Из рук врага (СИ) - Сергей Плотников

Как выбирали очередного узника — я так и не понял. Клетки освобождались хаотично — иногда по несколько штук рядом, иногда — выхватывая по одному пленнику в случайном порядке. Особо громких привычно «ласкали» касанием шокового копья, но большинство после продолжительной обработки «безвременьем» в полной (для них) темноте уже впали в своеобразный ступор, с полным безразличием принимая свою судьбу. До Галины очередь дошла на седьмой день.

— Очистители, мое слова для выполнения. — Появившийся одинокий страж махнул рукой на коридор. — Очистить проход отсюда и до вверх-без-ступень. Ждать после и готовыми быть.

Сложносоставное слово явно означало лифт — так что я, привычно поморщившись про себя «красоте» своего понимания языка первым двинулся на выход, а вот двое других слегка протормозили: раньше вертухаи на предложение длиннее «убирать отсюда туда» никогда не расщедривались. Событие неслыханной говорливости другой касты явно взволновало довольно молодых «напарников» — краем глаза я заметил, как обычно индифферентные ко всему «очистители» переглянулись и один даже повел плечами, выказывая свое удивление «сам не знаю, что на них нашло». Что ж, человек — существо коммуникативное, даже если общаешься только по работе и рубленными фразами. За год-два хочешь-не хочешь, а узнаешь что-то о «коллегах»… и установится что-то вроде невербальных связей, даже если изначально работающие вместе принадлежат к разным культурам. Кстати, о культурах. Уже некоторое время начал подозревать: «башенный» язык настолько хорошо, что бы на нем болтать свободно не знал не только я — его, похоже, никто с первого, нижнего яруса так не знал. Оттого и общение «только по делу» — словарный запас многих работников был ограничен тридцатью-сорока терминами общего толка и еще столько же — по своей профессии. Более того — теперь, понимая большую часть говоримого в коридорах и комнатах, я довольно часто слышал интуитивно угадываемое неграмотное построение фраз: другое дело, собеседникам со складов и «офисов» логистики это обычно это не мешало. Эх, мне бы еще языковой практики побольше…

Вычистили коридор мы довольно быстро — в три пары рук работа делается куда лучше, чем в одну. Я остановился у двери-стены… и с недоумением наблюдал, как мои напарники продолжают уборку далее по коридору. Тут уже ступор словил я — целых десять ударов сердца мне понадобилось для того, чтобы понять: эти два… опустим эпитеты… «умных» человека перевели слово «лифт» как «пандус»! Таковой в башне имелся — и не один, разумеется, как и лифт, я думаю. И вел, как нетрудно догадаться — вниз а не вверх, если смотреть с уровня нашего этажа. Именно по этой пологой ленте коридора заводили заключенных, привезенных «бедуинами». Вот каким местом надо слушать, что бы понять «вверх-без-ступень» как нисходящий спуск?! Ведь видели уже как работает подъемник, да и для пандуса есть свое, отдельное слово… у логистов. Н-да. Еще несколько секунда я боролся с собой — окликнуть и вернуть хотелось неимоверно: как ни странно звучит, мужики и тетки из «службы клининга» сейчас были для меня чуть ли не «семьей» — по крайне мере социально ближе тут людей у меня не было. Слава Богу — мозгов хватило припомнить: равные по положению НИКОГДА не командовали друг другом, тем более явно заметившие мою остановку «коллеги» даже и не подумали позвать меня. Еще несколько секунд мне хотелось тупо к ним присоединится — за местный месяц правило «делай как свои» меня ни разу не подвело… но я же чувствую — прав я! И я — остался. Как выяснилось — поступил верно.

Вернувшийся страж оглядел меня, заглянул в коридор, в конце которого еще виднелись фигуры «очистителей» и небрежно кинув мне «стой тут», пошел за самыми умными. Скрыть восторг по поводу своего ума оказалось особенно тяжело — все-таки давящая атмосфера почти полной вокабулярной изоляции и «приключения» до того здорово подействовали мне на нервы. Хотелось общения, хотелось… да черт возьми — я мужчина, у меня и гордость есть и законный повод для нее! Наверное, по возвращению «самых умных» я бы не сдержался и хотя бы позой показал превосходство… но на мое счастье из-за поворота появились двое копьеносцев в сопровождении «пальто», тащивших под руки сонно хлопающую глазами и не сопротивляющуюся Галину: получилось гораздо лучше ведра холодной воды за шиворот.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю — за всеми работниками Башни все время достаточно плотно следили, только внутри стен строения, правда. Видимо, кроме подсветки в потолок и стены были вмонтированы «камеры» и «микрофоны» — с трудом представляю, сколько именно человек занималось подобной работой. Вот отчего была железная дисциплина и разговор только-на-правильном-языке: я был прав, полагая — наказание за отступление от правил, которые мне так и не озвучили меня бы не порадовало. И как я не сообразил — если не за первые две недели, так за последние дни? Ведь ясно же было — группу уборки тюремного сектора подобрали из тех, кто не выказывал агрессии к порой весьма неадекватным и очень нечистоплотным заключенным: тем терять было нечего и художественный, простите, высер по полу был еще самым безобидным самовыражением. Правда, как оказалось, «непробиваемость» напарников была от общей тупизны — умом коллеги не блистали, что и продемонстрировали. С блеском. Впрочем, мне что бы почувствовать себя идиотом тоже осталось ждать не так много времени. Буквально — около часа. И — убил бы ту профессиональную гниду, что заметила мою реакцию на пленницу и заставила меня пройти… через то, что произошло дальше. Знаю, что именно так я вытянул свой счастливый билет… фактически, только это меня и спасло — но все равно мог бы — удавил! Даже врагу не пожелаю пройти через такое…

19

— Ма-альчики? Вы же ведь ма-а-альчики? Такие… брутальные… мужественные… в коже! Любите… по-жесткому… по-грязному… я же угадала? Да еще… вдвоем… ма-а-альчики!.. Не… тяните… я вся… горю!

Разумеется, «мальчики» русского не понимали — но низкий «секси» голос явно действовал и на них. Пусть ко всему привычные, пусть — явно уже уставшие, пусть, уверен, слышавшие нечто подобное десятки раз… но кое-что из подсознания — никакими силам не вытащить. Однако — самоконтроль у службы охраны был железный, точнее, по главному материалу оружия — каменный. На провокации они не поддались. Площадка подъемника, довольно просторная, нервировала меня отсутствием привычных стен лифтовой кабинки — платформа перемещалась как поршень в трубе — а та уходила в зеленый полумрак где-то высоко вверху. Нервировала меня и дура в захвате стражей — идиотка, они же могли бы и поддаться… а мне пришлось бы просто смотреть со стороны. Мне пришлось старательно напоминать себе: та «стая» меня предала и больше не моя — а вот копьеносцы и «очистители» — наоборот… но все равно было до омерзения противно. Даже не скажу от чего больше — от понимания речей пленницы или от самой ситуации… проклятье!

Когда наконец медленно ползущий лифт остановился — я выдохнул с облегчением… и только тогда заметил в каком лихорадочном возбуждении находятся мои коллеги. И вовсе не сексуальном — скорее это было что-то вроде «наконец-то я сюда попал — моя жизнь изменилась!» Кажется, я что-то… гхм, «пропустил»!

— Очистители один сюда, один сюда и сюда один. — Указал на комнаты «наш» страж. Подготовить. ОЧЕНЬ чисто. Потом ждать. Тут.

Интересно как… что-то мне эта комната не нравится. Интересно, чем же это? Мгм, дайте подумать… Может, каменным столом метр на два с явными ремнями для крепления рук, ног и головы? Или характерным изгибом столешницы к дырке… ну, она должна быть где-то между ног зафиксированного: явный сток воды. Видели прозекторские столы в морге? Нет? Вам повезло, наверное — вот я видел. На встрече одноклассников медик-интерн по пьяной лавочке решил «попугать» — и мы «забились» испытать храбрость… идиоты. Из всех только я не проблевался, когда бывший школьный товарищ разделывал… простите, делал вскрытие бомжа. Кстати — как я понимаю, показал класс даже в состоянии, в котором за руль нельзя. Не иначе как опыт — говорят, патологоанатомы почти все пьют в черную: организм не справляется со стрессом от вида постоянной смерти… А какой был запах… видно, повезло мне набрать именно ту дозу спирта, что вгоняет эмоции в ступор — даже с интересом смотрел… Особенно мне запомнился черпак для крови, попавшей в брюшную полость — натуральный половник… Вот фиксаторов на «разделочном» анатомическом столе не было — что, как бы, намекает. И в комнате довольно чисто… только если приглядеться — на камне пола и стола видны темные разводы… не будем думать чего. Так, мысли в сторону и за работу… пока не навоображал себе чего-то из того, что явно сбудется…

20

…и, разумеется, все-таки сбылось. Ну, хотя бы не самый паскудный сценарий — к столу привязали не меня.