Последний наследник - Элиан Тарс

От Фаи повеяло жаром.

«А вы ничего не попутали, а? Лысый червяк и яйцо говорящее?»

Хлопнув крыльями, она поднялась в воздух, опасно нависнув над Дворином и Ольгой.

«Здравствуйте! Чувствуйте себя как дома! — вежливо произнёс Лютик, приветливо улыбаясь нам своей драконьей улыбкой. А затем он повернул голову к Фае и спросил: — Я ведь правильно сказал, мамочка?»

Я закатил глаза… И это мои машины для убийств?

«Добрый вечер, — взмахнув всеми шестью крыльями, к нам подлетела Барби. — Этими людьми мы займёмся, Ваше Высочество?»

Она вопросительно уставилась на меня.

А вот Женя во все глаза смотрела на эту разноцветную дракониху.

— Какая прелесть… — пробормотала моя сестричка. — Какая красавица!

«Спасибо», — кивнула шестикрылая.

— Да, ими, — ответил я.

«Поняла, — решительно ответила Барби и обратилась к моим родственникам: — Уважаемые гости, процедура малоприятная. Но в целом безболезненная. Почти. По крайней мере, задачи сжечь вам мозг передо мной не стоит».

— Звучит обнадёживающе, — напряжённо кивнул Александр. — Макс, я буду первым, лады?

— Без проблем, — кивнул я.

Затем под удивлённым взглядом Евгении я достал из подпространства кресло и поставил его на снег.

— Садись, — велел я брату.

Он послушался.

— Закрой глаза, — проговорил я.

Он исполнил.

Я положил ему ладонь на лоб. Барби поднялась в небо и сделав круг, уменьшилась в размерах. Сейчас она в самом деле походила на крупную светящуюся шестикрылую бабочку.

Правда, энергия внутри её тела не уменьшилась, а сконцентрировалась.

Дракониха приземлилась на голову Александра рядом с моей рукой.

— Начинаем, — объявил я.

— А-а-а-а!!! — закричал Александр, и его выгнуло дугой.

— И вот это вот не больно? — опешила Женя.

— Больно только в начале. Потом нормально будет, — отозвался я.

Больше я ничего не слышал, объединив умения с Барби и полностью погрузившись в воспоминания брата.

В этой точке моего имения драконы особо сильны. Барби берёт энергию имения прямо сейчас. Она уже достаточно развилась, плюс я усилил свои умения, сделав их «полудраконьими».

Потому нас ждал успех.

Мы увидели многое! Более того — почувствовали! Пусть сам Александр не может ощущать энергию, это не значит, что оппонент эту самую энергию не излучает. Так что, глубоко погрузившись в воспоминания Александра, мы смогли не только увидеть Глеба, но и ощутить его.

Между прочим, это моё первое столь близкое знакомство с братом.

С очень странным… Будто бы мёртвым братом.

Глава 3

Как живой, но, сука, не живой⁈

Примерно такие мысли в моей голове крутились после того, как я «посмотрел» на Глеба через воспоминания Александра и Жени.

Глеба определённо уже нет с нами.

Но он есть! Ходит, шевелится, дышит… Его сердце бьётся, в конце концов, а тело излучает тепло.

Как такое возможно?

Хм…

Я думал об этом очень много. Вплоть до начала нашего большего собрания, что происходило в главном зале моего имения.

Я сидел во главе стола. По правую руку от меня разместилась Кристина. Моя жена держалась достойно и гордо, как и полагается первой супруге царевича. Любой, кто посмотрел бы на неё, вмиг бы восхитился тем, что Её Высочество так быстро восстановилась — от страшной раны на теле Кристины не осталось и следа. Даже лицо вернуло привычный румянец.

Но это всё стоило мне больших усилий. А ещё я через «поле» прекрасно ощущаю, что Кристина не восстановилась до конца. Время от времени я аккуратно подлечиваю её тело и энергетические контуры, сильно не ускоряя процесс заживления. Слишком сложная была рана нанесена моей жене. А ведь внутри неё ещё и живёт наш малыш, у которого уже появляются свои энергетические контуры. Тесно переплетённые с контурами матери, между прочим. Одно неловкое движение — и можно сделать ребёнка энергетическим инвалидом.

Разумеется, такой судьбы сыну я не желаю.

Короче, Кристина здорова — в широком плане. Но до полного восстановления ещё далеко. Однако, когда она восстановится, будет гораздо сильнее себя предыдущей. И наш первенец родится с огромным потенциалом в «магии». Всё потому, что в ходе лечения мне приходилось расширять их контуры и даже добавлять новые.

— Ваше Высочество, с вашего позволения начнём? — обратился ко мне князь Волконский, сидевший по левую руку от меня.

— Начнём, — благодушно кивнул я и обвёл людей за длинным столом пристальным взглядом. — Дамы и господа, благодарю за то, что вы на моей стороне.

Я обозначил поклон.

В зале повисло молчание.

Затем хмыкнул Александр и изрёк:

— А как же иначе, братишка? Мы все выбрали, за кем следовать. Кого считать будущим императором.

Он улыбнулся. Как и другие — люди одобрительно закивали.

Хотя в глазах многих читалась озабоченность. И все мы знали её причину. Хм… А взгляды моих братьев, как и глав родов, вдруг стали пронзительными. Все хотели услышать мой ответ на слова Александра. Увидеть мою реакцию на текущие события.

— Я всё ещё собираюсь стать следующим императором, — произнёс я твёрдо. — От своих слов я не отказываюсь. Но прежде чем мы перейдём к дальнейшим обсуждениям, давайте-ка посмотрим видео.

Я кивнул Пожарской, и она включила трансляцию. Мы уставились на большой экран, который демонстрировал тронный зал Кремля.

На троне, который ещё совсем недавно называли «Пустым», восседал черноволосый хорошо сложенный мужчина в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Его плечи покрывала золотая мантия с белой меховой оторочкой. А лоб сжимал золотой венец — «походный» или же «рабочий» вариант императорской короны. Церемониальная корона, громадная и тяжёлая, стояла рядом с троном на постаменте.

Мужчина сидел, закинув ногу на ногу, самоуверенно смотрел в камеру и ухмылялся.

— Что ж, мои дорогие друзья, — вдруг начал он, — раз уж среди моих братьев не нашлось достойных, пришлось мне в назначенный день занять место отца, как отец и желал. А я ведь до последнего ждал, что братья смогут проявить себя. Смогут доказать, что достойнее меня. И что в итоге? Устроили бедлам в Кремле и разбежались? Кто-то кого-то предал, кто-то кого-то убил… Эх. — Он обречённо махнул рукой и покачал головой. А затем улыбнулся ещё шире и хищно уставился в камеру. — Но всё это в прошлом. Подданные империи, с сегодняшнего дня наша страна вступает в новую Эру! Эру процветания, силы и могущества! Эру правления меня — императора Константина II. Прошу любить и жаловать. —