Темная сторона средневековой Японии. Оммёдзи, мстительные духи и жрицы любви - Диана Гургеновна Кикнадзе

Отпечаток по рисунку Окумуры Масанобу (1686–1764).

The Metropolitan Museum of Art, New York (Public Domain)

В последующую эпоху Камакура, когда к власти пришло самурайское сословие, артистов причислили к производящему, творческому, ремесленному слою населения сёкунин. Таким образом государство могло контролировать бродячие группы, следить за их перемещением по стране, а те, в свою очередь, как узаконенные в своих гражданских правах люди также могли претендовать на получение дохода от выделенных им сельскохозяйственных угодий. В более поздних документах и упоминаниях про асоби о них пишут как о довольно состоятельных, известных, обладающих определенной свободой и независимостью женщинах, не желавших подчиняться властям.

Однако нельзя отрицать, что былое величие и обожание асоби, которое у них было благодаря сановным покровителям, исчезло с наступлением эпохи Камакура. В письменных источниках того времени чаще встречается отвращение к ним, порицание их профессии и изображение в крайне неприглядных красках. Минамото Мититика (1149–1202) описывает встречу асоби со свитой государя Го-Такакуры во время паломничества к святилищу Ицукусима в 1180 году:

Мы предоставили государю жилье в порту Муро. Государь высадился, и для него стали готовить горячую воду, чтобы совершить омовение. Местные портовые асоби стали стекаться к покоям государя, словно лисы-оборотни из старого могильного кургана, принимающие облик женщин и соблазняющие мужчин с наступлением сумерек. Они нисколько не привлекли нашего внимания, поэтому вскоре воротились назад.

Сравнение с лисами-оборотнями исходит из древних фольклорных представлений о лисах, которые превращаются в прекрасных дев для того, чтобы соблазнить богатого мужчину, выйти за него замуж и зажить по-человечески. Лиса была общепринятым символом обмана и вымогательства, и ее образ автор увидел в женщинах-асоби, незамедлительно явившихся в надежде на заработок.

Критику асоби и танцовщиц сирабёси можно увидеть в сборнике сэцува «Дзоку кодзидан», составленном в 1219 году, где приводится жалоба на танец сирабёси могущественного придворного Фудзивары Моронаги (1138–1192), который одно время занимал пост первого министра:

Старик изгоняет дух из лисицы-оборотня

Гравюра Утагавы Куниёси. Около 1850 г.

The Minneapolis Institute of Art (Public Domain)

Министр, выполнявший распоряжения в храме Мёоин, заявил: «В Китае принято смотреть на танцы и слушать музыку, чтобы узнать, хорошо ли управляется страна или же в ней царят беспорядки. В нашем обществе есть танец под названием сирабёси. Его музыка написана в тональности сё – в одной из пяти тональностей. И именно она как раз указывает на то, что страна разорена. Что же до манеры исполнения, то танцоры только и делают, что снуют взад-вперед или стоят, уставившись в небо. Считается, что этот стиль вышел за пределы допустимого и танец неприятен, как и песни, и лица танцоров».

Старые стереотипы в отношении асоби разрушает анонимный путешественник, описавший свои впечатления от пребывания на станции отдыха в провинции Сагами в 1223 году в путевом дневнике «Кайдоки»:

Проходя через станцию отдыха Сэкимото, мы обнаружили, что люди, жившие в домах вдоль дороги, сдали свои комнаты в аренду путникам, а асоби примостились там же у окон, распевали песенки, удерживали гостей и делили с ними ложе. ‹…› Они потакают желаниям прохожих ради заработка.

Настоящий брак – это не ночь, проведенная в пурпурных спальнях, увешанных изумрудными занавесками, а счастливая жизнь в грубой соломенной хижине с дверью из тростника.

И тем не менее флер романтики, который окутывал асоби с самого начала их появления в хэйанскую эпоху, не покидал их и позже. Литература, письменные источники и документы разных эпох сохраняют впечатления людей при виде их приятной внешности, не говоря уже об искусстве пения и музицирования. Несмотря на то что отношение ко всем занятиям, связанным с развлечением и увеселением публики, было несколько презрительным, профессию асоби невозможно отнести к категории низших профессий хинин.

При самураях асоби становятся их верными подругами, готовыми на самопожертвование во имя своего мужчины. Определенная свобода и независимость, в отличие от замужних женщин, придавала им особый шарм, которому могли позавидовать приличные дамы. Воспетые в стихотворениях и дневниках сановников, они предстают перед нами как талантливые и искусные артистки, оставившие глубокий след в сердцах своих современников и в духовной культуре Японии.

Вечеринка в публичном доме

Рисунок неизвестного автора. Около 1625 г.

The Metropolitan Museum of Art, New York (Public Domain)

Глава 2. Религиозный мир японцев: страхи, суеверия, гадания и колдовство

Основу мировосприятия японцев с далеких времен и до наших дней составляет синтоизм – симбиоз из архаичных представлений о силах природы, веры в духов предков, всевозможных суеверий и повседневной, бытовой магии. Безусловно, на протяжении веков синтоизм развивался, сливаясь с буддизмом и даосизмом, время от времени отторгая чуждые ему элементы, видоизменяясь в зависимости от политического курса правителя. Однако именно синтоизм и есть основа мироощущения японцев, что отчетливо видно в повседневной жизни современной Японии. Синтоистские традиции живы и в Японии XXI века: практически все японцы посещают святилища на Новый год, молясь о здоровье и благополучии родных, регулярно покупают амулеты на все случаи жизни, с удовольствием участвуют в храмовых фестивалях. Суеверия и страхи, свойственные этому комплексу верований, также актуальны: некоторые японцы боятся привидений и кладбищ, старые вещи внушают им трепет – при святилищах всегда есть отдельное место для сбора старых детских игрушек и даже коллекционных статуэток героев компьютерных игр. Позже в строго определенный день синтоистские жрецы предадут все это огню, чтобы высвободить их души. Японцы верят в то, что на старые вещи переходит частица энергии их владельца. Мистическое мышление в целом свойственно жителям Японии, но чаще всего это остается старой доброй традицией, об истинных корнях которой многие уже позабыли.

Церемония сжигания кукол в синтоистском храме

CarrieQ Studio / Shutterstock.com

Хэйанская эпоха, которая нас интересует больше всего, была во многом сформирована буддийской культурой. Это пока еще новое для японцев вероучение выгодно отличалось от «родной религии»: имело разнообразный пантеон, священные тексты, сложные ритуалы, традиции храмовой архитектуры и скульптуры, обычай паломничества к святым местам, не говоря уже об идейной стороне с представлениями о карме и кармическом воздаянии. Представления о том, что после смерти можно попасть в один из многоступенчатых адов, определили ход мышления деятелей духовной культуры, литературы и живописи. Да, буддизм привлекал своей «цивилизованностью», однако все же этой чужеземной религии пришлось адаптироваться к менталитету японцев – слиться с местными богами и культами. Простому народу сообщили, что «заморские гости»: пришлые будды, бодхисаттвы, страшные ликом защитники буддизма – проявления тех же привычных богов под иными именами. Поэтому местным богам следовало проявить гостеприимство, чтобы в будущем с удвоенной силой оберегать родную страну. Распространение буддизма было важным политическим шагом для налаживания культурно-дипломатических и торговых отношений с Китаем, «культурным донором» Японии на тот момент. Именно по этой причине не принято разделять эти две религии и тем более спрашивать у японцев, кем же они являются – буддистами или синтоистами. Тем не менее допускаются приверженность той или иной семьи к определенной буддийской школе или традиционное следование синтоистским обычаям, что особенно распространено в социальных группах, связанных с традиционными ремеслами.

Синтоисткое божество-ками

Деревянная статуэтка X в.

The Cleveland Museum of Art (Public Domain)

В классической литературе мы почти не видим синтоизма в чистом виде, ведь пишущая свои дневники аристократия была увлечена буддизмом, который к тому времени стал государственной религией страны и мог предложить своим последователям огромное интеллектуальное наследие с его священными текстами, пантеоном, религиозными идеями, миром храмовой архитектуры и искусства, музыкой и церемониалом. Однако лучше начать по порядку и рассказать о наиболее важных верованиях и ритуалах, которые упоминаются в письменных источниках хэйанской эпохи.

Буддийский страж

Деревянная статуя XI в.

The Cleveland Museum of Art (Public Domain)

Основа синтоизма – анимизм: архаичная вера в силы природы, в наличие души у природных объектов, таких как горы, реки, земля,