Пятый мир - Данила Юрьевич Конев

На этой поляне под старой сосной она строила планы, мечтала, прятала найденные в Заброшенном Городе артефакты, проводила время с друзьями. Но теперь по выражению лица Хель стало понятно, что она больше не хочет видеть своего лучшего друга. Ему оставалось только отряхнуться и уйти, что он и сделал.

Глава 5

На степь опускалась ночь. Двое волкодлаков стояли в нескольких десятках метров от подозрительно хорошо вооруженного отряда. У волкодлаков было мало времени на обдумывание следующих шагов. Они увидели людей в одежде, выкрашенной в черный цвет, на них были кольчуги из крупных железных колец, в руках они держали щиты и короткие копья. Их лица скрывали белые тканевые маски с прорезями для носа, глаз и рта. Судя по реакции волкодлаков, отряд появился из ниоткуда и выглядел весьма странно. От группы отделился человек, он сделал пару шагов, что-то прокричал стоящим впереди людям на непонятном языке. И в тот же миг эти двое пропали, а на их месте оказалась пара волков, нырнувших в березовую рощу. Отряд начал преследовать беглецов, ночной воздух наполнился криками и топотом.

Волки преодолели рощу на одном дыхании, ворвались в лагерь и, налетев на часового по имени Магнус, чуть не сбили его с ног.

– Какого черта, Рогдар?! – возмутился тот.

– Магнус, туши костер, живо! – рявкнул Хар.

Часовой обернулся, понял, кто перед ним стоит, и унесся исполнять приказ.

– Немедленное построение! – раздался голос Хара по лагерю.

Примерно через минуту все волкодлаки, кроме раненых, стояли перед вожаком, не понимая, что происходит.

– Сейчас из той рощи выйдет отряд, раз в десять превышающий нас по численности, – начал Хар. – Кто они такие, я не знаю, да и узнавать не хочу. Наша задача – доставить тело безликого к Посвящению, остальное сейчас не важно. Бросайте лагерь и вещи, они все равно поймут, где была наша стоянка. Позаботьтесь о переносе раненых, с собой берите только безликого и мешок сухарей. Пойдем налегке. На сборы три минуты. Вперед!

Волкодлаки бросились врассыпную. Вожак дал им три минуты, но охотники справились за две. Лагерь был брошен, волкодлаки быстрыми шагами молча уходили в сторону леса, надеясь укрыться от незваных гостей. Позади то и дело слышались голоса, не дававшие расслабиться ни на минуту. Во главе отряда шагал Хар, он лучше других знал местность и хорошо ориентировался в темноте. За ним шли Грака, Хартиг, Рогдар и Халди. За плечами у последнего висел холщовый мешок с телом безликого. Замыкали стаю Магнус, Ньял, Турс и Барей, тащившие носилки с ранеными. К их счастью, небо было ясным, и Хар без труда ориентировался по звездам.

Отряд все дальше уходил в лес, надеясь выйти к степи ближе к утру, но уже в другом месте. Тяжелое дыхание волкодлаков отдавалось в ушах. Порой казалось, что они оторвались от преследователей, но чужие голоса прорезали тишину ночи снова и снова, но уже с другой стороны. Судя по всему, вражеский отряд разделился на несколько групп и блуждал в поисках волкодлаков. О сне и отдыхе не было и речи, хотя все очень устали за день, с рассвета выслеживая безликого. Выбиваясь из сил, они все же продвигались по лесу, ставшему недружелюбным, – ночью за каждым деревом чудился враг. Наконец охотники остановились на небольшой привал. Волкодлаки повалились на землю, переводя дыхание.

Враг вроде отстал. Немного отдышавшись, охотники начали перешептываться.

– Хар, от кого мы бежим? – задал вопрос Грака. – Это не клан Белой Длани, как я понимаю.

Хар мотнул головой.

– Тогда кто же это?

– По-моему, это люди, но я никогда не видел таких раньше, – ответил вожак. – Черные щиты, белые маски, словно ряженые какие-то.

– Только вооруженные до зубов, – подтвердил Рогдар.

– Если повезет, к утру выйдем из леса у Лебединой реки. Переправимся на тот берег и затеряемся в степи. А теперь лежите тихо и не болтайте, враг может быть где-то неподалеку.

Драгоценные минуты отдыха пролетели незаметно. Можно двигаться дальше. Чужаков по-прежнему не было ни видно, ни слышно, что не слишком радовало вожака. Вероятно, они ушли в сторону гор, а может, затаились и ждут удобного момента для нападения. Когда Хар слышал людские голоса и знал, в какой стороне враг, было спокойней. Чахлый месяц освещал дорогу волкодлакам, которые двигались в том же порядке, что и вначале. Ни ночных птиц, ни зверей они не встречали на своем пути. Было так тихо, что порой казалось, что их собственные шаги гулко разносятся эхом по всему лесу. Прошел по меньшей мере еще один час до того, как Хар разрешил устроить охотникам второй привал. Как и в прошлый раз, они расположились в заросшем травой овраге. Рядом протекал небольшой ручеек, поэтому волкодлаки смогли утолить жажду.

– Барей, как там раненые? – спросил Хар, подойдя к нему.

– Не сказать, что хорошо. У обоих сломаны кости, а мы их несем, словно мешки с дровами.

– Они крепкие ребята, должны справиться.

– Да, я дал Лину и Солуху по палке в рот, чтобы вели себя тихо.

– Хорошо.

– Десять минут, как и в прошлый раз, – сказал вожак и поставил на небольшой камень песочные часы.

Волкодлаки ответили ему угрюмым молчанием.

– Турс, ты будешь часовым, – продолжал распоряжаться Хар.

– Слушаюсь, – кивнул охотник и полез наверх.

Отряд разошелся по своим делам.

Хар рассматривал песочные часы, подаренные когда-то матерью на его шестнадцатый день рождения. Стеклянную колбу с песком обвивали две змеи, пожирающие друг друга. Он брал подарок на охоту уже тридцать пять лет, неизменно возвращаясь домой живым. Часы были для Хара амулетом, хранившим его от бед и приносящим удачу. Он всматривался в них, словно надеялся найти выход из сложившейся ситуации. Последняя песчинка упала вниз. Хар спрятал часы за пазуху и приказал Ньялу оповестить Турса, что они уходят.

Тот полез наверх, но неожиданно скатился кубарем вниз, придавленный мертвым телом. Через мгновение Ньял поднялся, отпихнув от себя мертвеца, и, ахнув, попятился. На земле лежал Турс с пробитым боком. Хар подал сигнал, и охотники обратились волками, готовясь к схватке. Внезапно лес наполнился воплями на непонятном наречии. Волки встали в круг. Напряжение росло, но никто не появлялся на краю оврага, только голоса слышались уже совсем близко и отчетливо.

Охотники в обличье волков не могут использовать человеческую речь. Для общения они придумали сигналы, позволяющие ориентироваться на войне или охоте. Чтобы переговорить со стаей, Хару вновь пришлось обернуться человеком.

– Всем оставаться волками, – предупредил он. – Похоже, они разделились на несколько групп и теперь ждут подкрепления. Если бы враг был уверен в своих