Уайклифф и последнее жертвоприношение - Джон Берли

— Вероятно, тело пролежало здесь всю ночь. А какая погода тут была вчера вечером?

— Дождливо. Весь вечер лило как из ведра, я проверял.

— Значит, она не могла прийти сюда в этой одежде, верно?

— Конечно. В ризнице висит плащ с капюшоном, но, как я уже сказал, обуви мы не нашли. Как я понимаю, она ходила сюда на работу вдоль берега реки, а там чертовски грязно — мокрая глина, ил. Так что совершенно непонятно, что у нее все-таки было на ногах.

Уайклифф старался выжать как можно больше всевозможных деталей и обстоятельств. Его вопросы были кратки, а между ними — долгие паузы, в течение которых он поглядывал на лежащее тело или косился на «пляски» Фокса с его фотокамерой.

— А кто нашел тело?

— Викарий. Преподобный Майкл Джордан. Вон он, пожалуйте… — Рид указал Уайклиффу на моложавого человека в пасторской одежде, сидящего на скамье в зале — голова опущена, глаза прикрыты, словно молится про себя.

Сейчас глаза Уайклиффа уже привыкли к неравномерному освещению зала и он отметил, что храм этот, вероятно, получал солидную помощь от состоятельных прихожан. Над алтарем видна была неплохая роспись, и занавесь алтаря была красиво вышита. В проходах лежали ковры, на скамьях — подстилочки, и на многих лавках лежали вышитые подушечки, которые молящиеся могли при необходимости подкладывать под свои драгоценные коленки. Везде расставлены цветы, и воздух густо пропах тяжелым, сладковатым ароматом, уже отчасти смешанным с запахом разложения…

— А что доктор сказал по этому поводу?

— Он еще здесь. Вон он, болтает с моим сержантом. Наверно, он не спешит уходить, не так часто он оказывается на виду у публики. Поучаствовать в громком уголовном деле — отличная перемена обстановки после всяких ангин и радикулитов.

Врачу было лет шестьдесят, коренастый крепенький мужчина, сильно потрепанный жизнью. Одетый в не слишком элегантный твидовый костюм, он выглядел отчасти карикатурой на традиционного сельского доктора.

Уайклифф подошел к нему.

— Конечно, нет нужды объяснять вам, от чего она скончалась, но вас может заинтересовать мое мнение по поводу момента смерти, — сказал доктор. — Насколько я могу судить, это произошло вчера вечером, где-то от восьми — девяти вечера до полуночи. Точнее сказать не могу, но у вас для подробного исследования есть доктор Фрэнкс…

— А сексуальный аспект?

Доктор наморщил нос:

— Сексуальный? Ну, парень тут явно не дошел до дела. Полагаю, ситуация была не очень благоприятная для этого…

— Еще один вопрос, доктор Спарроу, на сей раз не профессиональный. Вы знакомы с викарием?

— Я с ним знаком, естественно. Но сам-то я в церковь не хожу.

— Тогда скажите свое беспристрастное мнение. Что это за человек?

Спарроу хмыкнул:

— Эх, люди, как вы плохо думаете друг о друге! Ну что ж, это искренний парень, думающий. Вечно мотается по вызовам — точь-в-точь как я по своим…

— Его любят здесь?

— Пожалуй, да. При нем посещаемость храма выросла, так мне говорили. И хотя на вид он смахивает на святого великомученика, к нему и молодежь тянется. Они его зовут Майкл или даже попросту Майк. Другое дело, что он не сразу пришелся по вкусу местным твердолобым, но они в конце концов с ним свыклись. А почему бы вам самому с ним не поболтать?

— Это я и собираюсь сделать, — заметил Уайклифф и поблагодарил доктора за беседу.

Когда Уайклифф приблизился, викарий встал со скамьи. Его светлые волосы были коротко острижены, и своим лицом с гладкой, розоватой кожей он напоминал младенца. Уайклифф неприязненно подумал, что ему, возможно, придется иметь дело с человеком, который вознамерился при жизни стать святее папы — или по крайней мере воображает себя таким.

После краткой процедуры знакомства Джордан спросил:

— Сегодня утром мне предстояло исполнять Святое Причастие в восемь утра, и потом — службу в одиннадцать. А теперь, наверно, должно пройти немало времени, прежде чем я вообще смогу отправлять в этом храме священные обряды… Помимо всего прочего, тут ведь произошло и кощунственное осквернение… Епископу еще предстоит решить, как быть с храмом…

В голубых глазах викария застыла тревога.

— Как долго вы служите в Мореске, ваше преподобие?

— На Святого Михаила будет ровно четыре года.

— Значит, вы знакомы со здешними людьми. Вот эта женщина, Джессика Добелл… Как я понял, она прибиралась у вас в храме?

— Ну, это сказано несправедливо! Да она тут всем занималась, все мыла, чистила, расставляла вещи по местам, наводила порядок… К службе готовила накануне необходимые вещи. Я и не знаю, что мы будем без нее делать…

— Вы видели орудие убийства?

Викарий кивнул:

— Этот молоток взят из буфета, где у нас собрана всякая всячина, которая может пригодиться в храме — начиная от цветочных вазочек и кончая гвоздями. И страшно подумать, что…

— Насколько я понял, покойная не жила в семье?

— Нет, у Джессики был свой взгляд на брак, на семейную жизнь… — Викарий искательно поглядел на Уайклиффа, словно прося понять его правильно. — Ну, видите ли, о ней шли сплетни, слухи…

Рид, а теперь и викарий должны были стать «проводниками» Уайклиффа в местном мирке, им предстояло ознакомить его с обычаями, связями и ходом жизни в этом тихом поселке, чтобы детектив мог продвигаться в работе вперед. А уж его дело — суметь вызвать их на откровенность и выжать из них столько, сколько будет достаточно для передачи дела в суд.

И как всегда, Уайклифф ощущал возбуждение от такой перспективы — возбуждение, в чем-то родственное чувству вины у тайного соглядатая…

— Если мне позволительно высказать свое мнение… — Викарий явно нервничал, но решил все-таки договорить. — Если мне позволительно высказать свое мнение, то ошибочно относиться к этой молодой женщине с предубеждением. В конечном счете некоторая неразборчивость в личной жизни еще не повод, чтобы обвинять человека в разгильдяйстве или небрежении к своим обязанностям…

Нет, он действительно пытается выглядеть святым! Тем не менее Уайклифф отвечал с мягкой укоризной:

— Я всегда стараюсь вести себя так, чтобы не относиться к людям с предубеждением, мистер Джордан. А теперь такой вопрос: вы ведь заметили, что на ногах убитой — старые шлепанцы…

Викарий смутно улыбнулся:

— Да, Джессика всегда надевала эти тапочки во время работы, все ту же стоптанную пару… Они у нее хранились в комоде, в ризнице. Она, знаете ли, всегда шла на работу сюда по речному берегу, а там ужасная грязь, и она одевала полусапожки, которые оставляла на паперти при входе.

— Покажите мне, где это.

Викарий провел Уайклиффа к южному входу в храм, но там никаких полусапожек не оказалось.

Джордан, похоже, был немало озадачен:

— Странно… Очень странно.

Когда они вернулись в церковь, Уайклифф продолжил:

— И еще один вопрос. Прошу вас хорошенько подумать перед тем, как отвечать. Помимо того, что дверь южного входа была не заперта и на ступеньках алтаря лежало тело убитой, было ли что-нибудь еще, возможно, самое простое, что показалось вам необычным?

Викарий приложил пальцы ко лбу.

— Ах да, ну конечно, орган! Трудно поверить, но это совершенно вылетело у меня из памяти! Погодите, я вам сейчас покажу…

Уайклифф прошел вслед за ним на органную консоль.

— Этот инструмент, двухручный «Уиллис», может вам показаться слишком роскошным для захолустного провинциального храма, но Арнольд Пол, наш бесплатный органист, спас орган из одной заброшенной лондонской церкви, сумел его разобрать, отремонтировать и восстановить здесь, в нашем храме! И все это — за свой собственный счет!

— Так что же случилось с этим органом?

— Ну да, я совсем забыл… Подождите, я сейчас включу нагнетатель воздуха, и вы поймете, в чем дело.

Викарий щелкнул выключателем, и зал снова наполнился заунывным, скребущим ухо звуком.

— Видите, определенные ноты в большом регистре зажаты с помощью сложенных кусков бумаги. И когда я вошел в храм сегодня утром, я с самого порога был прямо поражен этим жутким звуком:

— И что же, по-вашему, это может означать?

Викарий захлопал доверчивыми глазами:

— Да ровным счетом ничего!

— Ну тогда, пожалуй, выключите этот звук… — Уайклифф подождал, пока снова стало тихо, и продолжил: — А этот органист…

— Мистер Арнольд Пол, он живет практически рядом с церковью. У него есть средства, и он прекрасный музыкант. Я думал встретить его здесь, но, наверно, ваши люди задержали его у входа.

— Ничего, я за ним пошлю. Еще один вопрос, мистер Джордан. Вы ожидали найти тут Джессику, когда пришли в храм поутру?

— О нет, конечно, нет! Она занималась только приготовлениями к службам, но в самих службах обычно не принимала участия.

— А вчера вечером?