Измена. Его вторая семья - Тая Шелест

Холодная рука выскальзывает из захвата сестры. Опираясь на стену, я медленно опускаюсь на пол. Что-то во мне сломалось.

Причем не только в моральном плане.

— Маша?

Чужой голос доносится, как сквозь вату.

Внутри вдруг всё взрывается резкой болью, и меня накрывает темнотой.

8

— Перенервничала, если говорите, что был стресс… Но обследование все-таки лучше пройти, — звучит надо мной незнакомый женский голос.

— Да, очень сильный стресс, — отвечает Валя.

Приоткрываю глаза, вижу мутные силуэты вокруг. В теле разливается неприятная слабость.

Какое-то время вспоминаю о том, что предшествовало моему обмороку, и снова хочется закрыть глаза. Закрыть и забыть, что вообще со мной произошло.

А еще лучше оказаться подальше отсюда. Настолько дальше, насколько это возможно. Никогда больше не увидеть этого предателя с холодными ненавистными глазами.

«Я ее не любил.»

«Ты моя жена, ею и останешься.»

Посмотрим, как он сможет помешать мне подать на развод. Насколько знаю, сейчас очень легко подать документы онлайн, и так же легко получить обратную связь. Месяц — и я свободная женщина.

Пусть зарабатываю я не так много, но на скромную жизнь хватит. Вика, полагаю, своего не упустит. А мне с этим мужчиной, который вытер о меня ноги, не хочется даже находиться в одной комнате, не то, что жить с ним.

А как все хорошо начиналось… фоном к моим мыслям гудит монотонный голос фельдшера, диктующей список лекарств.

Это очень напоминает один особенный день пять с лишним лет назад. День, когда я познакомилась с Игнатом.

Я была обычной студенткой, не добравшей несколько баллов для поступления на бюджет.

Пришлось идти на платное отделение. У родителей не нашлось достаточно денег, чтобы меня учить, поэтому приходилось подрабатывать ночной официанткой в ресторане, а днем сидеть на лекциях.

Из-за такого режима я дико не высыпалась, пытаясь досыпать на выходных.

Родителям мы с сестрой были особо не нужны, и сразу же после школы я вылетела из гнезда, утянув за собой и сестру. Сами по себе мы поддерживали друг друга, как могли, и устраивали свои жизни. Хватались руками и зубами за любую возможность, чтобы не скатиться на дно.

И вот после очередной ночной подработки, быстрого душа и двух часов сна несусь сломя голову в сторону универа. Завтракаю на ходу — пью крепкий американо и жую слепленный сердобольной сестрой бутер.

Рассеянно глядя по сторонам, забываю посмотреть вперед и выхожу на зебру пешеходного перехода. Только светофор горит красным.

Осознаю это только тогда, когда сбоку оглушительно визжат тормоза. А через мгновенье в бедро упирается капот чужого авто.

Именно упирается, лишь легонько меня стукнув. Я даже не пошатнулась. Только напугалась до ужаса. И кофе уронила.

И вот я стою в исходящей паром кофейной луже и словно в замедленной сьемке наблюдаю, как из внедорожника появляется высокий мужчина в темном пальто.

Позади звучит неодобрительный гул десятков голосов, наблюдающих это действо. Никто не торопится на мою защиту. И правильно, сама виновата.

Мужчина неспешно идёт ко мне, глядя сверху-вниз потемневшими от гнева глазами. Подходит почти вплотную, и я вся съеживаюсь от страха, прижимая к себе папку с конспектами.

Но мужской голос звучит на удивление мягко:

— Ну и куда же ты так спешишь, интересно? Подвезти?

Моргаю ошарашенно, глядя на него с испугом. Я думала, что он будет на меня орать, как полоумный, а он…

Отрицательно мотаю головой, обхожу его по дуге и бегу дальше. Как раз загорается зеленый.

Сердце все еще колотится от страха, как не своё. Я бы в любом случае не села к нему в машину. Даже если бы мне нужно было пройти пол города, а не каких-то двести метров до нужного здания.

Спиной чувствую на себе тяжелый мужской взгляд. Что-то подсказывает, что это не последняя наша встреча.

И я оказываюсь права. Незнакомец встречает меня несколько часов спустя у входа в институт, когда выхожу оттуда после пар…

Выныриваю из воспоминаний, как из темного омута.

В спальне тишина и полумрак, только в коридоре слышны голоса.

— Мне нужно на учебу, завтра важный зачет, — досадливо бурчит Валя, — но сразу после я вернусь, ясно?

Игнат ей ничего не отвечает. Яснее некуда. Лично мне ясно то, что он не пустит ее больше на порог, как нарушительницу спокойствия в нашей семье.

Причем себя он таковым ничуть не считает.

Подумаешь, изменил, подумаешь, любовница родила от него двоих детишек. Дело житейское, такое встречается на каждом шагу. И чего это глупая жена вся изнервничалась? Разбаловалась, не иначе.

Смотрю в темный потолок, слушая мягкие шаги.

Муж заходит в спальню и садится рядом со мной на кровать. Замечает, что не сплю и интересуется вкрадчиво:

— Как ты?

Я на него не смотрю. Не могу себя заставить повернуть голову. Странно, но я больше не нервничаю, воспринимая все происходящее со странным спокойствием. Наверное, мне вкололи какое-то успокоительное.

— Как я? Да вот все никак не пойму тебя, Игнат. Зачем тебе две женщины? Причем я могла бы понять, захоти ты детей на стороне после того, как я не смогла тебе их подарить. Но ведь сын у тебя родился раньше.

В ответ раздается тяжелый вздох.

— Вика не моя женщина, ты ошибаешься. И она ошибалась, раз посмела так подумать и заявиться к тебе. Она перешла все границы. Но дети ни в чем не виноваты, Маш.

И правда. Бедные дети. Что они подумают об отце, когда узнают, что тот жил на две семьи? Бросал их на три недели в месяц ради другой женщины.

Игнат что-то негромко спрашивает, но я не слышу, погруженная в свои мысли.

Мне нужно уехать… к Вале в общежитие. Будем жить как раньше, словно и не было в моих жизни этих счастливых пяти лет, оказавшихся сплошным обманом.

Поворачиваю голову, чтобы сказать об этом Игнату, но он меня опережает:

— Я заберу детей у Вики, — говорит муж, — мы могли бы воспитать их вместе с тобой.

9

Я не верю своим ушам. Неужели он и правда сейчас говорит серьезно?

С каждой минутой всё больше убеждаюсь, что мой муж сошел с ума. Сначала отвратительный обман, теперь вот это…

— Ты в своём уме, Нат? — спрашиваю, глядя в его спокойное лицо, — говоришь, что тебе жалко детей, а сам предлагаешь забрать их у родной матери… как ты вообще себе это представляешь?

— Очень просто, — судя по выражению, мужа действительно мало что беспокоит. Все будет только