История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев

составила такого рода каталоги, которые королевскими эдиктами были обнародованы в 1547 и 1551 гг. в качестве обязательных. В каком строгом направлении действовала Сорбонна, видно из следующих фактов. Сорбонна при тогдашних обстоятельствах нашла опасным издавать переводы Библии и отдельных библейских книг: уже появившиеся переводы она находила лучше стеснить, чем терпеть. Сообразно настояниям Сорбонны, парламент определил: все должны выдать имеющиеся у них — Псалмы, Евангелия, Послания Павла и другие книги Ветхого и Нового Заветов во французском переводе, а также «французскую книгу, содержащую праздничные и воскресные Евангелия, Послания, читаемые в течение года, с присоединением некоторых молитв»; сроком для выдачи книг назначено 8 дней. Эти книги нельзя было снова печатать и продавать под опасением конфискации имущества и изгнания. В 1537 г. в Париже появилась книжка «Cymbalum mundi», автором которой было лицо, приближенное к королеве Наваррской. Книга заключала в себе осмеяние язычества; но некоторые поняли ее в смысле осмеяния некоторых сторон христианства. Этьенн Паскье говорил о ней: «Это лукианизм, который заслуживает того, чтобы он был брошен в огонь вместе с автором, если он жив». Предложено было выразить свое мнение о книге и Сорбонне. Эта последняя произнесла такое суждение: «Хотя книга не заключает определенных заблуждений относительно веры, однако, как опасная, она должна быть запрещена». Строгости относительно книг из Парижа распространились и в провинции. Тулузский инквизитор Видаль-де-Беканис, под влиянием Сорбоннских индексов, издал свое распоряжение относительно книг, опубликованное в 1549 г. Распоряжение требует, чтобы всякий доносил на тех, кто является подозреваемым в ереси, а также на тех, кто в течение последних трех лет имел, печатал, покупал, продавал, переплетал, позволял печатать или переплетать запрещенные книги.

Со стороны пап строгости относительно чтения запрещенных книг увеличиваются особенно с 1550 г. Вот что говорится в булле Юлия III, появившейся в апреле 1550 г. «Некоторым позволено иметь и читать еретические и подозрительные книги с целью опровержения заключающихся в них заблуждений. Но так как вместо ожидаемой отсюда пользы появились худые последствия, то мы берем назад всякое позволение, кому-либо предоставленное, читать и иметь лютеранские и другие еретические и подозрительные книги, было ли это позволение дано нашими предшественниками, или нами, или легатами апостольского престола, также легатами de latere, или кем-либо другим; все лишены права читать и иметь вышеуказанные книги, все какого бы кто состояния или ранга ни был, хотя бы это был епископ или архиепископ или иной высший церковный сановник»; исключение было сделано лишь для инквизиторов и комиссаров инквизиции во время отправления ими своих должностей. Поэтому, заключает булла, «все, кто владеет запрещенными книгами, хотя бы то было с особенного дозволения апостольского престола, должны в течение 60-и дней представить книги инквизиции». Подобные же буллы или бревэ были издаваемы многими последующими папами — Павлом IV, Пием IV, Павлом V и т. д. Конечно, временами папы ввиду тех или других потребностей давали некоторым лицам право читать запрещенные книги, но это было сопряжено с большими затруднениями. Очень характерно в том же отношении бревэ Юлия III от 4 июня 1551 г., с которым папа обратился к кардиналам, назначавшимся быть председателями на знаменитом Тридентском соборе. Здесь говорилось: «Так как важнейшая задача собора состоит в том, чтобы мнения, изречения и писания еретиков устранить, разобрать, опровергнуть и побороть, то мы для того чтобы собор мог легче достигнуть этой цели, в силу апостольской власти, для настоящего времени даем вам полномочие дозволить тем прелатам, докторам теологии и канонического права, каким вы хотите, в продолжение течения собора и на время участия в нем — иметь у себя и читать с вышеуказанной целью книги лютеран и других еретиков, а также и другие запрещенные книги. Сверх того мы позволяем вам (кардиналам, председателям собора) и другим вышепоименованным лицам иметь сношения, обращаться и разговаривать со всеми протестантами, также с явными еретиками, которые придут на собор, позволяем, устраняя опасность подпасть церковным запрещениям». Легаты папы Пия IV через особое бревэ от 25 марта 1561 г. получили подобное же полномочие. Формуляр, по которому легаты получили позволение читать запрещенные книги, читается так: «Отличная слава твоей добродетели, нравственность, религиозность, равно как и твоя теологическая ученость расположили нас… Так как наш Всесвятейший Господь и апостольский престол всех тех, кто читают в книгах лживые и извращенные мнения лютеран, объявляет подлежащими анафеме и другим известным наказаниям, а ты сочинения и дьявольские воззрения названных еретиков хочешь с помощью Св. Духа разоблачать и в католическом направлении опровергать, чего без чтения вышеуказанных мнений сделать невозможно, и чтобы не подпасть анафеме ты смиренно просишь нас дать тебе позволение читать вышеназванные запрещенные книги, то мы в надежде, что чтение тобой лютеранских книг доставит через тебя христианской религии немалую пользу, хотим в силу нашей апостольской власти даровать тебе позволение читать мнения, находящиеся в сочинении названных еретиков, объявляя при этом, что ты за таковое дело не будешь подлежать анафеме и другим наказаниям». В силу воззрения папской курии, высказанного в приведенных буллах, чтение еретических книг, под угрозой отлучения, было воспрещено без папского дозволения не только для самих ученых теологов, но и для самых высоких сановников Церкви, епископов и кардиналов. Кардиналы инквизиции имели право читать запрещенные книги, но только на то время, когда они состояли в этой должности. Что же касается других епископов и кардиналов, то они не могли этого делать без специального уполномочия — или от самого папы, или инквизиции, или от индекс-инквизиции, или других властей, во всех последних случаях не без соизволения папы. Епископы лицам, принадлежащим к их диоцезам, могли сообщать это право тогда и постольку, когда и поскольку они имели специальное на то уполномочие опять-таки от папы. Епископы, по определению Климента VIII, могли давать разрешение благонадежным лицам читать только книги не безусловно запрещенные, а с оговоркой, «пока они не будут исправлены» (donec corrigatur), да и в этом случае епископы давали разрешение лишь на три года. Что запрещение книг имело свою силу и по отношению к кардиналам, об этом свидетельствует факт, что во время суда инквизиции относительно кардинала Моронэ (Могопе) один обвинительный пункт гласил следующее: он владел книгами еретиков, читал их и другим давал читать. Моронэ отвечал на это: на основании данного ему позволения он занимался еретическими книгами для того, чтобы опровергать их; позднее-де он отослал их ученому Сирлето для папской библиотеки; он-де удержал у себя лишь запрещенную Библию Себастьяна Мюнстера, а впрочем, может быть, по недосмотру, оправдывался обвиняемый, в доме остались и еще какие-нибудь книги того же рода.

Как выше мы видели,