Собственность бандита - Стар Дана

Мафиози молчит, лишь часто дышит и предоставляет мне полную свободу действий – не давит на меня, не пугает. Он не спеша входит в меня поглубже. Замирает. Я привыкаю к его размеру, вкусу, новым впечатлениям и понимаю, что ничего страшного в оральных ласках нет. Я сама себе накрутила этот страх.

– Не бойся. Привыкай, девочка, привыкай. Это приятно.

Да, верно. Минет – не яд. Не смертельно. Чего я так боялась? Я жива. Не умерла. Меня не вырвало. Всё не так плохо. Если честно, внутри я не испытываю никакого отвращения. Лишь стыд. Перед будущим мужем. Сегодня мне сделали предложение, и сегодня я, стоя на коленях, обслуживаю ртом другого.

«Так надо, Алиса», – мысленно утешаю я себя. Просто отключи разум и гордость. Просто сделай это, чтобы спасти жизнь любимому человеку. Все забудется. Время лечит.

Я робко исследую разгоряченную плоть, знакомлюсь с новыми эмоциями. Когда слышу частые и протяжные вздохи мужчины, когда чувствую, как его властные руки сильнее сжимаются на моих волосах, наматывают их на кулак, то невольно начинаю работать губами смелее. Он стонет, ему приятно. Это подстёгивает меня забить на скромность, доставить мужчине ещё большее удовольствие, чтобы задобрить бандита, понравиться ему, чтобы как можно быстрей расплатиться и получить вольную.

– Прелесть. Про-дол-жай, – Данте заикается, начинает резче толкаться бёдрами, вколачиваясь чуть жестче в мой рот, а я чувствую, как быстро он твердеет, становится ещё толще. Горячая мужская плоть обжигает язык, я ловлю себя на странных ощущениях – внизу живота снова закручивается тугая воронка желания, а в складочках становится влажно. Чёрт! Я возбудилась, делая минет преступнику. Тому, кого ненавижу всем сердцем и душой. Но так ли это на самом деле? Или негодяй просто подмешал мне что-то в напиток. Точно! Как же я сразу не догадалась.

– Уф, – бандит довольно выдыхает. Останавливается, нехотя покидает тёплое и тесное местечко. С пьяным, но абсолютно довольным видом смотрит мне точно в глаза и ласково гладит по волосам, нахваливая:

– Умница. Хорошо отрабатываешь. Я еле-еле сдержался, чтобы не кончить. Ты мне нравишься. Продолжаем дальше.

Глава 4

Бандит уверенно срывает с себя куртку, стягивает через голову майку. Абсолютно голый, как бог, совершенный, он поворачивается ко мне лицом во всей своей первобытной красе. В комнате тихо, душно и пахнет сексом. На прикроватных тумбочках горят два светильника. Даже в полумраке мне удаётся рассмотреть его бесподобное, накачанное тело, сплошь украшенное замысловатыми татуировками. Не левой руке, не предплечье, я вижу рисунок – нечто, напоминающее древнего воина: самурай и крылья ангела или птицы. На груди тоже размашистые крылья и какая-то надпись латинскими буквами. Я не понимаю её смысл. Лишь одно слово смогла перевести – «бог».

Волосы чёрные, шелковистые, слегка взлохмаченные. Черты лица твёрдые, жёсткие, но в то же время привлекательные. Подбородок покрывает легкая щетина, которая придает бандиту долю брутальности. Глаза – отдельная тема. Они – изюминка его внешности. Как два ледяных озера, в которых отражается северное сияние. Никогда не видела таких редких оттенков радужки.

Краснея и заливаясь жаром, теряя совесть, я с восхищением вожу по нему взглядом. Сверху вниз. Снизу вверх. Не остановиться. Дух захватывает!

На пальцах серебряные перстни с печатками. На груди блестит крупный серебряный крест. Эта безделушка привлекает внимание. Эффектный образ создал себе негодяй, ничего не скажешь. Накачанные ручищи, широкие плечи с тонной твёрдых мышц, завидные кубики пресса, мощные ноги, огромный стоячий член и пышный, упругий зад… Я браню себя в уме и ненавижу за действия, которые не могу контролировать. То есть не смотреть на него, не мокреть, как первобытная самка. Но мной овладела дурость и похоть. А может быть, наркотик, подмешанный в ром. Его необычная внешность вызывает ужас и одновременно влагу в трусиках. Он не из мира сего. Он чёртов пришелец.

– Ну, насмотрелась? Может, продолжим? – мужчина ехидно кривится. – Садись на меня сверху. Оседлай мой член, крошка. Хочу взять тебя в кресле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я замешкалась, обнимая себя руками, когда он шагнул к кожаному креслу, которое стояло в углу спальни. Развалился в нём, будто царь, широко расставил ноги. Его член встал строго вертикальным копьём вверх, отчего я чуть не поперхнулась. Лишь сейчас, с такого ракурса, я в полной мере рассмотрела его шокирующую длину. Мне резко поплохело.

– Не надо меня бояться, я буду тебя трахать, а не резать. Тебе понравится. Ты целка, что ли? Трясёшься как девственница в свою первую ночь.

– Нет, – качаю головой. Когда он уже прекратит задавать мне столь личные вопросы и глупо подшучивать, вгоняя в краску?

– Тогда не мнись. Сверху на меня садись, – хлопает себя по бедру, якобы подзывая.

Ладно. Выдохнув, я еле-еле заставляю себя подняться с пола. Снимаю сапоги, пошатываясь, плетусь на зов своего хозяина. Трусики жалко. Это прожорливое зверьё порвало их насмерть, превратив в тряпку. С ума сойти.

– Садись, малышка, – жадно колет меня взглядом. – Не съем я тебя, хоть и очень хочется сожрать. Красивая, юная, скромная. Ты меня возбуждаешь. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Тебе понравится. Я люблю женщин. Я делаю им приятно в постели. Им очень нравится. У меня большой размер. Не бойся…

Во рту сухо, как в пустыне. Думая о спасении Славы, тем самым справляясь со скромностью, я седлаю бандита сверху.

– Открой ротик, – глаза в глаза. Я захлебываюсь от его опасной, гипнотизирующей красоты. – Ты вся вспотела.

Открываю, будто плаваю в трансе. Данте берёт графин с водой, наливает туда немного прозрачной жидкости и поит меня с рук. Я с жадностью опустошаю весь стакан. Становится немного легче, а он пялится на меня, шипит и облизывается, как дикий шакал, глядя на то, как по моему подбородку течёт вода.

– Вот, надень на меня презерватив, – внезапно он суёт мне в руки маленький шуршащий пакетик. Дрожащими пальцами я кое-как пытаюсь разорвать фольгу. Не получается. Нервничаю.

– Слишком долго возишься. Мне невмоготу терпеть. Дай сюда, – мужчина выхватывает из моих рук пакетик, с рыком разрывает его зубами и возвращает обратно. – Поторопись. Хочу уже наконец выпустить пар. Ты меня мучаешь, девочка. Я пиздец как сильно тебя хочу!

Вот опять, я краснею и мечтаю умереть от стыда из-за того, что мне приходится раскатывать презерватив по члену незнакомого мужчины. Поправочка, не мужчины, а опасного бандита. Я осторожно касаюсь его руками, придерживаю пенис за основание и, начиная с головки, натягиваю тесный латекс. Едва уловимое прикосновение к мужскому величию, и он дёргается, будто я его не пальцами касаюсь, а иголками. Томно выдыхает, закатывая глаза, продолжая подёргиваться, когда я сжимаю его мощь.

– Нежные ручки, приятные. Продолжай в том же духе. Поласкай меня немного, малышка. Пошали с яичками пальчиками. Но только осторожно.

Пока я игралась с его членом, он тоже смочил горло водой. Поставив стакан на место, мужчина резко схватил меня за бёдра, жадно впился пальцами в кожу, будто когтями, чуть приподнял меня и ловко насадил на член.

– Ах! – взвизгнула я, ощущая запредельную тугость между ног и не абы какой напор внутри себя. Больно не было. Я была уже давно влажной, разгоряченной для него, поэтому без труда приняла гиганта в себя. Данте не позволил мне закричать громче. Схватив за волосы, рванул меня на себя и впился своими губами в мои. Мягкие, полные, настырные, они вытворяли со мной сумасшедшие вещи, как и его язык, который закружил в моём горле, как ураган.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *

Он начал ритмично двигаться, раскачивать меня на себе, демонстрируя мне свой большой и твёрдый размер. Дал мне немного времени привыкнуть, подстроиться под его орган, а затем, ускоряясь, резко вошел до упора. Я сама не поняла, как вскрикнула. Но это был не крик, а самый настоящий стон.

– М-м-м, бесподобно, – он отрывается от моих губ, в его бездонных зрачках сияет удивление. Данте перебрасывает мои волосы на правое плечо, оголив шею, и сладко льнёт к ней губами. Посасывает, лижет, как хищник свою жертву, пробуя на вкус прежде, чем её сожрать, ставит засос. Мурашки острым взрывом катятся по коже. Мужчина рвёт на мне застежку лифчика, уничтожая и его так же, как и трусики, за которые я выложила половину своей зарплаты. Он накрывает мою грудь ладонями, властно сжимает нежные полушария руками, зажимая между фалангами пальцев соски, а у меня чернеет перед глазами и эмоции плещут за грань. Я не замечаю, как сама начинаю двигаться на нём, извиваться, кричать, подстраиваясь под доминирующие толчки сущего демона.