Государственный Русский музей - М. Чижмак

Василий Васильевич Верещагин — уникальный живописец, много путешествовавший, сопровождавший русскую армию в военных действиях на Балканах, в Средней Азии и Японии. Посвятив свое творчество батальному жанру, художник помимо военных событий старался запечатлеть виды Индии, Японии и других стран, представить русской публике их экзотику и колорит.

Картина «У дверей мечети» — яркий пример иллюстрации нравов восточных государств, верно подмеченных зорким глазом мастера. Роскошь резных дверей олицетворяет богатство хозяев дома — правителей и высокопоставленных лиц — и их презрение к беднякам, сидящим под этими закрытыми дверьми. В равной мере художник боролся против насилия над личностью, зла и несправедливости, происходящих по воле людей. Основной темой произведений Верещагина были жестокость и бессмысленность войн, инициированных разными государствами, за ним прочно закрепилась репутация «борца с войной», за что в 1901 его кандидатуру выдвинули на соискание первой Нобелевской премии мира. Добиваясь фотографической точности, живописец всегда опирался на правду факта: «дать обществу картины настоящей, неподдельной войны нельзя, глядя на сражения в бинокль из прекрасного далека». Поэтому мастер становился участником всех военных действий и старался максимально правдоподобно донести происходившее на поле боя. Жизнь художника трагически оборвалась на взорвавшемся броненосце в 1904 в ходе Русско-японской войны.

Творчество Алексея Кондратьевича Саврасова является переходным этапом в пейзажной живописи XIX века. Освободив ее от канонов и идеалов западного искусства, художник обращался к национальным мотивам, отыскивая в самых простых уголках России щемящую прелесть и вызывая возвышенный трепет перед природой.

Картина «Радуга» лишена эффекта панорамы и черт сентиментализма. Реалистическая манера исполнения пейзажа, выбор простого композиционного ракурса с раскисшей от грязи дорогой и возвышающейся на холме деревней создают впечатление словно выхваченного «куска» живой, естественной натуры, одетой в раму. Сложные тональные переходы, неяркая цветовая гамма и сверхчуткость художника в передаче эмоционального состояния природы превращают полотно в выразительный «рассказ» о созвучии душ русской земли и беззаветно любящего ее человека.

Фирс Сергеевич Журавлев — представитель жанровой живописи второй половины XIX века. Героями его полотен являются персонажи «темного царства» А. Н. Островского: хитрые свахи, безжалостные кредиторы, описывавшие имущество, пировавшие на поминках купцы.

Литературность сюжета присуща и картине «Перед венцом». Художник изображает драму, разворачивающуюся во время благословения отцом дочери перед свадьбой. Женская судьба в XIX веке была незавидна — зачастую родители выдавали дочерей замуж по расчету, дабы поправить материальное благополучие семьи. Женихами молодых невест становились богатые старики или состоятельные, но непривлекательные мужчины.

Многофигурную композицию живописец поместил в интерьере дома, полного икон, что выдает в хозяевах набожных людей. Растерянный при виде рыдающий дочери отец с иконой в руках и мать, застывшая с караваем на подносе, не знают, как вести себя в этой неожиданной и до неприличия неловкой ситуации. Негодование жениха на заднем плане и шепот его родственницы не предвещают счастливого финала сцены.

За это полотно Журавлев получил звание академика и признание публики. Оно стало настолько популярным, что ему пришлось исполнить несколько вариантов-повторений. Позже картины мастера будут отмечены как лучшие иллюстрации быта и нравов 1860-1870-х, а меткие характеристики человеческих типов и особенностей их поведения станут классическими для понимания русской культуры.

Константин Егорович Маковский является представителем одного из любопытнейших художественных кланов XIX века. Выросший в атмосфере искусства (его отец был одним из учредителей Московского училища живописи, ваяния и зодчества), юноша избрал путь живописца.

Константин Маковский в отличие от старшего брата Владимира — художника-передвижника своим творчеством представляет альтернативную линию живописи — ее «салонный» вариант. Чуждый остросоциальным проблемам времени, он посвятил творчество эпохе Руси XVII века, в которой его привлекали антураж расписных царских палат, великолепие расшитых золотом и жемчугами нарядов. Будучи, по выражению современников, «человеком-оркестром», «бонвиваном» и франтом, Маковский заручился поддержкой великосветского общества, вся русская знать мечтала быть запечатленной кистью маэстро, а члены царской фамилии называли его «своим художником».

В «Семейном портрете» живописец изобразил свою жену — Юлию Павловну Леткову с детьми — Сергеем (будущим известным художественным критиком) и Еленой (ставшей скульптором и графиком). Маковский с присущей ему живописной эстетикой старается наградить своих героев большей привлекательностью. Мастерская, в которой был написан портрет, в полной мере передает атмосферу роскоши и любовь хозяев дома к красивым предметам.

Виктор Михайлович Васнецов с циклом работ, посвященных сюжетам русских сказок и былин, оказался новатором в этой области изобразительного искусства. За ним закрепилась репутация «художника-сказочника», он настолько проникся духом русской старины и былинного времени, что свой московский дом построил в виде деревянной избы (сейчас там находится мемориальный музей живописца).

Картина «Витязь на распутье» отчасти является и отражением судьбы Васнецова. Будучи признанным художником-передвижником, он, как и его товарищи, исполнял жанровые композиции в духе остросоциальных тем, волновавших общество в 1870-1890-х. Но завладевшая им сказочная тематика диктовала иное развитие творчества. Живописец уходил от проблем современности и погружался в мир русской старины, рискуя быть осужденным.

Выбор пути как один из роковых вопросов человеческой жизни на крупноформатном холсте мастера приобрел эпическое звучание. Перед камнем-предсказателем согнулся под тяжестью фатального пророчества опечаленный витязь. Зловещий ворон, садящееся красное солнце нагнетают атмосферу. Намеренный отказ от изображения дороги (как выхода из трудности) художником сделан для того, чтобы показать неотвратимость судьбы.

Иван Николаевич Крамской является одним из идеологов и основателей знаменитого Товарищества передвижных художественных выставок. Основной задачей своей деятельности это объединение считало обращение средствами живописи внимания общества на «язвы современности», жестокость и несправедливость власть имущих и бесправие угнетенных ими.

Пафос гражданского служения интересам простого, необразованного народа пронизывает период с 1860 по 1890-е. Героем многочисленных произведений Н. А. Некрасова, И. С. Тургенева, М. Е. Салтыкова-Щедрина становился простой русский мужик, таящий в своей невзрачной наружности подлинную силу духа нации.

В добродушно-лукавом выражении испещренного морщинами крестьянских невзгод лица Мины Моисеева Крамской выявляет сокрытую мощь страны и русского народа, при необходимости всегда «расправляющего плечи» и идущего на войны, бунты и революции. Художник писал коллекционеру П. М. Третьякову: «Мой этюд должен изображать один из тех типов, которые многое из социального и политического строя народной жизни понимают своим умом и у которых глубоко засело неудовольствие, граничащее с ненавистью. Из таких людей в трудные минуты набирают свои шайки Стеньки Разины, Пугачевы, а в обыкновенное время они действуют в одиночку; но никогда не мирятся».

Николай Александрович Ярошенко — один из главных участников Товарищества передвижных художественных выставок. Закрепив за собой славу художника-портретиста, Ярошенко создал «эпоху в лицах» — это и выявленные временем типажи студента-разночинца, курсистки, рабочего-кочегара, и обозначенный круг выдающихся личностей второй половины XIX века — Л. Н. Толстой, актриса П. А. Стрепетова, художник И. Н. Крамской и многие другие.

В 1890 Ярошенко исполнил портрет своего товарища по объединению — живописца Николая Николаевича Ге. Личность этого художника привлекала современников, многие считали его вздорным стариком, уединившимся на своем украинском хуторе с 1870-х и жившим по странным религиозным убеждениям. Кто-то, напротив, находил в нем искру живого ума и талант ораторства, умение увлекательно читать лекции на темы искусства. Творчество Ге также не находило единства мнений. Посвятив последние два десятилетия жизни мучившей его теме жизни и смерти Христа, Ге исполнил бесчисленное количество живописных и графических работ с евангельскими сюжетами. Завладевшая художником тема распятия станет центральной в его этико-философском понимании христианской веры. Изнуренный ежедневной, упорной работой над созданием полотен «Суд Синедриона», «Иуда (Совесть)», «Выход с Тайной Вечери» и других, Ге болезненно переживал неприятие и непонимание своего творчества публикой, запрещение его картин к показу на выставках.