Секретные академики - Владимир Губарев

— И все же, что было в самом начале?!

— Не знаю… До радиоизлучения у нас нет наблюдений.

— Один был Большой взрыв или их было много?

— Некоторые говорят, что существует Нечто, которое время от времени «выплевывает» Большие взрывы, то есть рождаются новые галактики…

— Печка, в которой рождаются Вселенные?

— Мы уже начинаем уходить от наших современных представлений… Наверное, на Земле сегодня есть два-три человека, которые приблизились к пониманию работы этой «печки Вселенной». Когда уже мы приходим к реликтовому излучению, то о дальнейшем развитии Природы уже можно размышлять. Что же было «до», это загадка.

— Она будет раскрыта в ХХІ веке?

— Не думаю…

— И именно поэтому астрофизика по-прежнему будет идти впереди других наук? Но она должна поражать воображение, иначе ей придется уступить свое лидерство. И что следует ждать в самое ближайшее время?

— Она может «развлечь» обнаружением гравитационных волн. Американцы придумали любопытный эксперимент. Они строят огромный «крест» на Земле, выводят космические аппараты на орбиты. Таким образом, создается гигантская наблюдательная база, с помощью которой они надеются обнаружить гравитационные волны. Если такое случится, то это будет новый прорыв в астрономии.

— Пора вспомнить о роли России?

— Сейчас мы очень отстаем от Запада. Европейская Южная обсерватория установила четыре телескопа в Чили…

— Они не выделяют время для наблюдений?

— Могут давать… Но одно дело, когда мы являемся полноправными участниками, и другое — если время дается для демонстрации их преимуществ…

— А сами уже не можем построить такого класса телескоп?

— Для этого нужно 50 миллионов долларов сразу и пять миллионов в год на расходы. Чтобы вступить в Европейскую обсерваторию, нужны такие же деньги… Я пробовал найти средства, но у меня ничего не получилось. На всех уровнях со мной соглашались, но реального ничего не было — правительства и министры менялись, а дело стояло.

— Не понимают значения астрономии?

— По-моему, не понимают значения науки в целом…

— Много молодых идет сейчас в астрономию?

— Очень. Самый большой конкурс в МГУ на факультете физики на нашу специальность.

— Чем вы это объясняете?

— Был большой всплеск интереса, когда начала развиваться космонавтика. Но почему сейчас, не знаю…

— Романтика?

— Замечательно, если она возрождается в наше время. Это вселяет оптимизм и уверенность в будущем.

Академик Гурий Марчук

Взгляд в будущий век

Ученый начал с расчетов атомной бомбы, чтобы потом понять, как формируется погода и от чего зависит наше здоровье.

На изломах истории у человека всегда проявляется лучшее или худшее, что есть в нем. Именно в эти мгновения рождаются герои и предатели, провидцы и негодяи, святые и злодеи. Не каждому поколению приходится переживать «дни революций», может быть, в этом их счастье, но нам не дано судить о том, потому что один из изломов истории пришелся на годы нашей жизни, а потому нам было суждено познать и глубину падения, и величие человеческого духа.

Один из символов эпохи для меня — пример академика Марчука, который не только выстоял в бурях и страстях «перестройки», но и поднялся над сиюминутными страстями и, как и предназначено ученому, смог увидеть будущее. Он попытался предупредить о надвигающейся опасности, но его мнением пренебрегли, однако это не сломило его, напротив, придало новые силы в борьбе за те идеалы, перед которыми он преклонялся. А это Истина, которая хоть и в лохмотьях подчас, но от этого не менее прекрасна!

Я хочу рассказать о трех днях жизни Гурия Ивановича Марчука. Их разделяют многие годы, а объединяет лишь одно: в эти дни мы встречались. Первый раз в 1975 году, когда академик Марчук возглавлял Сибирское отделение АН СССР и был вице-президентом. Тогда речь шла о сути той науки, которой он занимался, — это математическое моделирование… Другая встреча была на Общем собрании Академии наук СССР, когда ее президент произнес свое «Прощальное слово». Это стало для многих полной неожиданностью, мне же показалось, что иначе Гурий Иванович просто поступить не мог… И наконец, третий день — это сегодняшние будни. Гурий Иванович любезно согласился приехать на «Чаепитие в Академии», и здесь после долгого перерыва нам вновь удалось поговорить о науке, о том, что волнует нынче великого русского ученого.

Я спросил его:

— Очевидно, сейчас следует говорить о том, как прошлое должно отразиться в будущем, не так ли?

Гурий Иванович ответил:

— Начинается новое тысячелетие. Наверное, трудно представить более благоприятное время для подведения итогов и прогнозов на будущее, а потому я размышляю о науке на рубеже двух веков. Каждый человек, имеющий богатый жизненный опыт, понимает роль науки в современном мире, чувствует тенденции ее развития, а потому глубоко задумывается о том, что же ждет человечество в начале третьего тысячелетия. Я хочу высказать свое мнение, потому что я уже давно готов к этому…

— Новый век пришел к вам раньше?

— Как ни парадоксально, но это так! Есть проблемы, которые станут главными, есть мои ученики, которые готовы ими заниматься, есть четкие представления о том, над чем мы будем работать. Ученые всегда идут впереди общества, в этом смысл науки.

— И в самой науке есть «передовые отряды»?

— Это те исследователи, которые занимаются самыми важными проблемами.

— И вы их можете назвать?

— Да, я считаю, что в XXI веке будут две главные проблемы… Но прежде чем назвать их, я хочу сказать о том, чем же был хорош XX век. Открытий, конечно, была тьма — интеллектуальный потенциал человечества проявился в полной мере, и особенно в теоретической физике и астрономии. Люди поняли, что макромир и микромир — это две модели, которые должны сойтись. В макромире надо искать те же философские категории, которые присущи микромиру… Впервые эту точку зрения я высказал давно, и ее сразу же поддержал академик Зельдович. Был создан Научный совет по этой проблеме, однако вскоре Яков Борисович умер, и работа Совета застопорилась. Тогда Андрей Дмитриевич Сахаров захотел возглавить этот Совет, на Президиуме Академии наук мы с пониманием отнеслись к его просьбе и утвердили его председателем. Но вскоре академик Сахаров увлекся политическими проблемами, и практически не работал в Совете. А жаль, потому что это направление стало бурно развиваться. Это было связано с мощными ускорителями, с большими международными коллективами, которые начали создаваться, с электроникой, с вычислительными машинами. Таким образом, физика в XX веке открыла разные и новые пути развития цивилизации. Конечно, были великие достижения и в химии, и в науках о Земле… Безусловно, XX век ознаменовался выдающимися достижениями в космонавтике — от первого спутника, освоения околоземного пространства и до полетов к Луне и в дальний космос. Но это тоже физика. Я еще не упомянул об атомной бомбе, о термоядерных исследованиях, но это все та же физика, физика и физика… Я не буду детализировать, так как достижения науки понятны и очевидны. Так что же будет в XXI веке? Я много об этом размышлял…