Черный хищник - Альфред Ван Вогт

Он снова посмотрел вперед и внезапно замер от изумления. Туманное солнце, к которому он стремился, вовсе не увеличивалось. Оно явно уменьшалось, пока не стало точкой в черной дали. И исчезло.

Тревога охватила Керра. Несколько минут он напряженно смотрел вперед в космос с безумной надеждой, что этот единственный путеводный знак покажется снова. Но на смолисто-черном фоне блестели только неподвижные, очень далекие звезды.

Но вот! Одна из этих точек увеличивается. Керр с напряжением смотрел, как точка растет, как превращается во все более яркий шарик, как искрится этот шарик. И вдруг из этого огромного шара блеснули многочисленные огни, и уже было ясно, что это космический корабль — тот самый, который несколько минут назад остался, невидимый, где-то далеко позади.

В этот момент что-то случилось с Керром. В мозгу у него что-то завертелось, так стремительно, что мысли внезапно разлетелись на миллионы обрывков. Глаза буквально выскакивали из глазниц. Как бешеный зверь, Керр начал метаться в своей тесной ракете. Он хватал дорогостоящие приборы и в бессильной ярости швырял их, бил лапами о стены. И в последнем проблеске сознания он понял, что не сможет противостоять неумолимому огню атомных деструкторов, который люди направляют на него с безопасного расстояния.

Керр оскалил клыки и в последний раз вызывающе зарычал. А потом вдруг без сил лег на пол. Тихо пришла смерть после стольких часов единоборства.

Капитан Лейт не рисковал. Только когда пламя окончательно погасло, он позволил приблизиться к остаткам ракеты. Там нашли только слитки расплавленного металла и то, что до этого было телом Керра.

— Бедный зверь, — сказал Мортон. — Интересно, как он реагировал, когда вместо своего солнца ни с того ни с сего увидел перед собой нас. Он ничего не знал об антигравитации и даже не предполагал, что мы можем мгновенно остановиться в пространстве, хотя ему для этого потребовалось бы более трех часов. Он думал, что летит на свою планету, но на самом деле все больше от нее удалялся. Он наверняка не мог понять, что пролетел мимо нас, когда мы остановились, и потом достаточно только было сопровождать его издали и делать вид, что наш корабль — солнце его планеты, пока мы не приблизились достаточно, чтобы его уничтожить. Он, наверное, почувствовал, что весь космос вывернулся наизнанку.

Гросвенор, слушая эти слова, испытывал противоречивые чувства. История со зверем уже затирается, теряет свою отчетливость. Всех подробностей точно наверняка никто не вспомнит. Опасность, которая им грозила, кажется такой далекой.

— Хватит уж сочувствовать, — услышал он слова Кента. — Перед нами стоит задача перебить всех зверей на этой несчастной планете.

— Это должно быть легко, — тихо сказал Корита. — Они ведь примитивные создания. Надо только совершить посадку, а они сами к нам придут, ожидая, что им удастся нас перехитрить. — Он повернулся к Гросвенору. — Я все еще считаю, что будет именно так, хотя теория нашего юного друга оказалась справедливой. Что вы об этом думаете, мистер Гросвенор?

— Я бы сказал даже больше, — ответил нексиалист. — Как историк, вы наверняка согласитесь, что до сих пор никакие человеческие усилия, направленные на полное истребление какого-либо вида, не увенчались успехом. Не забывайте, что зверь напал на нас, потому что был страшно голоден. На этой планете его вид уже не может прокормиться. Собратья этого зверя ничего о нас не знают, значит, они не опасны. Так почему бы не подождать, пока они сами не вымрут от голода?