Ключи от понедельника - Валерий Таширов

— Ваша жизнь сложна, — ответил второй ангел. — Такими вы созданы. Когда дело касается любви, люди способны убедить себя в чём угодно. Даже очевидные доказательства правильного выбора не могут заставить поменять мнение о роли слепого случая в вашей судьбе. Вероятно, явившись на свет, ты надеялась найти это место более привлекательным для существования? А оказалось, что мир состоит не из бесконечной радости и счастья, а из беспросветного страдания. Сейчас тебе кажется, что Он предал тебя, поступив так несправедливо? Но что сделала ты, чтобы заслужить Его милость и жить в мире? Мало того, ты умудрилась оскорбить Его своим поступком. Думаю, Отец этого не заслужил.

— Сеной, к чему создавать трагедию на ровном месте? — сказала Лилит, поправляя волосы, сдуваемые ветром на лицо. — В его власти создать себе много таких игрушек, как я.

— Трагедия — это когда противоречия неразрешимы. А создаёшь их ты. Тебе не выжить в этом мире. Пределы человеческого тела на земле слишком ничтожны. У тебя нет будущего, потому что ты его отвергла в настоящем.

— Я отвергла уготованное мне будущее. Оно меня не устраивает. Я не хочу вечно смотреть в пропасть между великими намерениями и ничтожностью достигнутого. У вас нет возможности поступать так, как велит сердце, а у меня есть. Я свободна.

Ангелы переглянулись и замолчали. Было видно, что им не нравился этот разговор. Они смотрели куда-то вдаль. Казалось, они ведут между собой диалог в своём закрытом мире, на понятном только им языке. А может, они советовались с Богом? Так или иначе их лица были сосредоточены, они то и дело взмахивали крыльями, гоня к обрыву бурую пыль. Лилит с любопытством смотрела в их сторону, понимая смысл происходящего. Наконец Семангелоф очнулся от «спячки» и сказал:

— Что ж, мы дали тебе возможность принять правильное решение. Ты не воспользовалась случаем вернуть к себе расположение Отца и мужа. Знай, у Адама теперь новая жена. Её зовут Ева, и, как нам кажется, он вполне счастлив.

— Вот как?

Губы Лилит дрогнули, и она отвернулась в сторону заката. Ветер по-прежнему трепал её роскошные волосы, а она стояла, молча закрыв лицо руками.

— Что это?

— Это слёзы, — ответил Сеной и опустил голову.

Первый раз на земле плакала женщина. Он был именно таким, этот первый раз. Сколько слёз прольётся на поверхность жизни обыденно, привычно, не удивляя и не трогая? Но это будет потом. А сейчас боль и обида пришли в мир. Они селились в нём, вытесняя неокрепшую любовь и надежду на счастье. Женщина плакала, и это придавало ей силы. Теперь она знала, как жить. Это были первые слёзы на земле, но последние — Лилит.

* * *

Меня разбудил дождь. Ещё до конца не рассвело. Странный сон. Такой реальный, словно я присутствовал при этом разговоре. Последний раз цветные сны снились мне в детстве. Не знаю, что было тому причиной. Наверное, ежедневное покорение мира, желание стать достойным его признания придавали особый смысл существованию маленького разума. А сейчас? Что двигало моими взрослыми, циничными эмоциями сейчас? Наверное, сказались страсти, испытанные накануне. Подойдя к окну, я понял, что впервые в жизни мои чувства приобрели невероятную силу и особый смысл, как в детстве. У меня появилось ощущение мира, не свойственное повседневным обстоятельствам.

Я любовался дождём. Думал, что он таился сотни лет и теперь вырвался на свободу, придя тихо, без канонады и света. Каждый, кто мог ощутить на себе его тяжёлую поступь, понимал: его намерения серьёзны. Казалось, всю свою силу он стремился выплеснуть в один миг. Наверное, боялся кого-то более сильного, того, кто сможет ему в этом помешать. Ливень лупил по всему, что мог достать на пути. Это была стихия, в животной жестокости своей, а главное в бессмысленности принявшая форму безумства. Она неистовствовала, подгоняя зазевавшихся прохожих, то ослабляя натиск, то обрушиваясь стальным кулаком, вырывая из рук зонты или выворачивая наизнанку последние убежища несчастных. Ливень играл. Ему нравилась безнаказанность. Именно так в полной мере он мог проявить буйный нрав.

В серой предрассветной мгле я видел, как дождевые капли колотят в стекло. Сколько дождей случалось в моей жизни? Некоторые мог вспомнить досконально, но в основном они были обычные, серые, какими бывают незнакомые люди, встречающиеся на пути: пройдут — и через секунду забыл об их существовании. Но этот дождь был особый. Я не чувствовал, а знал это. Он пришёл, как приходят настоящие друзья: шумно, порой без предупреждения, но всегда желанно и всегда кстати…

«Сегодня в институт не пойду. Скажусь больным, — подумал я, наливая большую чашку кофе. — Моим балбесам и другого преподавателя найдут. Не пропадут без философии. Может, вообще отпуск взять?»

В гостиной было неуютно. Как-то серо и холодно. Я включил свет и взял связку ключей. Она оказалась увесистой. Раньше я этого почему-то не замечал. Вот самый новый. Вероятно, именно он стал виновником вчерашнего переполоха. Нужно в этом убедиться. С большим трудом, не без помощи зубов, мне удалось развязать ремешок.

Подойдя к дверям спальни, я начал вспоминать вчерашнее утро: «Так, встал. Нет, нет! Меня разбудил звонок телефона. Звонили с кафедры предупредить, что моя лекция переносится. Потом оделся и пошёл на кухню. Опять нет. Сначала посмотрел в окно. Погода была солнечной и в плюсе. Может, этого хватит для того, чтобы попасть во вчера?»

Я поднёс ключ к двери. Сердце опять заколотилось в бешеном ритме. Ещё была надежда, что ничего не произойдёт и я только посмеюсь над тем, как легко можно меня надуть. Потом обязательно нужно высказать почтение талантливому автору письма и забыть вчерашний день, как и любой другой в череде прочих… Но в спальне светило солнце! Я машинально обернулся назад. На кухне — дождь. Внутри всё задрожало, как и вчера. Я стоял на пороге, как в песне: «между прошлым и будущим», и это был не миг.

Шаг вперёд вновь был труден. Но я его сделал. Всё было в порядке. Комната находилась именно в том виде, в каком я её оставил вчера. Часы показывали второй час дня. «Значит, всё же не утро, — подумал я. — Нужно ещё поработать над концентрацией». Странно, но весь страх прошёл в одно мгновение именно с этим шагом в прошлое.

Я ещё немного покрутился в комнате, закрыл дверь от греха подальше и пошёл к компьютеру. Может, мне удастся откопать в интернете хоть какие-то упоминания об ордене. Часа три были потрачены впустую. Похожий герб оказался