Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

Освещенное крыльцо закрутилось у меня перед глазами, и сразу же все вокруг поглотил мрак.

Глава 4

Когда, наконец, я смог медленно сесть и проверил, на месте ли мое горло, то обнаружил, что кто-то выключил свет на первом этаже. Душитель, очевидно, исчез, пока я был без сознания, так что теперь компанию мне составлял только зловеще шумевший в кустах ветер. Я с трудом поднялся на ноги, подошел к входной двери, вынул из-под нее мою пачку сигарет. Только благодаря усилию воли и воспоминаниям о трепетной груди мне удалось взобраться на лестницу. Осторожно постучав в дверь Ванды, я стоял, разминая мышцы, в ожидании заслуженной награды. Дверь вдруг распахнулась, и разгневанная рыжеволосая фурия обрушилась на меня, словно лавина. Мне отвесили такую мощную пощечину, что моя голова чуть не свалилась с плеч.

— Не вздумай заговорить со мной, пьяный обманщик! — заверещала она и захлопнула дверь перед самым моим носом.

«Нет смысла выяснять причины, ты должен умереть мужчиной» — такая поэтическая мысль звучала у меня в голове, когда я вернулся в свою комнату. Злой джинн из бутылки мотался вокруг дома, таская за собой труп прежнего хозяина, а внутри дома меня преследовала рыжеволосая фурия с Сорок четвертой улицы; при таком раскладе мне только и оставалось, что запереть дверь и молиться моему ангелу-хранителю, чтобы он не покинул меня до утра. Я направился в ванную, проглотил пару таблеток аспирина, чтобы погасить жгучую боль в горле, но прошла минута, а боль все не утихала. Я уговаривал себя, что, очевидно, аспирин был занят маленькими человечками, беспрестанно колотившими молоточками внутри моего черепа, и он еще не успел добраться до моего горла. Та сторона моего лица, по которой Ванда отвесила звонкую пощечину, приобрела тускло-красный цвет и так сильно болела, что я решил никогда в жизни не совершать героических поступков. Слабый стук в дверь едва не оборвал мои до предела напряженные нервы.

Очевидно, это была новая игра «Кто стучится в дверь ко мне?». Конец игры невозможно было предсказать: в двери могла возникнуть виноватая фигура Ванды в коротенькой полупрозрачной рубашке или сумрачная громада джинна из бутылки с трупом в одной руке, в поисках еще одного трупа для лучшего баланса. А что если не открывать дверь? Может, посетитель исчезнет? Повторный стук, на этот раз гораздо громче, похоронил мои наивные надежды. Пару секунд я раздумывал, не мог ли граф Монте-Кристо выйти на свободу, спустив себя в унитаз. Но потом понял, что прогресс современной сантехники непреодолим ни для меня, ни для Монте-Кристо. Оставалось только открыть дверь и прикинуться, что я страдаю потерей памяти.

Мой ночной посетитель — ведьма с Лысой горы, — как только я открыл дверь, поспешно прошла в комнату, оставив меня глазеть в пустой коридор: Я закрыл дверь, сделав первую классическую ошибку из старинной мелодрамы под названием «Падение девственницы». Когда я повернулся, передо мной стояла высокая блондинка с хищным выражением лица. Очевидно, сегодня стояла очень теплая ночь, потому что Марта Весткотт была одета точно так же, как рыжеволосая Ванда. Только Марта предпочитала не детскую коротенькую рубашечку, а белую нейлоновую сорочку до колен, едва державшуюся на ее загорелых плечах на узких бретельках. Смелый вырез сорочки не скрывал полную высокую грудь, напоминая след бульдозера в молодой сосновой рощице. Нейлон был непрозрачен только там, где ткань не прилегала к телу, поэтому только впадины оставались в загадочной тени. Бросив всего лишь один взгляд, я понял, как себя чувствует сексуальный маньяк.

— Привет, трусишка! — произнесла женщина таким хриплым голосом, что ей явно бы не помешала целая пачка таблеток от горла.

— Добрый вечер, миссис Весткотт, — смущенно пробормотал я. — Что привело вас ко мне?

Трудно было придумать более глупый вопрос. Улыбка ее чувственных губ была полна невысказанных намеков.

— Просто я гостеприимная хозяйка, — хрипловато прошептала она. — Пришла проверить, все ли пожелания моего любимого гостя удовлетворены.

Я улыбался как идиот.

— Спасибо, я не прочь чего-нибудь выпить. Боюсь, что у вас нет…

Холодный блеск ее глаз остановил мои словоизлияния.

— Я пришла, чтобы ответить на ваш вызов. Вы все еще боитесь меня, Ларри?

Она спокойно проследовала к постели и расположилась на ней, как нейлоновая симфония, сдвинув подол сорочки до бедер.

— Сегодня такая теплая ночь, — с улыбкой пожаловалась она. — Я согласна играть по вашим правилам, Ларри. — Ее полные губки капризно надулись. — Но вы должны мне показать пример!

Мой язык буквально прирос к нёбу, и несколько секунд я просто не мог оторвать его.

— Я же сказал вам, замужние женщины для меня недоступны, — наконец выдавил я.

— Вы уверены? — лукаво прошептала она, приподняв подол еще чуть-чуть, так, что его край почти достиг точки, откуда нет возврата.

— Для вас, возможно, я мог бы сделать исключение, но только не теперь, когда вы стали соломенной вдовой! — таинственно проговорил я.

— Вдовой? — Она растерянно заморгала. — Что за чепуху вы несете?

— Крепитесь, Марта. — Я старался подбодрить ее. — Для вас это, наверное, будет страшный шок.

Она так глубоко вздохнула, что в вырезе сорочки можно было увидеть ее пупок.

— Я креплюсь! — заверила она с блудливой ухмылкой.

— Ваш муж мертв, — сказал я.

— Юджин?

— А сколько у вас мужей? Кто же еще, черт возьми, как не Юджин?

— Мертв? — Кажется, эта женщина не понимала, о чем я говорю. — Это что, грязная шутка, Ларри? — наконец выдавила она.

— Какие шутки! Я видел, как это чудовище тащило его труп около дома всего четверть часа назад!

— Чудовище? — переспросила Марта. Она широко раскрыла глаза. — Вы имеете в виду Эмиля?

— Сколько у вас еще чудовищ в доме? — рассердился я, кажется тоже переставая соображать. — Конечно, я говорю об Эмиле.

Блондинка подозрительно посмотрела на меня.

— Вы что, пьяны? Или пытаетесь уклониться от моего вызова, прикидываясь, что у вас галлюцинации? — зло спросила она.

Я застонал:

— Я абсолютно трезв и не пытаюсь изобразить из себя сумасшедшего. Я говорю чистую правду. Я вышел из дома, и меня тут же схватили за горло и потащили в кусты. Вот тогда я и увидел вашего мажордома Эмиля, который волочил мимо меня тело вашего мужа.

Марта внезапно хихикнула:

— Все это похоже на какую-то детскую сказочку. В жизни не слышала ничего более смешного! Наверное, у всех писателей такое богатое воображение?

— Не вижу здесь ничего смешного! — в ярости завопил я.

— Послушайте, — продолжала Марта, — как раз сейчас Юджин спокойно спит в своей кроватке и видит сны о завтрашнем дне, когда он снова сможет кушать здоровую пищу типа пирога с авокадо и тыквой! — отрезала она.

— Почему вы так уверены? — спросил я. — Вы что, тайком сбежали из постели, как только супруг уснул?

— Я знаю, что он лег спать полчаса назад, — резко сказала она. — Это вас не касается, но знайте, что у нас отдельные спальни. По Юджину можно проверять часы. Каждый вечер он ложится спать ровно в одиннадцать и уже через десять минут начинает храпеть. Помните, что в здоровом теле здоровый дух. Здоровому телу нужно, как минимум, восемь часов сна каждые…

Внезапный громкий стук в дверь прервал ее на полуслове.

— Кого это несет, черт возьми? — воскликнули мы в два голоса.

Стучавший в дверь не отличался особым терпением. Не прошло и двух секунд, как он снова затарабанил. Марта вскочила с постели, и ее сорочка опустилась до колен. Трудно сказать, в каком положении она выглядела более раздетой. Полупрозрачный нейлон обладает загадочным свойством, в нем женщина выглядит более обнаженной, чем без него.

— Сделайте же что-нибудь! — раздраженно крикнула она мне. — Еще пять секунд, и они сорвут дверь с петель!

— Почему бы вам не открыть дверь? — спросил я с надеждой в голосе. — Тогда я смогу, в крайнем случае, выпрыгнуть в окно.

— Трусишка! — возмутилась Марта.

Она презрительно фыркнула и, подойдя к двери, широко распахнула ее.

В комнату ворвался оживший зомби, наделенный всеми чертами героев Корлоффа из старых фильмов ужасов. Казалось, настал день кровавой бани и он торопился первым наполнить свою ванну свежей кровью.

— Ага! — завопил он. — Так я и знал! Я был уверен, что застукаю вас вместе, как только вы решите, что я уже уснул и путь свободен!

— Не говори глупостей, Юджин! — занервничала Марта. — Просто так случилось, что…

— Я сыт твоими инфантильными выдумками! Я застал тебя скачущей среди ночи практически в голом виде в спальне постороннего мужчины. Самый наивный из мужей в подобном случае, может сделать только один вывод! — Разгневанный алюминиевый король перевел дикий взгляд на меня. — А вы! — продолжал орать он. — Вы-то что можете сказать в свое оправдание, Бейкер?