно