Утро приходит всегда. Билет на полфильма - Ксей Бо

– Дааа, махинатор! Мало разбираюсь в ваших делах, но, чувствую, действительно в попку ты угодил… Признаться, не знаю, что и советовать, Варлам…

– Да что ты мне посоветуешь!? Сам виноват. На каждую хитрую жопу свой болт всегда имеется… Ты лучше расскажи, твои как дела?

– Мои дела… По сравнению с тобой – шикарно живу! А проблемы на работе – так, знаешь, задница, но в шёлковой оборочке! Разберусь, и говорить не хочется…

Я глянул на настенные часы, вспомнив, что к пяти часам меня ждут. Но часы оказались в точности, как и мои – единственное действие, которое они выполняли – то это ВИСЕЛИ. Наручные часы, всё же, шли, и стрелки их успели доскакать до цифры «Три». В принципе, я уже должен был собираться на встречу с Оксаной, обдумывая в голове гениальную идею выхода из моей хреновенькой ситуации.

– Короче, не трогаем работу, без этого тошно, давай лучше дела душевные обсудим! Как у тебя с идеальной женщиной обстоит вопрос?

– Варлам, Варлам! Ты же знаешь, времена меняются, люди – нет. Она ревнует, бесится, а я… Я ничего не чувствую, брат. Всё чуда жду какого-то, надеюсь, может, проснётся во мне что-то. Почти каждый день вижу её на работе, улыбчивая, красивая… Не пойму, чего мне не хватает. Всё бы отдал, чтобы чувства к ней снова появились. Лучше неё не сыскать. Молчу уже про внешность – красотка! Добрая, всё понимает, характер золотой – ни слова поперек не скажет. Любит меня. Чего ищу – непонятно.

Наши ёмкости в очередной раз наполняются горячительным, минуты так же продолжают ход.

– Как конь скаковой – всё бегу, бегу, пыль пускаю, шум-гам-и снова финиш без победы. И я люблю её, конечно, но… Не то всё. Радости от нахождения вместе нет, понимаешь? Нет, не понимаешь. Я и сам ни черта не понимаю. Бывает, сижу дома – скукота, хоть стул грызи. Думаю: «Вот сидела бы она рядом, ничего не говорила б даже, просто сидела – и на душе спокойней стало!» И чуть что случись – к ней, всегда выслушает, теплее становится. Или перебухаешь, прошарахаешься где-то, чувствуешь себя дерьмом, всё вокруг-тьма кромешная, и мысли к ней возвращаются, её бы рядом и – спокойствие. Только… Начинаем больше положенного вместе находиться – и всё, будто второй Я просыпается. Злить начинает, бесить, ощущение – глаза б мои её не видели. А ведь не так это. Пусть видят. И отпустить не могу – боюсь, и с ней не получается. Как пёс на сене. А ей жить нужно, детей рожать.

– Алекс, каждый сам свою судьбу выбирает. Она такую жизнь выбрала и мучается. Кто виноват, не маленькая же, сама всё понимает!

– Конечно, понимает, но… Иногда кажется – может, ждёт, пока нагуляюсь, поумнею…

– Да уж, поумнеешь! Ты же распиздяй, Алекс, вряд ли когда одумаешься – вот такой ты по жизни. Всё мечтаешь… Сколько твои отношения все длились, помнишь? Просто прими уже, как должное, и не парься. Неуютно тебе в отношениях, снова искать начинаешь чего-то. Может, это и есть твой удел?

– Да хрен его знает. Вот как последний литр кислорода вдохну, закончится история, тогда и станет ясно.

– Или просто не твоё, бородач.

– Или просто не моё. Как знать. В общем, лучший выход – жить, как живу. От того, что мысли всякие в голове перемалываю лучше не станет, нервы только лишние трачу.

– Только ещё один момент – чего ты ждёшь от девушки? Карнавала каждый день? Фейерверков и праздника? Не бывает так. Ну, год хиханьки да хаханьки, а потом у всех так – проблемы, притирки, бытовуха, в конце концов! Какая б ни была – со всеми результат один. Так лучше среди них свою выбрать и уживаться. Трудно порой, но есть ли смысл искать новое? Всё новое когда-то приестся. Так и будешь на упаковки клевать, год разворачивать, а содержимое выкидывать? Любовь и влюблённость – разные вещи. Любви время нужно, а ты, не дождавшись, снова в поиски. Казанова, твою ж за ногу!

– Ну а что же, себя насиловать? Вот чувствую – не могу! Моё время – да хрен с ним, а она? Вот представь только – вернусь я к ней, весь такой нарядный, наобещаю, напою про безграничные чувства, а через месяц волком взвою, снова сумки соберу. Каково ей будет? Один раз проехался по ней безразличием, второй-то зачем? Больнее ей сделать? Нет, нельзя так, лучше я потом всю жизнь жалеть буду, чем сейчас снова мозг ей колупать. Хорошая она слишком для такого мудака, как я. Время пройдёт – влюбится в кого-нибудь, и будет ей счастье. А со мной мученье одно – хочу-не хочу, буду-не буду!

– И то верно! – Варлам насадил на вилку огурец, – здесь, куда не ссы – всё против ветра.

– Не везёт мне, Варлам. Я даже из спичечного коробка всегда горелую спичку достаю.

Варлам загадочно улыбнулся и хрустнул огурцом.

– А ты с другой стороны открывай, чтоб головки было видно!

Мудрец! Что мне нужно сейчас открыть – так это список контактов и позвонить Оксане.

– Варлам, сделай тише!

«Trueтень» в динамиках варламского телефона угомонился, и моё ухо наполнилось звуком гудка вызова. На том конце «провода» гудки затихли, и вместо них я услышал знакомое «Аллотаксиздравствуйте!» Я продиктовал два адреса: один издательства – Оксана должна была быть там, второй – адрес Варлама. Пусть гору везут к Магомеду. Простая часть моей задумки была выполнена. Осталось заставить поверить Оксану, что наш разговор может быть вполне продуктивным не только за столиком в «Хард Роке».

– Алле, Оксана, день добрый ещё раз!

– Алекс, через пять минут я выезжаю, к пяти успею, жди на месте.

– Именно об этом и хотел поговорить. Оксан, у меня возникли небольшие сложности…

– Да что это такое! Алекс! Что опять случилось? И не надейся, меня твои сложности не интересуют, скоро поговорим!

– Дай договорить! Сложности с местом. Сейчас за тобой такси заедет, я тебе скину номер машины. До «Хард Рока» не доберусь.

– Ты меня похитить и убить решил? Куда ещё, нахрен, ехать?

– Не переживай, замечательное место, милое общение гарантирую.

– Как же ты меня одолел! Хорошо, жду смс.

– Оксаночка, не переживай, всё хорошо!

– Да пошёл ты! – она дала отбой, а я про себя улыбнулся. Даже врать не пришлось.

– Что-то случилось? – Виталик в очередной раз орудовал бутылкой.

– Нет, наоборот, всё отлично! Ребята, не против, если нас посетит особь женского пола?

– О чём ты говоришь! – Виталик забыл налить Варламу и схватил свой стакан, готовясь чокнуться.

– Виталя! Спокойствие, только спокойствие. Сюда приедет моя работа. Надеюсь, обойдётся без инцидентов. Варламу налей!

Он послушно склонил горлышко бутылки над снифтером Варлама. Было очень заметно, что Виталик загорелся – женской компании ему явно недоставало. Снова закартавил Trueтень.

Чтобы не ударить в грязь лицом перед девушкой, Виталик порылся в холодильнике и откопал в нём два апельсина и яблоко. Обошёлся с ними гораздо аккуратней, нежели чем с огурцами и помидорами. На тарелке фрукты выглядели даже празднично. Варлам протёр со стола, убрал куриные кости и помыл использованную посуду. Женское влияние. Если бы на Земле не стало женщин, мы перестали бы заботиться о многих вещах – не выпускали б навороченных автомобилей, не строили шикарных вилл, дизайнеры одежды… Кто это, кстати – дизайнеры одежды? Мы, мужчины, не стесняясь, ходили бы по улицам, преспокойно почёсывая яйца. Всё закономерно, люди – звери, животные, животными и остались, несмотря на миллионы лет эволюции. Если раньше, во времена каменных топоров, мужчине для продолжения своего рода со здоровой самкой требовалась мускульная сила, чтобы он имел возможность прокормить семью, то сейчас, по сути, ничего не изменилось, только вместо топоров и мышц – деньги, и, чем их больше у мужчины, тем он сильнее, значит, достойнее лучшей самки. Нет самок – к херам крутая тачка и дорогой парфюм?

– Ну всё, Виталь, заканчивай уже приготовления. Она по делу приедет.

– И что? Да и вообще – это ты всё должен прибрать, к тебе же мчатся! – Виталик дико загоготал, будто сказанные им слова можно было расценить, как шутку.

– Ладно, не важно, пойдёмте лучше покурим.

Мы рассовали ноги по тапочкам и вывалились из квартиры на лестничную площадку. Отворили почти настежь окно и дружно закурили. Все трое застыли в созерцании детской площадки напротив. Маленькие бесенята притягивали взгляды своими действиями – кто-то отчаянно лопаткой лупил по постройкам своего дружка, отчего тот ревел громче пожарной машины, кто-то, ускользая от объятий родителя и, заливаясь неистовым хохотом, ещё совсем робко, бегал по площадке, а кого-то постигла участь одинокого наблюдателя за всеобщим весельем. Покинутый нами навсегда мир детства.

– Представь, Варлам, лет через двадцать эта мелочь будет рожать такую же мелочь, водить машины, нести домой зарплату. Вот так же, как и мы, курить на лестнице, возможно даже, на этой самой, а мы будем ругать их за окурки на полу!