Миллиардер - Сергей Арзуманов

Какие-то глупые журналисты норовят называть всех этих людей элитой. Это, конечно, сущий бред. Элита — это такие, как я. Элита — это люди, от которых зависит страна. Которые помогают ей жить и решают ее судьбу.

А эти, эти всего лишь марионетки славы — бомонд. Очень точное определение. Но мы взаимозависимы. ОНИ стремятся в элиту, а НАМ хочется быть в гуще их беззаботной жизни, и, значит, мы нужны друг другу.

И кажется, что мы сливаемся, образуя общее, пузатое облако веселья, которое летит над столицей. И только утром облако лопается, бомондная элита отлепляется от нас, и мы расходимся в дневном свете.

И только мрак опять слепляет нас в страшное, нежизнеспособное чудовище, которое веселится до утра. Хорошо, что мы сливаемся в единое целое только ночью, когда страна спит и не видит нас.

Только в нашей сумасшедшей стране еще возможно, что нищий и миллиардер когда-то учились в одной школе. Уже наши дети будут жить в разных районах города или мира и ходить в разные школы.

Когда все уляжется, у простых людей не будет шанса залезть наверх. Никогда. Россия устроила «ледовое побоище» в начале девяностых за место под солнцем, мы бились насмерть, зная, что места наверху будут принадлежать нам и нашим потомкам на века. Грандиознейшая бойня элит. Мы умрем, сдохнем от болезней и нервов, но наши потомки будут властвовать в этой стране несколько столетий.

У меня во владении находятся сорок семь поместий, домов, вилл, замков, квартир, апартаментов и бунгало по всему миру. Мне приятно осознавать, что я — Владелец. Какие-то странные механизмы жизни делают за несколько лет из выпускников-голодранцев солидных господ, распоряжающихся миллионами всемирно признанных денежных знаков.

В моем портмоне лежат электронные ключи от всех моих поместий, замков и домов. В каждом доме у меня кодовый замок, и я помню все коды, как таблицу умножения. Я тасую эти цифры в голове во время ничегонеделания, например в ожидании самолета, чтобы память постоянно их сохраняла.

В нескольких своих домах я храню крупные суммы наличных денег. В долларах, евро, йенах, английских фунтах. Я не уверен ни в чем в этом мире и держу пятьдесят миллионов в долларовом эквиваленте в наличном виде в подземных сейфах моих домов. Сейфы невозможно взорвать, вскрыть или унести. Электронные замки открываются только по сигналу через спутник, сами сейфы сделаны из сверхпрочного сплава, который используют только в космической промышленности.

Когда мои финансовые возможности еще были сильно ограничены, я покупал себе пальто один раз в два-три года. Я всматривался в каждый ценник, строя сложные уравнения в голове. Купить пальто из шерсти за тристи долларов или из кашемира за семьсот долларов. Эти расчеты отнимали кучу времени и нервов, и от них зависел весь мой годовой бюджет.

Теперь я не смотрю на цены. Дело вовсе не в беспечности. Просто при моем состоянии я покупаю все, что мне нравится. Даже когда я случайно обнаружил счет за итальянское кашемировое пальто на семнадцать тысяч евро, купленное в Милане моей женой, мне было все равно. Мое состояние каждый день увеличивается на сумму, в десять раз превышающую эту.

Раз в месяц я посещаю Милан — город бутиков. Я трачу пару дней на полное обновление личного гардероба. Мелькание марок высокой моды, тэйлорских мастерских, обувных ателье, где из кожи гиппопотама и змеи шьют туфли за пять тысяч евро, бутиков кожаных аксессуаров, хрустальных витрин из часов и портфелей, пирамид из платков и галстуков, нескончаемых рядов пальто и фраков. Все это здесь, в Милане, в витрине сдержанного города, где просто жить — уже большая роскошь.

В Нью-Йорке район проживания скажет о человеке все. Если это Манхэттен, то ты небожитель, если Квинс, тебе немного не повезло. То же самое с Парижем. Шестнадцатый округ, тихий и жутко буржуазный. Недалеко находится четвертый округ французской столицы, где обитают не самые респектабельные парижане.

Здесь, на Западе, существует алгоритм удачи. Удача имеет четкую формулу, под которую безропотно подгоняются жизни сотен миллионов людей. Формула содержит несколько обязательных элементов, которые и являются слагаемыми гарантированного успеха.

Ты должен много и усердно учиться, и тебе в награду дадут перспективную работу. К пятидесяти годам ты будешь иметь гастрит, расстройство нервов и перспективу вот-вот стать четвертым вице-президентом своей компании.

Твой отпуск составляет сорок дней, но реально неделя. И эту неделю ты отдыхаешь на Таити в бунгало за пять тысяч долларов в день, и, когда жена уже спит, в соседнем бунгало тебя развлекают три полинезийки во все места, где обнаружены эрогенные точки, потому что именно за этим ты сюда и приехал.

К шестидесяти ты вице-президент, не принадлежащий себе, и почетный инфаркт в шестьдесят девять. Полгода на трубках, и в день семидесятилетия, как подарок, родственники отключают твои системы жизнеобеспечения, и вице-президент переходит в мир иной, где он просто раб Божий.

Так выглядит удача на Западе.

А у нас удача — это балаган. В России балаган крутит судьбами, то возвышая очередное убожество, то уничтожая гения. Законов восхождения наверх не существует. Те, кто наверху, не могут объяснить, как и почему они туда попали. Это загадка даже для них.

Они вгрызаются в небеса, но новый «Калиф на час» все равно разрушает им жизнь.

7

Однажды у меня появилось новое необычное хобби. Я начал собирать личные вещи Александра Македонского. Мне всегда был интересен античный мир. Собирать машины мне быстро наскучило. Если в год собирают три тысячи «бугатти», и ты можешь купить одну из них, то вещи Македонского могут появляться на рынке только раз в десятилетие. Обладать такими раритетами могут себе позволить лишь единицы. А значит, это развлечение достойное меня.

Сегодня в моей коллекции хранится часть доспехов Македонского, в том числе пластины кольчуги, копье, с которым он сражался в индийском походе, а также кубок для вина из его вавилонской резиденции, несколько манускриптов, возможно, написанных его рукой, и наконец мое последнее приобретение — сбруя его коня Буцефала.

Во время похода в Индию в одном из боев Александр был ранен. Он упал с лошади, зацепив сбрую. После боя ее подобрали индийские воины.

Она хранилась больше двух тысяч лет во дворце одного из махараджей и в 2004 году была выставлена на аукционе в Лондоне. Кожаная сбруя с серебряными пластинами. Она имела двойную ценность, так как на ней осталась кровь самого Александра Македонского. Хотя пятен уже почти не было видно, следы крови оставались на коже в виде малозаметных разводов.

Сбруя была выставлена на аукционе с первоначальной стоимостью миллион долларов. Аукцион начался в три часа дня. Зал был полупустой, но все присутствующие излучали ауру богатства и загадочности. Претендентов на вещь Македонского оказалось достаточно много. Но после пятимиллионной отметки покупателей осталось только двое — я и еще какой-то суетливый господин.

По тому, как он нервничал и постоянно звонил по сотовому телефону, было очевидно, что он брокер и самостоятельных решений принимать не может. Как только я это понял, я быстро перехватил инициативу, доведя предложение до семи миллионов.

После этой цифры брокер потерял самообладание и начал тихо оседать. Для того чтобы полностью вывести его из игры и произвести фурор, я показал десять миллионов долларов, минуя сотни тысяч, и через тридцать секунд стал обладателем сбруи Буцефала — великого коня великого Александра.

Если бы тогда я знал, к каким катастрофическим последствиям в моей жизни приведет эта покупка, возможно, я бы отказался от сбруи. Но в тот день я вышел из здания, где проводился аукцион, абсолютно счастливым человеком.

Эксклюзивные джентльмены нашей страны предпочитают собирать вещи великих людей прошлого. В нас живет уверенность, что обладание этими вещами передаст нам энергию великих людей и единая цепь правителей мира будет связана в один энергетический поток. Я, например, лично знаком с человеком, который собирает вещи Наполеона.

Итак, в тот день я вышел абсолютно счастливым человеком, и именно в этот момент боги начали на меня охоту.

Они не любят абсолютно счастливых людей. Зависть богов, может погубить человека, когда ему уже кажется, что зависть людская не способна ему помешать.

В тот час, когда я стал хозяином самой ценной вещи в моей македонской коллекции, на меня началась охота. Могущественный и сильный человек открыл на меня охоту, но я об этом еще ничего не знал.

8

Раз в месяц я провожу мониторинг своих активов. Сегодня в очередной раз я сверил все счета, доходы, недвижимость, инвестиции. Даже не считая автомобилей, поместий, винных коллекций и бриллиантов, состояние мое перевалило за миллиард долларов.