Принц из страны облаков - Гальфар Кристоф

— Через сад нам не пройти, он заметит! — прошептал Тристам.

Том кивнул.

— Ничего не поделаешь, спрячемся за сараем. Посмотрим оттуда, как солнце заходит, — заключил Тристам.

Друзья осторожно выскользнули наружу и прокрались за сарай.

Перед ними, освещая гаснущими лучами океан, садилось солнце. Просторное, удивительно красивое небо окрасилось над горизонтом в оранжево-красный цвет, а в зените оно было темно-синим. За их спинами небо стремительно темнело, наливаясь космической чернотой, которую прорывало мерцание первых звезд.

— Земная атмосфера отличается от космической пустоты. Она наполнена смесью газов (азота и кислорода), точнее мельчайшими частицами этих газов, которые называются молекулами.

Эти молекулы нельзя увидеть невооруженным глазом, но мы можем видеть, как они изменяют лучи, исходящие от Солнца.

Из-за молекул азота и кислорода лучам трудно проходить сквозь земную атмосферу: всякий раз, когда на их пути встречается молекула, они отклоняются в разные стороны — вверх, вниз, влево, вправо. Наших глаз луч достигает только после нескольких повторных столкновений с другими молекулами. Такой свет называют рассеянным.

Чем меньше длина волны, тем труднее свету проходить сквозь атмосферу. Всего труднее это делать лучам фиолетового и синего цвета, а поскольку фиолетовая волна короче, чем синяя, небо должен был бы наполнять скорее фиолетовый цвет, «застрявший» среди молекул азота и кислорода. Иначе говоря, мы должны были бы видеть не синее, а фиолетовое небо.

Вот причины, по которым небо не выглядит фиолетовым:

• Солнце испускает меньше фиолетовых лучей, чем синих;

• из лучей, испускаемых Солнцем, самые мощные — лучи желтого цвета;

• наши глаза особенно восприимчивы к желтому цвету;

• накладываясь друг на друга, желтый и фиолетовый цвета дают синий.

Внутри глаз желтый цвет Солнца — без нашего ведома — смешивается с фиолетовым цветом неба и превращается у нас на сетчатке в синий.

Но и это не все: синий цвет, созданный нашими глазами, соединяется с теми синими лучами, что исходят непосредственно от Солнца. Так возникает прекрасный лазурный цвет неба.

Если смотреть на Солнце с поверхности Земли, оно кажется желтым, а не белым, как при взгляде из космоса, — из-за того, что атмосфера вобрала в себя синий цвет, окрашивающий небо. Если из белого вычесть синий, получается желтый.

Будьте осторожны! Никогда не смотрите на солнце без защитных фильтров: его свет настолько ярок, что может стать причиной слепоты.

Глава 6

Миртильвиль строился в чрезвычайных обстоятельствах, и это отразилось в его бесхитростной архитектуре. Когда транспортное облако, на котором спасались беженцы из Северного королевства, застыло над вулканом посреди океана, облакостроителям пришлось действовать крайне быстро, не теряя ни минуты.

Архитекторы выбрали наиболее прочный участок облака и построили там четыре длинных ряда жилых зданий. Все они были одинаковыми, с ветряками на крыше. Главную улицу, связавшую поля на востоке с домом полковника на западе, делила на две равные половины небольшая площадь, на которой стояла школа.

Дом полковника отличался от остальных. Зная, что там предстоит жить принцессе, архитекторы намеренно поставили его у края облака, чтобы будущая королева могла любоваться закатами из окна своей комнаты. Они даже предусмотрели место для маленького сада между домом и оградой, предохранявшей жителей городка от случайных падений с облака. Подросшая Миртиль посадила там цветы и невысокие кустики, за которыми заботливо ухаживала изо дня в день. В этом саду как раз и стоял сарай полковника.

Миртильвильским детям запрещалось, «по самоочевидным соображениям безопасности», играть за пределами городка. Поэтому малышам почти никогда не удавалось видеть, как садится солнце. Впрочем, это их не слишком огорчало: дети предпочитали устраивать кавардак на площади перед школой. Тристам был не такой, как другие, — временами он прятался в полях, за метелками риса, и, лежа там, смотрел, как под последними закатными лучами вспыхивает оранжево-золотистыми пятнами поверхность океана.

Но из сада Миртиль смотреть было гораздо удобнее: он находился почти на самом краю облака. Всего несколько метров отделяло сарай от защитного ограждения. По ту сторону загородки облако начинало разрываться, таять; в просветах виднелись небо и морская гладь.

Неподвижно сидя в траве, Тристам и Том смотрели, как солнце тонет в океане. Теперь горизонт был залит желтым, оранжевым и красным светом, и сумерки на глазах превращались в ночную темноту.

В доме Бриггсов зазвенел колокольчик. Это был сигнал к ужину.

— Мне надо идти, — вставая, тихо сказал Том.

Из его кармана выпала тонкая брошюра. Испугавшись, что это книга из секретной библиотеки, Том поспешил ее поднять.

— А, это для тебя! — воскликнул он, убедившись, что ошибся. — Здесь объясняется, почему солнце белое, если глядишь из космоса, и почему небо становится синим. Я совсем о ней забыл.

— Я тоже, — Тристам взял брошюру в руки. — Но зачем она мне? Я никогда не пойму, отчего это так.

— Ты же знаешь теперь, на какой высоте мы живем, верно?

— Да, этого я точно не забуду: два километра.

— Вот видишь! И ты даже знаешь почему: потому что нужна достаточно низкая температура, чтобы пар, поднимающийся из океана, превратился в капельки воды. Вот и ответ на второй вопрос контрольной. Лазурро не успеет проверить работы до завтра, у тебя есть немного времени. Если встретится еще что-то трудное, я помогу.

— Спасибо!

Том двинулся к дому.

— Как ты думаешь, — спросил Тристам, — могу я еще побыть здесь?

— Конечно. Мы сейчас сядем ужинать, тебя никто не заметит.

— Пока. Приятного аппетита!

— Спасибо! Пока.

Тристам остался один. Он смотрел, как в небе одна за другой появляются звезды, и ему было отчего-то не по себе: в голове вертелась какая-то смутная мысль, мысль неприятная, но какая именно — он не мог понять.

Может быть, она была связана со страхом, который ему довелось пережить на подвесном мосту? Нет, не то. Он еще раз подумал о записях в своем личном деле… Нет, и они были здесь ни при чем.

Внезапно в памяти всплыла картина, которую он мысленно видел во время контрольной. Ну да, конечно! Вот эта картина и не давала ему покоя: до того она казалась реальной… На него нахлынуло неясное предчувствие беды.

«Почему я тогда не увидел над вулканом Миртильвиль? — задумался он. — Может быть, я вообще не тот остров видел? Не тот вулкан?»

Тристам зажмурился и снова постарался сосредоточиться, надеясь вызвать в воображении прежнюю картину. Но ничего не увидел. Только черную тьму.

Он открыл глаза и посмотрел на ограждение. Им овладело непреодолимое желание проверить себя на опыте. Нужно было сравнить вулкан из той картины с настоящим вулканом.

Тристам привстал на цыпочки и, вытянув шею, посмотрел за ограду. Облако было уже не розовым и не красным, а темно-серым. Сквозь небольшие прогалы выглядывал океан, еще больше потемневший; но острова видно не было.

А если перепрыгнуть через проволоку с током, постаравшись ее не задеть? Потом как можно осторожнее подползти к одному из тех мест, где облако просвечивает, — и посмотреть вниз. Это даже минуты не займет.

Тристам подошел к загородке вплотную и натянул край рукава на пальцы, чтобы защитить руку. Он совсем было оперся на проволоку…

— Что ты делаешь? Ты с ума сошел! — донесся до него звонкий голос. — Облако с той стороны совсем непрочное. И посмотри — ты же мои цветы топчешь!