Его ребенок (СИ) - Касс Вероника

— Даже не дала за собой поухаживать, — улыбнулся Скольников. Впервые он улыбнулся так легко и приветливо. Словно… пытался мне понравиться? Да ну, глупости.

Я вложила руку в его теплую и крепкую ладонь и спрыгнула на асфальт. Марк все это время внимательно за мной наблюдал и руки моей так и не отпустил. Все еще крепко ее сжимая, он развернулся и повел меня к зданию. Когда мы зашли, Марк отпустил меня и встал позади, положив руки на мои плечи.

Мне никто ни разу не помогал раздеваться, а потому я не сразу сообразила, что Скольников хотел помочь снять мне куртку. Я быстро развязала пояс и опустила руки, Марк же начал плавно спускать с меня куртку, задевая пальцами мои плечи.

Если бы на мне не было водолазки с длинными рукавами, я бы сошла с ума. Слишком близко ко мне стоял мужчина и слишком нежно трогал. Слава богу, что только через ткань. И, кажется, я все-таки уже лишилась рассудка, раз такую обыденную вещь, которая была в норме для любого мужчины, я восприняла столь интимно.

— Спасибо, — шепнула я, не сдержавшись, Марк же кивнул мне и, сдав мою куртку (сам он был без верхней одежды, лишь в черном пиджаке) в гардероб, легонько подтолкнул меня в спину, направляя в сторону лестницы.

Мы устроились на втором этаже, за небольшим столиком с мягкими стульями. Здесь были места с диванчиками, и как же хорошо, что Скольников не пошел в их сторону. Боюсь, что, если бы мы сидели рядом, я ни черта бы не запомнила из нашего разговора.

Мои гормоны бушевали. И головой я все прекрасно понимала. Нельзя не запасть на такого мужчину, особенно после близости. Лишь одна аура спокойствия, растекающаяся вокруг него, обезоруживала, а была еще и хищная грация, с которой он делал все: говорил, улыбался, да даже крутил руль!

Я сжала губы и открыла меню, а следом его тут же захлопнула.

— Выберите, пожалуйста, мне что-нибудь на свой вкус, Марк… — я сделала паузу после его имени, намекая на то, что хотела бы узнать его отчество, но Скольников молча поднял взгляд, оторвавшись от меню, и опять улыбнулся. Неторопливо, будто бы лениво, а я нервно сцепила ладони под столом.

Ну нельзя же быть такой бесхребетной дурой! Нет, конечно же нет!

Все еще глядя на меня, Марк закрыл меню и подозвал отточенным жестом официанта. И только когда мужчина в костюме и с бабочкой подошел к нашему столу, Скольников прервал наш с ним зрительный контакт. Я сразу же набрала в грудь побольше воздуха, совершенно не слыша, что заказывал мужчина, потому что мне показалось, что, пока мы смотрели друг другу в глаза, я не дышала. Не могла. А он… он просто поедал меня взглядом. Да, лениво и неторопливо, словно уже сытый хищник, но все же поедал.

— Итак, — произнес Марк после того, как расправился с первым блюдом. Мне же все это время кусок в горло не лез. Слишком я переволновалась, а потому возила вилкой по тарелке, передвигая румяные разноцветные кусочки овощей и нежно-розовое мясо. — Ты не ответила на мое сообщение.

Не вопрос — утверждение. Я и правда не ответила, тут мне крыть было нечем, но не ради этого же он позвал меня на обед?

— Я решила, что в этом нет никакого смысла.

— Карина, — Марк отодвинул тарелку и прислонился запястьями к столешнице, — из-за моего непутевого сына ты оказалась в весьма неприятной ситуации. Я, конечно же, устроил ему головомойку, но сомневаюсь, что поможет. Это не первый его промах. Но первый раз, когда хоть и косвенно, но его оплошность задела и меня.

Оплошность? Косвенно задела его? А я думала — прямо, и даже очень-очень тесно. Кожа к коже, например…

Я судорожно сглотнула и потянулась за стаканом с соком. Мне нужно было срочно заткнуть чем-то рот, пока я в запале не высказала все, что думала о нем и его непутевом сыночке.

Один глоток. Второй, третий…

«Вишневый», — запоздало поняла я, почти опустошив стакан. Мой любимый. Почему Скольников заказал именно его, я не имела ни малейшего понятия. Случайность. Только и всего. Но вспышка гнева странным образом, погасла, и я приготовилась слушать мужчину дальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Поэтому я все же хотел убедиться в том, что ситуация улажена, — Марк замолчал, вздернув брови, видимо указывая мне на то, что уже можно говорить — или даже нужно, нужно что-то ответить ему.

Только что? Очистить его совесть? Да ну-у-у… Сомневаюсь, что это его как-то трогает. Но если дело не в этом, тогда в чем?

Я поставила опустевший бокал на стол и, натянуто улыбнувшись, пожала плечами, даже руки в стороны развести попыталась, но, сидя за столом, это было крайне неудобно сделать.

— Без претензий и обид. Все хорошо, Марк… Не знаю вашего отчества. Надо было его у Глеба спросить, — прицыкнула я, понимая, что, кажется, опять выхожу за берега, — но я не подумала о том, что мы снова с вами встретимся и оно мне понадобится.

На самом деле я врала. Я видела его отчество на сайте компании, и его трудно было не запомнить. Всеволодович. Скольников Марк Всеволодович.

— Ты совсем не поела. — Он улыбнулся краешками губ и опустил взгляд в мою тарелку.

— Честно говоря, аппетита нет в такой обстановке. Кажется, что если съем хоть кусочек, то меня замучает изжога или несварение. Простите, — тут же выпалила я, заметив, как Скольников улыбнулся уже более искренне и не таясь. Не знаю почему, но такая его открытая улыбка меня настораживала.

— Тебе здесь не нравится?

— Мне здесь неуютно.

— Жаль. — Марк поджал губы и тут же подозвал официанта.

Он попросил счет.

— А вы разве не будете есть второе?

— Позже поем. Не хочу смотреть, как ты ковыряешься в тарелке, продолжая мучиться от голода.

Кажется, я все-таки его разозлила. Или не я. Но что-то определенно вывело мужчину из себя. Хоть он этого и не спешил показывать.

Больше за руку он меня не брал и даже не приобнимал, пока мы спускались по красивой витиеватой лестнице, лишь помог надеть мне куртку и открыл передо мной дверь своей машины, помогая в нее забраться.

— Скажи свой адрес.

— М-м-м… — не знаю, почему я замялась. Совсем не из-за того, что не хотела так скоро с ним расставаться, и не из-за того, что он так быстро оборвал нашу беседу, а я осталась в полной уверенности, что Марк хотел мне что-то еще сказать, но передумал. Глупости какие-то, но между тем… — А не могли бы вы меня отвезти за город? К Вавиловым. Я обещала Олесе приехать к ней на все выходные.

— Что, даже без вещей?

— Зачем? У меня целая комната в их доме есть. С вещами первой необходимости.

— Ладно, как скажешь, — словно сдался он, хотя я же понимала, что для него это слишком длительная поездка, особенно если у него оставались нерешенные вопросы в Москве и ему сегодня придется возвращаться обратно.

— Ладно, — вторила я Марку спустя двадцать минут тишины. Он даже музыку на этот раз не включил. — Вам не нравится, что я к вам на «вы».

— Я считаю это глупостью, — он не отвел взгляда от дороги, но ответил мгновенно, — хотя я надеялся, что сама ты не глупа.

— Надеялись? — Марк слегка повернул голову и задорно глянул на меня. С вызовом. Кажется, сейчас он пытался меня на что-то подбить. И у него это прекрасно получалось, потому что… — Хорошо, надеялся? Какое тебе вообще дело до того, какая я.

— Значит, все-таки не глупая. Это хорошо…

— Кому от этого хорошо?

— Еще красивая, — спокойно перебил он меня, не отвечая на вопрос, только запутывая еще больше.

— Спасибо.

— И забавная.

— Да что вам надо от меня?!

Все-таки назвав меня неглупой, он слишком поспешил. Была бы умной, сидела бы и в тряпочку помалкивала. А была бы еще умнее, сидела бы в одном из лучших ресторанов столицы и наслаждалась его кухней. Скорее всего, единственный раз в своей жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я слишком вспыльчивая, слишком…

— Ты мне понравилась, — припечатал Скольников. Не заигрывая, не намекая на что-то там, просто ставя меня перед фактом.

Оставшаяся дорога прошла в молчании. Я больше не хотела лезть на рожон, мечтая быстрее добраться до Олеси. Поговорить с ней сейчас нормально вряд ли получилось бы, но Морковочка меня определенно бы отвлекла от мыслей о взрослом дядьке. Ну и что, что он красив и внешне ему не дашь и тридцати пяти? Нужно было смотреть правде в глаза. Скольников для меня дядька. Чертовски привлекательный, манящий и пугающий меня дядька.