Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

Но если отец не отпустит меня из столицы добровольно, то придется бежать инкогнито. А значит потребуются деньги.

Дверь тем временем открылась.

— Вей Лун? — удивилась я, увидев входящего в покои стража. Похоже, ненадолго хватило его смущения. — Зачем ты пришел сюда? — «Он ведь не собирается убить меня прямо сейчас?» Эта мысль заставила резко вскочить со стула, на котором я сидела. — Сюда сейчас прийдет Мейлин. А еще принесут ужин. И вообще, меня уже ждут, если я не приду…

— Принцесса Лю Луань боится меня? — невесело усмехнулся мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Я замерла под его прямым взором. Задышала чаще — не хватало воздуха. «Как правильно? Признать, что боюсь? Отрицать? Что делать?!»

Не успела ответить, как Вей Лун опустился передо мной на колени точно так же, как совсем недавно стоял перед Лю Ифей, прося о наказании за разлитый чай.

— Принцесса, я пришел извиниться. — Его голос был тихим, но в нем все равно чувствовалась сталь, так не вязавшаяся со смыслом слов. — Мои слова могли привести к недопониманию. Я виноват.

А затем он снял с пояса и выставил вперед на вытянутых руках, протягивая мне…

«Да чтоб тебе коты в тапки нассали! — выругалась я, до боли стискивая зубы. Этот красавчик-абьюзер и по совместительству главный герой, оказывается не только садист, но и мазохист! Чем иначе объяснить то, что он протягивал мне плетку? — Это все сюжет!» Внутри что-то оборвалось. В ушах звякнуло и протяжно загудело. Должно быть, это моя надежда выбраться из всей этой перипетии разбилась вдребезги.

Получается, что бы я ни делала, как бы не меняла события — ключевые моменты все равно произойдут. Вот и Вей Лун, который должен был сегодня получить свое наказание, стоит передо мной, ожидая его. Неужели предначертанного сюжетом никак не избежать? И что бы я ни делала, конец один?

«Ну уж нет! Я не собираюсь сдаваться!»

— Нет-нет, пожалуйста, встань. — Я подошла к нему и протянула руку, пытаясь помочь ему подняться. — Вей Лун. Сегодня ты спас мне жизнь. Я искренне благодарна, и легкое недопонимание между нами никак не изменит этого факта.

Я попыталась забрать у него плетку, но он неожиданно крепко ее сжал, словно понял, что бить его я не собираюсь и просто выкину ее куда подальше. Его темный взгляд прожигал меня насквозь.

— Я всегда живу по принципу, что каждый должен получить по заслугам, — мрачно произнес он, как будто с намеком.

Я нервно сглотнула. Это такой намек, что Лю Луань когда-то уже заслужила его ненависть и он в любом случае убьет ее? Вот же псих! Я вцепилась в плетку еще сильнее и потянула на себя.

— А как же… — запинаясь от натуги начала я, — прощение? Нужно… уметь прощать и себя… и… других.

— Я не умею прощать.

— Я готова… тебя… этому научить… Вей Лун… — Кожаная обметка плетки выскользнула у меня из рук, и из-за того, что тянула ее на себя, я по инерции начала падать. Если бы не мужчина, быстро вскочивший на ноги и не обхвативший меня за талию, я бы наверняка грохнулась на пол. Мы оказались так близко к друг другу, что даже дыхание наше смешивалось. Мужчина крепче стиснул меня.

«Вот прям как в дорамах», — пронеслась рассеянная мысль. Но Вей Лун уже отпустил меня и отступил на шаг.

— Что ж, если Вы не намерены привести наказание в исполнение, то я сам это сделаю.

«Ну точно мазохист! — захотелось ударить себя ладонью по лицу. — Вей Лун, ты вообще нормальный? Хотя странный вопрос. Конечно же нет!» Мужчина тем временем одним движением размотал плетку и ловко замахнулся ей направляя на свою спину.

«Только не это!» Понятия не имею, что двигало мной в тот момент. Наверное, нежелание проигрывать. Адреналин ударил в кровь, все силы мобилизовалось, и я в одно мгновение оказалась за спиной Вей Луна и обняла его, принимая удар на собственную спину.

Я знала, что будет, но все равно дух выбило от неожиданности, кожу рассекло горячей болью от шеи до самой задницы, а затем жжение расползлось по телу. Из глаз брызнули слезы, и в попытке отстраниться, сбежать от этой боли, я еще сильнее вцепилась в мужчину, вжимаясь в него всем своим естеством.

Вей Лун замер, напрягся, медленно осознавая, что произошло. Плетка вылетела из его пальцев на пол.

— Принцесса… — хриплым голосом на грани слышимости. — Что Вы…

— Ты спас мне жизнь, — повторила я, глотая слезы, которые невозможно было контролировать.

Болевой порог у меня, похоже, отсутствовал напрочь.

Несмотря на мои попытки держаться за него, Вей Лун с легкостью вывернулся и оказался со мной лицом к лицу. Он смотрел на меня растеряно.

— Но отчего-то у меня чувство, что это я Ваш должник.

Медленно, словно во сне, он протянул руку к моему лицу, несмело скользя по нему кончиками пальцев и вытирая мои слезы. От того, с каким трепетом он это делал, у меня перехватило дыхание.

— Может быть, просто будем считать, что мы квиты? — несмело улыбнулась я, мысленно скрещивая пальцы на удачу.

Вей Лун вдруг помрачнел, моментально меняясь в лице, и отвел глаза.

«Черт возьми, неужели поторопилась и спугнула?!»

— Принцесса Лю Луань, Вы не такая, как я себе представлял. Простите меня еще раз. За сегодняшнее…

И, поклонившись, он вышел из комнаты, не дожидаясь моего позволения.

Я сделала шаг вперед. Тело пронзило болью. Одежда сзади намокла и прилипла к коже. У меня там кровь, что ли? Вей Лун — ты сволочь! Зачем было так сильно бить?!

Вскоре вернулась Мейлин с ужином. Нужно ли рассказывать о том, как она визжала, заметив кровь на моей спине?

— Принцесса, принцесса… Что случилось? Меня не было всего одну палочку благовоний, не более! Кто это сделал с Вами?!

Палочками благовоний, насколько я знала из других дорам, тут измеряли время: одна полочка сгорала примерно за полчаса, а значит именно столько отсутствовала Мейлин.

— Не кричи, лучше помоги снять одежду и обработать рану, — поморщилась я.

— Но как же так вышло, принцесса? — не унималась служанка.

— Как-как… Девушке нужно уметь постоять за себя, и я решила поучиться пользоваться хлыстом… Вот и получилось. Размахнулась, думала попробовать по лежанке им ударить, а попала себе по спине.

— Так это Вы так сами себя?!

— Да, — врала я, считая, что это самое безопасное.

Просить приготовить ванну я не стала. После того, как Мейлин обработала и перевязала мне рану, которая оказалась не такой уж большой и страшной,