Газета Завтра 391 (22 2001) - Газета Завтра Газета

— Ассалям алейкум, уважаемый...

— Алейкум ассалям. Как дела?

— Да вот приехали к вам из Москвы. Красивые места.

— Места красивые. Но люди уезжают отсюда. Особенно молодежь. Десять лет назад в школе учились 410 школьников, сейчас 167 школьников...

Наш собеседник оказался учителем.

На следующий день в Махачкале сидим в кабинете председателя Союза писателей Дагестана знаменитого Расула Гамзатовича Гамзатова.

На стене — огромный портрет Ленина.

Гамзатов — глубокий старик, не потерявший внимательного острого взгляда.

Неизменно шутит.

— 50 лет возглавляю Союз писателей Дагестана. Они меня терпят. Не потому, что я хороший, а потому, что боятся — придет кто-то хуже меня.

— Были плохие времена, были хорошие времена. Когда я вижу то, что сейчас творится, я думаю о том, что мой век был гораздо лучше.

ХХ век — это суровая, порой злая жена. А сейчас пришла новая, молодая жена — запудренная, накрашенная, но она проститутка. Я ищу третью жену — красивую и добрую... Что касается политики, скажу так: пока к простому человеку не будет должного внимания — ничего хорошего не будет.

В последний день пребывания в Дагестане мы стоим на балконе гостиницы. Перед нами величественный Каспий. Линия горизонта фосфоресцирует в удивительном предрассветном томлении. Проходит полчаса — и первый луч восходящего солнца летит по водам как Благая весть. Касается наших лиц и одежд. Дает доброе предзнаменование нам, Дагестану и всей России.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 16 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

17

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК ВПК (Беседа корреспондента “Завтра” с Антоном СУРИКОВЫМ)

Антон Суриков — фигура загадочная и во многом конспирологическая. Его, возглавляющего аппарат Комитета по промышленности в Госдуме, можно встретить в кремлевских коридорах и в совсекретных лабораториях ВПК, и в редакции “Завтра”, и на набережной Ниццы неподалеку от виллы Березовского. Его облик в сомнительном окружении Волошина и Басаева проступал на столь же сомнительной фотографии в газете “Версия” двухлетней давности. Еще раньше его часто видели в “горячих точках” бывшего Союза, в зонах межэтнических распрей. В начале 90-х он в качестве наблюдателя изъездил всю Абхазию и Грузию, конфликт между которыми иногда называют репетицией будущей чеченской войны. О том, так ли это, а также о тайных пружинах грузино-абхазского столкновения и о сущности власти в националистической Грузии Антон Суриков рассказывает сегодня нашим читателям.

— Антон Викторович, насколько, по вашей оценке, правы те чиновники министерства обороны, утверждавшие в личных беседах со мной, что грузино-абхазский конфликт возник в результате неприязненных отношений, возникших между министром обороны России П. Грачевым и президентом независимой Грузии Э. Шеварднадзе из-за того, что когда он был министром иностранных дел СССР, то приложил свою руку к более быстрому, чем надо было, выводу советских войск с территории ГДР? Этого военные чиновники, имевшие огромное влияние на президента России Б. Ельцина, простить Шеварднадзе не хотели?

— Эта точка зрения, на мой взгляд, весьма субъективна, хотя, действительно, отношение к президенту Грузии Эдуарду Шеварднадзе в военных кругах было весьма негативным по той причине, которую вы обозначили в своем вопросе. Но вовсе не это явилось поводом, а также причиной грузино-абхазского конфликта. В результате политики гласности и демократизации, проводимой М. Горбачевым в конце 80-х гг., в Грузии активизировались националистические силы, призывающие к выходу ее из состава СССР. В политические движения, имеющие националистическую окраску, входило немало представителей творческой интеллигенции Грузии. Одно из таких движений было возглавлено Звиадом Гамсахурдиа, памятным всем по весенним событиям в Тбилиси в 1988 году. Главным требованием этих политических сил был лозунг о выходе Грузии из состава “Российской Империи”, как они называли СССР, и создании независимого этнократического Грузинского государства, естественно, только для грузин. Они при этом совсем забывали, что Грузинская ССР была многонациональной республикой, в которой, наряду с грузинами, также проживали представители других наций, и на ее территории есть целые регионы, которые компактно заселены представителями национальных меньшинств. К примеру, Абхазия, где проживают представители русского, армянского, абхазского и многих других народов. В состав Грузии входила Южная Осетия, где население состоит из осетин; район Ахалкалаки, где в основном проживают представители армянского народа, и район под названием Аджария, где живут в основном грузины-мусульмане, исповедующие ислам, из-за чего они являются самостоятельной народностью.

Все жизненные интересы национальных меньшинств, проживавших на территории Грузии, были проигнорированы теми политическими группировками, что стремились в то время к власти в республике. Это не могло вызвать у населения Абхазии и Осетии одобрения, и логика их действий была адекватной действиям Грузии. Раз она считала себя вправе выйти из состава СССР, то точно таким же правом обладала Абхазия, чтобы выйти из состава Грузинской ССР.

И у Абхазии, и у Южной Осетии не было оснований оставаться в ее составе, тем более, если вспомнить историю, то и осетины, и абхазы входили в состав Российской империи, а не какого-то несуществующего на тот период Грузинского государства. И эти народы считали Союз Советских Социалистических Республик своей Родиной, из которой они никуда выходить не собирались. И уж тем более они не хотели жить в этнократическом и даже националистическом Грузинском государстве, не желавшем признавать их прав, которыми они пользовались в СССР.

И поэтому эти автономии, естественно, считали себя вправе поставить вопрос о невхождении в состав вновь образующегося Грузинского государства.

А с другой стороны, в это же время грузинское руководство, во главе которого встал сначала Звиад Гамсахурдиа, а после его свержения Госсовет, состоящий из таких криминальных элементов, как Китовани, имевшего криминальное прошлое, и Иоселиани, который был просто выходцем из бандитской среды, категорически не хотело считаться с правом Южной Осетии и Абхазии на самоопределение. И на уровне этого руководства Грузии было принято решение о подавлении Южной Осетии и затем Абхазии с использованием вооруженной силы их государства. В результате чего возникла и долго шла сначала война в Южной Осетии, которую и вел Гамсахурдиа, а после нее, буквально через несколько месяцев, возник вооруженный конфликт в Абхазии. В Сухуми вошли войска под руководством Китовани, и был высажен в районе Гагры военно-морской десант. Целью этих акций была попытка силовым методом ликвидировать Абхазию как самостоятельную республику.

— Как же на подобные действия Грузии отреагировала Россия, вмешалась ли она в этот конфликт? И если да, то как?

— Напрямую Россия в грузино-абхазский конфликт не вмешивалась. Ситуация вокруг него складывалась иным образом.

У российских спецслужб, естественно, была информация о возможности вторжения войск грузинского Госсовета, и когда это произошло, руководство Абхазии выступило с призывом к сопротивлению грузинской агрессии. В связи с чем стали создаваться и активно вооружаться различные части абхазской армии.

В нее вступали не только этнические абхазы, но и армяне, и русские, проживающие в Абхазии.

Что же касается их вооружения, то, во-первых, в Абхазии была своя милиция, у которой было легкое оружие. Во-вторых, и тогда была, и по сей день существует в Бомборах военная база, где находятся десантные войска России, располагающие запасом вооружения. Эта база была блокирована местным населением Абхазии, которое потребовало выдать им оружие для защиты от грузинских агрессоров. И естественно, поскольку требование было справедливым, им его выдали.