Пятый мир - Данила Юрьевич Конев

Данила Юрьевич Конев

Пятый мир

© Конев Д., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Часть первая

Глава 1

Когда охотишься на безликого, нет никакой уверенности в том, что вообще встретишь его. Безликий принимает форму любого существа, которое встретил за день, ведь в лесу можно наткнуться на разных животных. Но если попадется мышь величиной с кабана, это точно безликий. Он не очень умно маскируется, но иногда попадает в десятку, обращаясь в волка или косулю. Правда, и тогда что-то может выдать безликого. Если волк жует траву – с ним явно что-то не так. Сегодня безликий принял облик тупорота, который внешне напоминал зеленую свинью с коротким хоботом и длинным хвостом. Хорошая маскировка, потому что зверь ядовит, и ни один хищник не станет нападать на него. Но охотникам-волкодлакам сегодня везло, этот тупорот был без хвоста.

Волкодлаки тихо окружали жертву, пока та неспешно пережевывала очередной пучок травы, не подозревая о своей участи. Мягко ступая лапами по земле, стая постепенно отрезала ему пути к отступлению. Красные пасти наполнялись слюной, предвкушая удачную охоту. Внешне волкодлаков почти невозможно было отличить от обычных волков, но в их глазах было нечто не звериное, человеческое.

Большой седой волк, вожак стаи, шел первым. Он оглянулся на четверых волкодлаков, проверяя их готовность. Охотники одобрительно кивнули. Сквозь мохнатые ветви елей вожак пытался разглядеть остальных. Все должны были уже занять свои позиции. Нельзя допустить, чтобы безликий что-то заподозрил раньше времени. Мало ли кем он может стать в любую секунду. Обернется оленем и убежит, или того хуже, медведем. Тогда самим придется уносить ноги, охота будет сорвана, а этого нельзя допустить. Уже десять дней стая выслеживала безликого, и жертва каждый раз ускользала из лап охотников. Беда заключалась в том, что зверь не только принимал облик существа, которого встретил, но и получал его силу. Это была трудная охота, но сегодня их ждал успех.

Вожак наконец разглядел две засады, которые окружили безликого, и дал сигнал загонщикам. Протяжный вой разрезал теплый воздух летнего леса. Стая пришла в движение. Пять волкодлаков вырвались из-под плотной завесы елей и с рыком бросились на жертву. Безликий моментально среагировал и, превратившись в пегого коня, галопом помчался в другую сторону от нападавших. Но далеко уйти ему не удалось, навстречу выскочило еще трое волков, которые перерезали путь к отступлению. Однако безликий не хотел так просто сдаваться. Конь взвился на дыбы и ударил копытами охотника, тот взвыл и упал на землю. Двое других отступили, не решаясь атаковать сразу, но лишь на пару секунд. Один волкодлак прыгнул, целясь коню в шею, но промахнулся, вцепившись в бок. Безликий сбросил его на землю и обрушил копыта. Услышав хруст костей, третий отпрянул, открывая безликому дорогу к озеру. Это и нужно было зверю. Загонщики уже приблизились, как вдруг конь рванул изо всех сил и, в три прыжка оказавшись в воде, превратился в рыбу.

– Он уходит, – раздалось по лесу.

– Быстрее! Не дайте ему опуститься на дно!

«Не в этот раз, тварь!» – пронеслось у вожака в голове.

Седой волк первым прыгнул в холодное таежное озеро, подняв брызги. Еще секунда, и безликий начал погружаться на дно, в этот момент клыки сомкнулись на его шее. Вода окрасилась в цвет крови. Волкодлаки в нерешительности стояли на берегу, вглядываясь в мутную гладь.

– Где Хар? – задыхаясь, спросил черный волкодлак.

– В озере, уже пару минут не показывается, – ответил загонщик.

– Какого беса, а если эта тварь утащит его на дно?! – возмутился черный.

– Заткнись, Халди! – рявкнул в ответ загонщик. – Или, может, ты хочешь отправиться за ним?

В этот момент волк показался на поверхности, держа в зубах добычу.

– Быстрее, помогите ему.

– Грака, Барей, в воду! – прикрикнул Халди на двоих волкодлаков, подоспевших из дальней засады.

Волкодлаки помогли вожаку вытащить тушу на берег. Зверь был мертв. Когда безликий умирал, то принимал свой изначальный облик. Перед ними лежало бесхвостое худощавое существо около двух метров в высоту с четырьмя лапами и вытянутой мордой, отдаленно похожей на лошадиную. На его лысой сероватой коже виднелись раны от зубов волкодлаков.

– Он мертв, – произнес вожак. – Охота окончена.

Волкодлаки завыли, и в тот же момент превратились в людей.

Час спустя разделанную тушу убитого безликого засолили, поместив в холщовый мешок на лямках, и все разбрелись по своим делам. Лагерь разбили тут же, у озера, а затем перевязали раненых.

Охотники соорудили навес из веток и травы, натаскали хвороста, развели огонь и пожарили мясо убитой утром косули. Пожилой, но крепкий старик с голубыми глазами и длинными седыми волосами задумчиво глядел на огонь и медленно выводил прутиком на земле какие-то знаки.

– Этот жалкий трус Рогдар чуть не испортил всю охоту, – прервал размышления резкий голос Граки. – Он стоял в стороне, пока безликий ломал копытами кости Лину и Солуху!

Пара волкодлаков обернулись, но, увидев, что старик не реагирует, сделали вид, что ничего не происходит.

– Его стоит наказать по всей строгости наших законов, – продолжал Грака, встав перед стариком так, чтобы загородить ему солнце. – Что скажешь, Хар? Тебе слово.

Старик аккуратно положил прутик на землю и поднял глаза на Граку. Тот был еще совсем юн, но в его карих глазах читалась жажда до подвигов и славы. Такие всегда рвутся первыми в бой и погибают тоже первыми. С момента его обращения прошло около двух лет, а на его волчьей шкуре уже было несколько довольно серьезных шрамов от поединков с другими волкодлаками.

– Послушай, Грака, – сказал Хар спокойным и уверенным голосом. Хар – вожак стаи не потерпит, чтобы ему указывал, как себя вести, какой-то наглый малец. – Мы не судьи и не палачи, а ты – в особенности. Дойдем до дома, старейшины рассудят, а пока нечего глотку драть на весь лагерь.

Но слова Хара не подействовали на парня, которого только еще больше раззадорил спор с вожаком.

– Но ведь из-за этого труса Лин и Солух тяжело ранены, а охота чуть не провалилась! Они умирают, а этот рохля разгуливает на свободе как ни в чем не бывало!

– И что ты…

– Кроме того, – перебил Грака, – насколько мне известно, это уже не