Утро приходит всегда. Билет на полфильма - Ксей Бо

Утро приходит всегда

Билет на полфильма

Ксей Бо

© Ксей Бо, 2017

ISBN 978-5-4485-6246-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Совсем скоро моему телу исполнится тридцать лет. Как бы ни было печально это осознавать, но потрёпанное жизнью тело по своему возрасту намного превосходит моё самосознание двадцатилетнего распиздяя. Я часто прихожу к мысли, что сотни месяцев, обязанных пронизывать мой мозг день за днём и оставлять на нём хоть какие-то следы опыта и накапливающейся мудрости, просвистели сквозь черепную коробку и выветрили зачатки глубокомыслия. Перед последним своим днём рождения, в минуты особого уныния и надуманной депрессии я, анализируя пройденный путь, сделал неутешительный вывод – ещё триста шестьдесят пять дней прожито впустую под знаком перманентного похуизма. Хотя, как и любая другая «личность» – так мы гордо именуем себя, я, конечно, «яркий, самодостаточный и неповторимый». Наверное, это самая большая ложь самому себе среди людей. Если бы это было так, мы бы жили не в мире говна и ублюдков, а в музее, где каждый из нас – экспонат, достойный восхищения.

Грёбаный характер недоделка противен мне самому. «Характер» – как громко звучит! Характеришко – куда б ни шло, вот так стоит обозначить совокупность душевных качеств, накладывающих печать на всю мою жизнь. Мои нравственные накопления уместились бы в спичечный коробок и, за ненадобностью, без сожаления могут быть отправлены в любой момент в мусорное ведро. Из сбережений – несколько тысяч рублей металлическими монетами, ждущих своего часа в жестяной коробке из-под имбирного печенья, килограммы бесполезного шмотья, среди которого есть и любимые вещи – пара дорогих итальянских рубашек, подаренных идеальной женщиной, древние, потёртые джинсы и кожаная мотоциклетная куртка. Нехитро, но мне вполне достаточно. Дизайн интерьера съёмной квартиры выполнен в стиле «ретро-минимализма» – так я оправдываю то убогое помещение, в котором трачу на сон несколько часов долгого дня. Основную площадь в квартире занимает деревянная кровать, намертво прикрученная к стене для защиты от ночных скрипучих штормов среди океана любовных наслаждений. Некогда этот «корабль любви» был крепок и неподвижен, но частые плавания вывели его из строя. Шкаф-купе, журнальный столик, кресло, пострадавший от падения со стены телевизор – вот, пожалуй, весь скарб, который при переезде не жалко будет оставить следующим жильцам. Единственная гордость – проигрыватель грампластинок. Его мне оставил в пользование лучший друг, зная о моих увлечениях подобной рухлядью. Тем не менее, эта рухлядь часто поддерживает необходимый мне лирический настрой шипящим, трескучим голосом Пресли или мелодиями незабвенных композиций Вивальди. Все нелицеприятные особенности – пятна от вина, жёлтые, пропитанные сигаретным дымом занавески, прожжённые горящей самбукой пледы – всего-то следы холостяцкой жизни, они, как шрамы на теле мужчины, лишь украшают моё логово. Хоть и говорят, что материализм – вторичное проявление нашего существования, я в это не верю. Ещё один глобальный пиздёжь. Поставьте любого неудачника и лентяя, принадлежащего горстке идеалистов, перед выбором между процветанием, шикарными апартаментами в центре Москвы и жалким прозябанием среди овец и свиней где-нибудь под Сызранью. Ответ очевиден – последователи Лейбница покажут последнему вытянутый вверх средний палец и забудут всё, что проповедовали. Хотел бы я лучшего положения? Несомненно. Пусть и презираю пафос и яркое выражение мещанства, сомневаюсь, что отказался бы иметь в гараже «Порше 911».

Окончив университет и перебравшись в столицу, я наивно надеялся конвертировать свой, как мне казалось, незаурядный ум и амбиции во что-то материальное. К моему удивлению, данных для реализации желаемого оказалось мало, к тому же первые месяцы в первопрестольной, проведённые в ночёвках по подъездам, голодные дни и промозглые осенние ночи несколько охладили мой пыл. Чего скрывать – неудачи серьёзно травмировали моё самолюбие, я ощущал себя полнейшим дерьмом. Приходилось работать за копейки, не спать по трое суток, отчего сознание протестовало и пугало меня галлюцинациями. Порой приходилось совсем тяжко – когда тошнота от голода грозила обмороками. Как же раздражали в эти моменты палатки «Куры-гриль», манящие ароматами пригоревшего мяса и специй! Шикарное было времечко. Я и мой друг Варлам, такой же сорви-голова, гуляя по ночному городу и не имея пристанища, обзванивали все ночлежки для бездомных, но нас туда не пускали, и мы коротали предрассветные часы на лавочках под защитой стен многоэтажек. Затем, дождавшись первых солнечных лучей, шарили в карманах в надежде выудить из них какую-то мелочь, чтобы купить один на двоих проездной в метро и покатить по своим делишкам. Но голод одерживал верх – горсть монет ссыпалась в карманы таджику, заворачивающему для нас «самую лучшую в Москве» шаурму. Неизбежно солнце всходило на горизонте и мы, под аккомпанемент милицейских свистков, шмыгали без билетов через турникеты метрополитена, растворяясь в унылой толпе остальных пассажиров.

Времена, к счастью, меняются. Спим в тепле, на кровати, едим то, что выбрали в магазине, бессонные ночи проводим не по принуждению, а в веселии и пьяном угаре. Но что-то умерло в наших душах. Если философски подойти к вопросу, можно смело сказать, что дни без ночлега и комфорта были куда плодотворней, значимей для нас в формировании личных качеств, нежели чем дни сегодняшние, укутавшие в уют и видимую стабильность. Нет, я не хочу вернуть то время назад, я хочу вернуть жажду перемен, страсть к жизни, непреодолимое стремление к лучшему, которые присутствовали в нас, двигали вперёд. Сейчас же, когда мозг рождает идеи, способные вывести из круга работа-дом-работа, я, сделав шаг к их воплощению, останавливаюсь, оправдывая себя плохим настроением, усталостью, нехваткой времени. Так и гибли мечты, лелеянные ночами без сна, погребались в могилах с надписью «Она воскреснет в понедельник». С неистовой досадой и сожалением вглядываюсь я в бескрайнее кладбище издохших грёз и потерянного времени. Даже сейчас во мне мало уверенности, что когда-нибудь эти строки дойдут до вас – количество выкуренных сигарет уже во много раз превышает количество напечатанных мною знаков. Пепельница переполнена, а мысли всё вокруг да около. Подытожив, смело заявляю – я просто мудак. Давно пора уже в различных резюме и бумагах, требующих информации о заполнителе описывать себя кратко, чётко и фабульно – «мудак». Просто и меньше проблем:

– Вы нам подходите!

– Но вы же помните…

– Да-да, нам известно, что вы – мудак!

– И чтоб потом…

– Да, претензий не последует!

Конечно, назвать меня мудаком кому-то другому не позволю, но сам прекрасно осознаю все аспекты своей жизни мудака. Как ещё охарактеризовать мою жизнь, состоящую из бесцельного времяпрепровождения, списка неоконченных дел, попоек с друзьями, жёны которых уже не скрывают неприязни ко мне, бесчисленных девиц и скрытого пеленой безразличия взора на будущее? Откровенно говоря, такая жизнь меня устраивает – в конце концов, мы сами выбираем среду обитания, которая нам комфортна. Вопреки вышесказанному, чего-то я всё же добился – работа, нисколько не обременяющая и приносящая сносный доход, жильё, где я сам себе царь и господин, окружение, состоящее из людей, готовых прийти на помощь в трудную минуту – в общем, жизни, в которой я ни в чём не ущемлён и даже занимаю не последнее место.

Назвать себя красавцем я не решусь – Бред Питт и подобные ему обладатели непревзойдённой внешности удавятся от досады, если вдруг увидят в отражении зеркала моё лицо. Машинка для стрижки через каждые два-три дня срезает «под ноль» волосы на моей голове, а вот подбородок крайне редко встречается с бритвой – вряд ли такой образ для кого-то привлекателен. Занятия в тренажёрном зале сделали из моего тела, доселе немощного, что-то стоящее – единственный плюс в оценке меня противоположным полом. «Я не красавчик, чтобы все с ума сходили, но и не сходят – это даже веселей» – это про меня. Блядь, грех жаловаться – девушек в моей жизни хватает, да так, что, порой, сложно отделаться от некоторых экземпляров. Именно поэтому, после знакомства с очередной особью, я, дабы избежать претензий в свою сторону, типа «я для тебя столько всего сделала», всегда стараюсь свести к минимуму её женский вклад в наше совместное препровождение времени – просыпаясь с утра, я всегда сам мою посуду, прибираюсь, застилаю постель. И речи быть не может об утреннем завтраке для меня – я способен своими руками разбить и вывалить на сковороду пару яиц. Многих это удивляет, несколько обескураживает, зато, как и оговаривалось заранее, никаких обязательств. Иначе, сегодня она приготовит тебе чай, завтра накормит ужином, а там, глядишь и в «ИКЕЮ» потащит за новыми чашками, потому что те, старые, «все в трещинах». Благодарю, сударыня, но в этом доме я всё делаю сам!