Черный хищник - Альфред Ван Вогт

Гросвенор сделал вид, что не слышит. Наклонившись, он провел пальцами по куче обломков на полу и быстро выпрямился.

— Здесь нет никакого чуда, — сказал он. — Как вы знаете, такие клетки делаются из электромагнитных сплавов, и для этого используются порошковые металлы. Зверь использовал свои особые способности, чтобы преодолеть силы, связывающие металл. Этим можно объяснить повреждение энергетического кабеля флюорографической камеры. Он использовал электроэнергию, причем его тело было трансформатором. Таким образом он сделал дыру в стене, выбежал в коридор и проник в машинное отделение.

Удивительно, что ему позволили договорить. Видимо, его действительно приняли за одного из ассистентов покойного Брекенриджа. Вполне естественное недоразумение на таком огромном корабле, где сотрудники разных отделов еще не успели познакомиться друг с другом.

— Итак, директор, — спокойно сказал Кент, — некое сверхчеловеческое существо овладело нашим кораблем. Во власти этого создания с почти неограниченными возможностями находится машинное отделение, а также основная часть механических мастерских.

Гросвенор почувствовал, что слова Кента произвели сильное впечатление.

— Мистер Кент ошибается, — взял слово один из офицеров. — Это существо не завладело машинным отделением полностью. Весь отдел управления в наших руках, и это дает нам преимущество. Вы, господа, будучи на этом корабле, собственно, только пассажирами, может быть, не ориентируетесь в нашей системе. Конечно, это существо могло бы окончательно прервать нам все связи, но сейчас мы еще можем отключить машины.

— Господи, — отозвался кто-то, — так почему вы просто не отключили ток, вместо того чтобы заставлять тысячу людей надевать скафандры?

— Капитан Лейт считает, что в данный момент безопаснее быть в скафандрах. Вероятно, зверь никогда раньше не подвергался ускорениям в пределах пяти-шести «g». Было бы слишком неразумно лишить себя такого преимущества перед ним и терять другие шансы в результате каких-либо вызванных паникой опрометчивых поступков.

— Какие это шансы?

На этот раз ответил Мортон:

— Очень просто. Мы уже достаточно о нем знаем. И теперь я хотел бы предложить капитану Лейту провести один опыт. — Он обратился к офицеру: — Вы попросите командира, чтобы он разрешил небольшой эксперимент?

— Думаю, что вы сами должны попросить его об этом, сэр. Поговорите с ним по телефону. Капитан сейчас в отделе управления.

Мортон вернулся через несколько минут.

— Мистер Пеннокс, — сказал он, — капитан Лейт хотел бы, чтобы вы, как главный инженер, руководили этим экспериментом.

Гросвенору показалось, что в голосе Мортона слышится ирония. Видимо, капитан корабля действительно взял дело в свои руки. И вот снова повторяется извечная история: раскол среди руководства. До сих пор офицеры корабля и экипаж, то есть военные, добросовестно исполняли свои обязанности, подчиняясь начальству с мыслью о цели этого большого космического полета. Тем не менее опыт прошлого должен бы был убедить правительство в том, что по неизвестным причинам армия не слишком ценит ученых. В такие моменты, как сейчас, эта скрытая вражда проявляется очень отчетливо. Почему, собственно, руководство своим экспериментальным кораблем не мог бы осуществлять сам Мортон?

— Директор, на подробности нет времени, — сказал Пеннокс. — Приказывайте! Если я с чем-то буду не согласен, поговорим об этом позже.

Красивый жесте его стороны. Впрочем, это же главный инженер, сам ученый до мозга костей, подумал Гросвенор.

— Мистер Пеннокс, — энергично сказал Мортон, не теряя времени, — отправьте по пять техников к каждому из четырех подходов к машинному отделению. Я поведу одну группу. Мистер Кент, вы поведете вторую. Мистер Смит — третью. А мистер Пеннокс, естественно, — четвертую. С помощью излучателей мы расплавим главный вход. Все двери машинного отделения, как я заметил, закрыты. Он там заперся. Мистер Селенский, вы пойдете в отдел управления. Все, за исключением главных двигателей, переключите на главный контакт, и после этого одновременно отключите. Но самое главное — ускорение необходимо оставить максимальным. Сейчас не может быть и речи о какой-либо антигравитации. Понятно?

— Так точно! — пилот Селенский отдал честь и ушел.

Мортон крикнул ему вдогонку:

— И сообщайте мне, если какая-то из машин вдруг снова начнет работать!

Гросвенор и еще несколько человек остались, чтобы наблюдать все происходящее с расстояния около двухсот футов. Когда принесли портативные излучатели и приготовили защитные заслонки, он испытал ощущение пустоты, какое обычно бывает при ожидании несчастья. Он понимал всю мощь и целенаправленность намеченной атаки, даже мог представить себе, что эта атака будет успешной. Но он знал, что это действия наугад, предпринимаемые на основе старой, очень старой системы, не так следует организовывать людей, использовать их знания. Наиболее же раздражало его то, что он, Гросвенор, может только стоять в бездействии и критиковать.

По общему радио послышался голос Мортона:

— Как я уже говорил, это в большей мере пробная атака. Мы предполагаем, что зверь находится там слишком недолго, чтобы за это время наделать неприятностей. Так что есть шанс победить его сейчас, прежде чем он успеет подготовиться к борьбе с нами. Но независимо от возможности, что мы уничтожим его сразу, у меня есть свой замысел. Двери очень надежные, и нужно по крайней мере пятнадцать минут, чтобы прожечь их излучателем. В это время он будет беспомощен. Селенский все выключит. Двигатели, конечно, будут продолжать работать, но я полагаю, он их не коснется, иначе это грозит атомным взрывом. Через несколько минут вы поймете, что я имел в виду… надеюсь. — И он крикнул: — Селенский, готов?

— Готов!

— Отключить главный контакт!

Коридор, весь корабль — все погрузилось во тьму. Гросвенор включил лампочку в своем шлеме. Один за другим остальные тоже зажгли свои лампочки, осветившие бледные, полные напряжения лица.

— Излучатели! — резко прозвучал приказ Мортона.

Гросвенор видел через защитную заслонку, как первые капли расплавленного металла падают на пол, а потом текут целой струей. И все больше падало капель, уже по крайней мере десять струек медленно стекало с места сосредоточения энергии. Прозрачная заслонка покрылась туманом, все труднее было видеть, что происходит с дверями. И вдруг сквозь мглу пробился блеск страшно разогретого металла. Огонь был просто адский, он сверкал как драгоценные камни, в то время как жар излучателей яростно вгрызался в двери.

Шло время. Наконец в радиофоне послышался хриплый голос Мортона:

— Мистер Селенский!

— Еще ничего, директор.

— Но ведь он должен что-то делать, — прошептал Мортон. — Не может же просто ждать, как загнанная в угол крыса. Селенский!

— Ничего, директор.

Прошло семь минут, потом десять, двенадцать.

— Директор, — послышался сдавленный голос Селенского. — Он запустил генератор.

Гросвенор глубоко вздохнул и услышал в радиофоне голос Кента:

— Мортон, нам глубже не пробиться. Вы это предвидели?

Мортон через защитную заслонку напряженно смотрел на дверь. Даже издалека было видно, что металл уже не раскален добела, как до этого. Дверь явно становилась все более красной, а потом погасла, потемнела — похоже, начала остывать. Мортон вздохнул.

— Пока достаточно. Охраняйте все коридоры. Излучатели пока не убирайте. Начальников отделов прошу пройти в отсек управления.

«Значит, этот эксперимент, — подумал Гросвенор, — уже закончился».

5

Гросвенору пришлось показать удостоверение охраннику при входе в отдел управления. Охранник с сомнением посмотрел на него.

— Вроде в порядке, — наконец сказал он. — Но до сих пор мне не приходилось пропускать сюда никого моложе сорока. За какие заслуги вам такие привилегии?

— Я допущен в это общество благодаря новой отрасли науки, — ответил Гросвенор с улыбкой.

Охранник еще раз взглянул на удостоверение и, отдавая его Гросвенору, спросил:

— Нексиализм? Что это такое?

— Прикладная наука обо всем, — объяснил Гросвенор и переступил порог.

Оглянувшись, он увидел, что охранник смотрит на него с глупым видом. Это было забавно, но он быстро забыл об этом. Он вошел в отсек управления и с изумлением огляделся вокруг. Пульт управления представлял собой солидную конструкцию. Он состоял из ряда больших полукруглых ярусов. Каждый из них имел двести футов в длину, и с одного яруса на другой вели узкие лесенки. Приборами можно было оперировать с нижнего яруса, или же, что было быстрее, с операторского кресла, укрепленного на управляемом кронштейне. Нижнюю часть огромного зала занимала аудитория примерно на сто удобных мест. Кресла были достаточно большие, чтобы в них помещались люди в скафандрах. Почти все начальники отделов уже собрались. Гросвенор тихо сел с краю. Минутой позже из находившегося рядом с отсеком управления капитанского кабинета пришли Мортон и капитан Лейт. Командир сел. Мортон сразу начал: