Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Ваш муж не верит в демократическую партию, в республиканскую партию, — продолжал я выпаливать слова с пулеметной скоростью. — Или в любую другую партию, члены которой не прочь развлечься, потому что развлечения могут ослабить их моральные устои, а там всего лишь один шаг до распутства…

— Да замолчите вы наконец! — прикрикнула Марта Весткотт.

— Вы сами открыли пробку и выпустили джинна из бутылки. Я не могу остановиться, пока не выплесну все, что во мне накопилось! — заявил я и снова перевел дыхание. — Юджин Весткотт верит: здоровый дух может быть только в здоровом теле. А этого можно достигнуть только купанием в ледяной воде, энергичными физическими упражнениями и употреблением вегетарианской пищи, приготовленной исключительно в алюминиевых кастрюлях фирмы «Весткотт алюминиум», купленных в магазинах «Весткотт». — Последнюю фразу я уже выдавливал из себя с трудом. — Юджин Весткотт, всего-навсего, алюминиевый шизофреник! — заключил я.

Несколько секунд мы шли рядом в полном молчании. Потом она вдруг резко повернулась ко мне.

— Вы ведь писатель, мистер Бейкер? — сказала блондинка сладким как сахарин голосом.

— Да, я писатель, — тут же признался я.

Она громко фыркнула.

— Если Юджин услышит от вас что-нибудь подобное, вряд ли он согласится использовать ваши таланты, — предупредила Марта.

— Все, что я наговорил, на бумаге будет выглядеть совершенно по-другому, — заверил я ее. — Все будет очень гладко, мило и фальшиво. И будет сиять, как алюминиевая фольга!

— Вы даже не подозреваете, насколько вы несправедливы к Юджину, — рассердилась она. — После всего, что случилось с его старшим братом, как можно осуждать Юджина за его веру и идеалы?

— У него есть старший брат? — поинтересовался я.

— Да. Всего на пару лет старше. Его зовут Карл, — сказала она. — Юджин просто обожал его. Но Карл вел безалаберный образ жизни, как, очевидно, и вы, мистер Бейкер. Он увлекался всем, чем только можно: роскошью, алкоголем, женщинами, наркотиками! В тридцать лет он убил девушку только за то, что она отказалась с ним выпить! Последние двадцать лет Карл провел в больнице для маньяков с криминальными наклонностями. Теперь вы понимаете, почему принципы морали так важны для Юджина?

— Пожалуй, да, — ответил я. — Но это усложняет жизнь тех, кто на него работает.

— Вы мне не нравитесь, мистер Бейкер! — отрезала молодая женщина.

Я только пожал плечами.

— Вряд ли между мной и Юджином Весткоттом возможны теплые чувства, миссис Весткотт. Тем более, что вы женаты, — добавил я.

Блондинка бросила на меня косой взгляд, и уголки ее полного рта дрогнули в снисходительной улыбке.

— Вы, кажется, еще и трусишка, мистер Бейкер? — спросила она волнующим, хрипловатым, грудным голосом.

— Я всегда играю по правилам, — ответил я, изо всех сил стараясь, чтобы это не прозвучало излишне нравоучительно.

— Слабые мужчины всегда вызывают у женщин сострадание, — негромко пробормотала она. — Посмотрим, мистер Бейкер. Как раз сейчас мне нужна небольшая разрядка!

Тропинка становилась все круче, а последние десятки метров склона холма были почти отвесными. В скале были прорублены грубые ступеньки, и я пропустил Марту вперед. Мои моральные устои несколько поколебались, когда на уровне моих глаз ритмично заколебалась ее соблазнительная попка, затянутая в черные шорты. По понятным причинам, к концу лестницы я уже еле дышал и очень обрадовался, когда увидел, что дальнейший путь к замку пролегает по сравнительно гладкой поверхности. Мы остановились, чтобы перевести дыхание, и в тот же момент из дверей замка вышел мужчина и размеренным шагом направился к нам. Когда он подошел ближе, я просто не поверил своим глазам и усиленно заморгал, надеясь избавиться от наваждения. Но, открыв глаза, я понял, что этот человек все еще здесь. Он, скорее, напоминал не человеческое существо, а джинна, выпущенного из бутылки. И вот этот пришелец отвесил Марте церемонный поклон, а меня полностью проигнорировал. Представьте себе человека с фигурой Геркулеса и лицом сатира. При этом тщательно выбритый блестящий череп и горящие затаенным адским огнем глаза цвета полированного эбонита. Одет этот человек был в просторный черный шелковый китель и мешковатые черные брюки, заправленные в высокие кавалерийские сапоги. Я никак не мог понять, кого он мне больше напоминает: индийского раджу или родителя Бориса, великого князя, через пять минут после Октябрьской революции. Странный субъект заспешил вниз по ступенькам лестницы, и как только его голова, сияющая, словно летний каток под лучами яркого солнца в рокфеллеровском центре, скрылась из виду, я уставился на Марту Весткотт.

— Кто это такой?

— Эмиль. Наш мажордом, — сухо ответила она. — Он пошел забрать ваш багаж.

— Я бы не удивился, миссис, — откомментировал я это явление, — если бы вы щелкнули пальцами и он тут же исчез вместе со струйкой дыма в старинном медном кувшине.

— Этот человек верно служит Юджину уже много лет, — пояснила молодая женщина. — Он наполовину турок, совершенный дикарь, но как мажордом просто незаменим.

— Он выглядит как палач из страшной сказки, не хватает только остро заточенного топора в руках! — пробормотал я.

— Вы недалеки от истины, — заметила Марта. — Эмиль готов выполнить любое приказание Юджина.

Я бросил на нее любопытствующий взгляд. Ее губы были крепко сжаты, а в глазах застыло выражение ужаса.

— Вы, наверное, шутите? — сказал я с сомнением в голосе.

Она через силу улыбнулась.

— Конечно шучу! — ответила она и решительно зашагала к дому. — Пойдемте, мистер Бейкер. Не стоит заставлять хозяина ждать слишком долго.

Мы пересекли террасу и через массивную железную дверь вошли в дом. Обширный вестибюль освещала огромная хрустальная люстра, а его главным украшением была широкая полукруглая лестница. Распахнутые двойные двери вели в гостиную алюминиевого короля, застланную роскошными коврами и уставленную позолоченными старинными стульями и диванами. Правда, все они выглядели настолько неудобными, что наверняка были подлинниками. Вся наша остальная компания уже сидела здесь с выражением вежливого внимания на лицах. Они слушали негромкий властный голос человека, стоявшего в центре комнаты.

— Я хочу, чтобы вы…

Он прервался на полуфразе.

— Ага! Наконец ты здесь, моя дорогая, — увидев нас, проговорил он. — Кажется, ты совершенно вышла из формы. Раньше преодолевала эту лестницу гораздо быстрее.

Марта нерешительно улыбнулась:

— Это мистер Бейкер, Юджин.

Марта бросила мне предупреждающий взгляд.

— Мистер Бейкер, это мой муж, — громко сказала она.

Алюминиевый король Юджин Весткотт был мужчиной высокого роста и крепкого телосложения, из той же серии гигантов, что и его личный помощник Клюрман и мажордом. У меня в связи с этим уже начинал складываться комплекс неполноценности. С моим ростом в сто семьдесят пять сантиметров я чувствовал себя здесь просто карликом. Хозяин дома так крепко стиснул мою руку, что я поневоле сморщился. В довершение всего он еще бросил на меня оценивающий взгляд из-под лохматых седых бровей.

— Добро пожаловать на борт, мистер Бейкер! — прогудел он.

Я снова поморщился:

— Благодарю вас, мистер Весткотт.

— Зовите меня просто Юджин, — приказал он. — Мы не терпим церемоний в фирме «Весткотт», Ларри!

В свои пятьдесят лет этот человека был в отличной физической форме. Мне просто не терпелось ткнуть его под ребро, чтобы проверить мышечный тонус. Седую голову и пышные брови прекрасно дополняли щегольские офицерские усики. Немного выпуклые карие в крапинку глаза напоминали взгляд хладнокровной форели. Лицо и нос казались излишне мясистыми, но на щеках играл здоровый румянец, что служило лучшей рекламой здорового образа жизни.

— Садитесь, Ларри, — приказал хозяин дома. — Я как раз начал рассказывать о программе на неделю, которая начнется с завтрашнего утра.

Он наградил нас с Борисом улыбкой барракуды.

— Хотел бы сразу заверить вас, — сказал он извиняющимся тоном, — что, несмотря на существенные недостатки вашего сценария, я не сомневаюсь, что мы сможем решить все проблемы, если будем работать как одна команда!

Ледяной взгляд его рыбьих глаз сковал мою руку, достававшую пачку сигарет.

— Прошу не курить в моем присутствии, Ларри, — одернул он меня грубым тоном. — Во-первых, это мерзкая привычка, а во-вторых, я просто не выношу запаха табака!

Я быстро сунул пачку обратно в карман, а Борис бросил на меня трагический взгляд:

— Я же говорил, товарищ, это настоящий замок Иф!

Глава 3

Вечер был настолько длинным и скучным, что меня несказанно обрадовал вид Бориса в бледно-зеленом халате и черной шелковой пижаме. Он боязливо открыл дверь своей комнаты и, увидев, что я стучу в его дверь, издал мелодраматический вздох облегчения. Затем он поспешно схватил меня за лацканы пиджака, втащил в комнату и тут же закрыл плотно дверь.