Последний наследник - Элиан Тарс

Далековато, так что на сто процентов я не уверен. Но всё же процентов восемьдесят могу дать, что он не иллюзия. Да и глупо наводить иллюзию на лицо, скрытое Маской?

Короче, исходим из того, что Клыкастый Демон — в самом деле Роман, как и докладывала мне Роза.

— Хорошо, — прорычал Александр. — Оставим Романа. Что с Глебом, Макс? А? Прошу тебя, брат, не тяни!

— Глеб мёртв, — произнёс я спокойно и откинулся на спинку кресла. — Сколько уже — не знаю. Но сейчас внутри его тела Глеба нет. Я долго думал, что это значит… И пришёл к выводу, что его энергетический рисунок напоминает энергетический рисунок Константина. В миниатюре.

— Что вы хотите этим сказать, Ваше Высочество? — опешил больше всех герцог Анжуйский-Захаров-старший. Отец Светы, как я посмотрю, несмотря на опыт и положение, довольно эмоциональный человек.

— Хм… — задумался я, а затем усмехнулся и изрёк: — Смотрели кино про синих человечков? «Аватар» называется? Вот можете считать тело Глеба аватаром Константина.

— Что? — изумлённо выпалил Сашка. — Получается, когда я бился с Глебом, я…

— Не совсем так, — отрицательно покачал я указательным пальцем. — Бери выше, брат. Все твои взаимоотношения с Глебом, начиная с тех пор, как на тебя вышли его люди и предложили стать сильнее — все они проходили уже с Константином.

— Поразительно! — восхищённо выпалила Пожарская, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мало того, что он сильнейшая тварь из тех, что ты тут встречал, мой любимый принц, он ещё имеет запасное тело и может подчинять других своей воле? — Яра загибала пальцы перечисляя. — Ещё и связан с разработками усиления людей путём наделения их силой монстров? Что ещё… Ну, из вашего братца Димы сделал убойное оружие, которое так сильно потрепало нашу принцессу, — кивнула она на Кристину, — что аж четыре носителя Семейного Дара императоров потребовалось, чтобы её исцелить. А ещё получается, всё это время за ним стояли его фракция, фракции Романа и Глеба, Орден Разочарования? Так? У меня пальцев не хватает, чтобы показать, насколько же крут ваш старший братец.

— Пф! — фыркнула Лиза. — Он всего лишь подлый преступник.

— Точно! — поддержала её Света. — Не нужно его тут восхвалять. Максим тоже много чего добился за более короткий срок, а не за десять лет.

Яра осклабилась.

— Умнички, девочки, что верите в нашего любимого принца. Но не стоит недооценивать противника и обесценивать его заслуги. К тому же, после того как я всё перечислила, разве вас не терзает один вопрос? Очень очевидный вопрос?

Она замолчала, с хитрецой во взгляде оглядывая остальных.

— Почему, имея такую силу и такие активы, он не предпринимал публичных действий до последнего? — отпив воды, поинтересовалась Кристина. — Вы это имеете в виду, Ярослава Васильевна?

— Именно, — кивнула Яра. — Ничего не имею против тайных операций и понимаю, как важно порой подождать. Однако же с такими возможностями Константин мог занять трон раньше. Я уверена в этом.

— Вопрос любопытный… — задумчиво произнёс князь Волконский. — Что-то его сдерживало?

— Это сейчас не особо важно, — возразил Александр. — Важнее другое: какие наши дальнейшие действия? Алексей и Дмитрий мертвы. Если Константин опять решит показать иллюзию Дмитрия, как это было в прошлый раз во время битвы Михаила и Алексея, мы сможем продемонстрировать общественности Димин труп. В общем, вряд ли Костя вернёт Дмитрия на экраны. Далее: Михаил исчез. Роман присягнул Константину, публично отдав ему верность, а вместе с ней и все претензии на трон. Глеб на трон, как мы поняли, не претендует. А мы, — взглядом указал он на Влада, — поклялись поддерживать тебя, Макс. Получается, сейчас ты последний наследник нашего отца? И к тому же первый наследник Константина, не имеющего детей. Если наш новоиспечённый император вдруг скоропостижно уйдёт в отставку, ты займёшь его место. Таков наш план?

Все с замиранием сердца уставились на меня, ожидая ответа. Я уже улыбнулся и кивнул:

— Да. Поможем Константину уйти на пенсию. Но перед тем, как приступать к активным действиям, нам нужно показать всему миру единство нашей фракции.

Я поднялся со своего кресла, а Кристина, знавшая, что будет дальше, заулыбалась и лукаво уставилась на сидевших рядом друг с дружкой Свету и Лизу.

Глава 4

Встав со своего кресла и выйдя из-за длинного стола, я медленно и неотвратимо направился в сторону Лизы и Светы. Девушки как-то синхронно вжались в спинки своих кресел, не переставая при этом коситься на меня. Эдакие испуганные мартышки, которые не могут оторвать взглядов от питона-гипнотизёра.

Хотя с каждым мгновеньем, с каждым моим шагом обе всё больше и больше расслаблялись. Начали неловко улыбаться.

Вот тут уже в поведении герцогини и княжны появилась весомая разница.

Лиза стреляла глазками в мою сторону, но тут же отворачивалась, типа моё приближение её ни капли не интересует. Правда, через секунду снова поглядывала на меня, а затем опять отворачивалась.

А вот Света глаз не отводила. Смотрела с вызовом! Будто соревновалась со мной.

— Как я уже сказал, сперва необходимо продемонстрировать всему миру наше единство, — твёрдо произнёс я, остановившись рядом с креслами герцогини и княжны.

Чтобы смотреть мне в глаза, девушкам приходилось сидеть вполоборота.

— Конечно, Ваше Высочество! — весело поддержал меня Батуми. — Нет ничего важнее внутреннего единства!

— Пока мы едины — мы непобедимы! — поддакнул принц Сашка, за что тут же получил осуждающий взгляд от Адалины, сидевшей подле своего возлюбленного.

Народ за столом начал улыбаться. Все понимали, к чему я клоню…

Ух ты, какая буря эмоций поднялась вдруг от Лизы! Волконская продолжает изображать лёгкую степень безразличия, но лучится нетерпением, желанием и решимостью.

А ещё обидой и грустью. С чего бы это?

А… понятно, Лиза сомневается. До конца не верит, что сегодня и её день тоже.

А вот Анжуйская-Захарова продолжает смотреть мне прямо в глаза. Вызова в её взгляде всё меньше и меньше. Там лишь тепло и счастье. Правда, в душе у этой решительной Воительницы… что это? Тревога? С чего бы ей тревожиться?

«Дурак ты, оппа, — усмехнулась Фаина Максимовна и прислала мне мыслеобраз, как она закатывает глаза. — Тоже мне, опытный самец… А сам не можешь тревогу от девичьего трепета отличить».

«В свою защиту, ваше ворчливое мохначество, могу сказать