Свет дня - Эрик Эмблер

— Точнее говоря, впервые поддался соблазну сделать такое, сэр. Сам не знаю, что на меня нашло. Может, виной всему то самое бренди, которое я пил с вами. Поверьте, сэр, такими делами я вообще никогда не занимался. Даже в голову никогда не приходило…

Он повернулся и в упор посмотрел на меня. И снова его лицо вдруг стало ни старым ни молодым, ни молодым ни старым, а почему-то белым как мел и отрешенным, причем губы шевелились как-то странно, совсем не как у нормальных людей… Мне уже не раз приходилось видеть такие лица, поэтому я сразу же внутренне напрягся. Приготовился к самому худшему. Рядом со мной на столе стояла металлическая настольная лампа. «Интересно, а что, если треснуть его по голове этой лампой до того, как он набросится на меня?» — невольно подумал я.

Однако Харпер даже не пошевелился. Вот только глаза его вдруг засверкали… Последовало долгое молчание. Наконец он прервал его:

— Прежде всего вам придется кое-что усвоить, Артур. Причем полностью и без вариантов. Все, что вам только что пришлось испытать в спальне, было не более чем легкой разминкой. Если мне, упаси вас господь, придется заняться вами всерьез, вас вынесут отсюда на носилках. Причем никому до этого не будет дела. Кроме, конечно, лично вас. Просто я вернулся к себе в номер и застал вас за попыткой меня ограбить. Вы попытались силой пробить себе путь отсюда, и мне пришлось защищаться. Вот как все это будет выглядеть, чему все, само собой разумеется, полностью и с огромным удовольствием поверят. Так что лучше давайте постараемся обойтись без глупостей и вранья. Пробовать угрожать мне или разжалобить баснями, боюсь, не стоит. Это в ваших же интересах, уж поверьте. Ну как, понятно?

— Сэр, я искренне раскаиваюсь и прошу меня простить…

— Выложите содержимое ваших карманов вот сюда, прямо на стол… Все до последней мелочи.

Я молча повиновался. Он внимательно все осмотрел и даже потрогал: мои водительские права, карточку вида на жительство… Затем очередь дошла и до отмычки, которую он нашел в потертом кошельке для мелких монет. И хотя я предварительно спилил у нее круглую ручку, сделав вместо нее аккуратную прорезь, чтобы поворачивать ее при помощи мелкой монетки, она оставалась довольно длинной — около двух дюймов — и в общем-то заметно тяжелой. Вес, собственно, ее и выдал. Харпер с любопытством осмотрел отмычку.

— Вы что, их сами изготавливаете?

— Нет, сэр. Я сделал только вон ту прорезь, — честно сознался я, поскольку в чем, в чем, а в этом врать было просто нелепо.

Он довольно кивнул:

— Что ж, уже лучше. Надеюсь, так будет и впредь. Ладно, поехали дальше. Итак, нам известно, что вы дешевый сутенер и что при случае готовы украсть у случайно подвернувшегося клиента его дорожные чеки. Даже из его номера в отеле. Скажите, а вторую подпись на них вы тоже делаете сами?

— Да, сам.

— Значит, занимаетесь и подделкой документов тоже. Тогда повторяю свой вопрос еще раз: вы когда-нибудь попадались раньше?

— Нет, сэр, никогда.

— Вы уверены?

— Да, сэр, абсолютно уверен.

— Вы состоите на учете в полиции?

— Здесь, в Афинах?

— Давайте с Афин начнем.

Я чуть поколебался.

— Ну, как бы это поточнее сказать?.. Не совсем на учете, но… Вы имеете в виду нарушения ПДД?

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, Артур, так что советую вам прекратить ходить вокруг да около и тянуть резину. Ни к чему хорошему, поверьте, это вас не приведет.

Совершенно ненамеренно я вдруг громко чихнул, после чего у меня снова из носа пошла кровь. Не потекла, конечно, а засочилась, но все равно и больно, и неприятно. Причем не всегда понятно, что хуже… Харпер недовольно вздохнул, но все-таки бросил мне несколько бумажных салфеток с мраморной крышки шифоньера.

— В общем-то я понял, кто вы такой, еще там, в аэропорту, но не думал, что вы окажетесь настолько глупы, — продолжил он, когда увидел, что я уже вытер лицо и остановил кровь, прижав салфетку к носу. — Зачем, скажите, вам, интересно, понадобилось врать этой — как там ее? — Кире, что вы еще не успели поужинать?

Я, чуть покраснев, растерянно пожал плечами:

— Чтобы успеть съездить сюда и вернуться за вами.

— Тогда почему бы не сказать ей, например, что вам надо заправить машину? На это я бы скорее купился.

— Тогда мне это казалось совсем не важным. С чего бы вам меня подозревать?

Он громко и от души рассмеялся. Скорее, даже расхохотался.

— О господи! Ну и народ пошел! Слушайте, мне же прекрасно известно, за сколько здесь можно купить вашу машину, равно как и то, что литр бензина стоит всего шестьдесят центов. Так что с вашими-то ставками вы, выходит, работаете себе в убыток. Интересно, с чего бы и почему? Ну ладно, допустим, вы получаете свои законные комиссионные — в ресторане, стрип-клубе, борделе, — но этого вряд ли достаточно много. Значит, наверняка должно быть что-то еще. Но что?.. Кира этого толком не знает, но зато она абсолютно уверена: это «что-то еще» есть, потому что вы с завидным постоянством обналичиваете через нее именно различные дорожные чеки.

— Она сама сказала вам об этом?

Ну и народ пошел! Я искренне расстроился. Ведь чего-чего, а уж болтливости и неумения держать язык за зубами от коммерческого директора борделя никто не ожидает. Особенно с человеком, которого видишь впервые и понятия не имеешь, кто он такой и зачем…

— А почему бы ей и не сказать? Вы ведь не предупреждали ее, что чеки ворованные? — Он не торопясь допил свой бокал. — Вообще-то я не большой любитель платить за секс, так уж случилось, но мне надо было узнать о вас побольше. Что я и сделал. Когда обе эти дамы поняли, что положенные деньги они все равно получат, то сразу же стали доброжелательными и… весьма разговорчивыми. А потом с удовольствием вызвали мне такси, ну и все такое прочее… Что ж, полагаю, теперь ваша очередь какое-то время побыть доброжелательным и… честным.

Я нервно отпил глоток бренди. Ничего не поделаешь. Боюсь, он прав. Но придется играть по его правилам.

— Хорошо. Ваша взяла. У меня три судимости.

— За что?

— Все три раза меня обвиняли в том, что я незаконно выдаю себя за официального гида туристического агентства. Хотя единственное, что я делал, — это в общем-то за небольшую плату пытался избавить одного или двух туристов от занудливых до изнеможения археологических разъяснений. Чтобы сдать требуемый экзамен и получить лицензию, официальные гиды должны знать их наизусть. Но поймите: туристы конечно же хотят знать, на что они смотрят, но при этом совершенно не желают подыхать от скуки, выслушивая всю эту никому не нужную муру!

— Ну и что было дальше? Вас отправляли в тюрьму?

— Ну конечно же нет! Во всех случаях мне удавалось отделываться штрафом.

Харпер одобрительно кивнул:

— Да, ваша Ирма тоже так думает. Значит, продолжайте в том же духе, искренне и честно, и тогда, возможно, нам удастся обойтись без полиции… Итак, приходилось ли вам сидеть где-либо в тюрьме? То есть реально отсиживать срок.

— Но с какой стати…

— Ладно, забудем об этом, — перебил он меня. — Во всяком случае, пока… Как насчет Турции?

— Турции? В каком смысле?

— В смысле, бывали ли вы там?

— Да, конечно же бывал.

— Попадались ли вы там в руки полиции?

— Да. Один раз меня оштрафовали в Стамбуле за проведение экскурсии в одном из местных музеев.

— Каком именно музее?

— Музее археологии.

— Там вы тоже выдавали себя за официального экскурсовода?

— Да, выдавал. Но официальные экскурсоводы там тоже должны иметь лицензию. А у меня ее, увы, не было.

— Приходилось ли вам ездить в Стамбул на машине?

— Это что, преступление?

— Не юродствуйте. Просто отвечайте. Итак, приходилось ли вам ездить в Стамбул на машине?

— Иногда. Некоторым туристам больше нравится путешествовать не морем, а по дорогам.

Он ничего не ответил. Вместо этого вынул из ящика письменного стола конверт и начал царапать что-то на нем карандашом. Мне до смерти хотелось курить, но я боялся сделать это, так как он мог подумать, что я уже полностью успокоился и ничего не боюсь. Поэтому я ограничился тем, что допил свой бокал с бренди.

Наконец Харпер закончил писать и посмотрел на меня:

— Послушайте, Артур, возьмите вон там чистый лист бумаги и пишите. Я буду диктовать, а вы пишите… Нет, нет, не надо никаких вопросов. Делайте, как вам говорят. Просто берите бумагу, ручку и пишите.

Ничего не понимая, я, тем не менее, решил не противоречить и делать как он говорит.

— Ну, готовы?

— Да, сэр, готов.

— Тогда начнем: «Начальнику афинской полиции». Написали?.. Хорошо, поехали дальше. «Я, Артур А. Симпсон, проживающий там-то и там-то…» Вставьте свой адрес, «…настоящим признаюсь в том, что 15 июня сего года при помощи воровской отмычки незаконно проник в номер иностранного гражданина Вальтера К. Харпера в отеле „Гранд Бретань“ и украл у него дорожные чеки „Америкэн экспресс“ на сумму в триста долларов США. Номера указанных чеков приводятся ниже…».