Его ребенок (СИ) - Касс Вероника

— Ты хочешь сказать… — на мгновение его голос дрогнул, а мне малодушно захотелось обернуться и посмотреть ему в глаза. Каково это? Ему тоже неприятно? Или ему все равно? Но я, конечно же, сдержалась, продолжив разглядывать маму и Кристину. Цепляясь за них, словно за свой спасательный круг, лишь бы не скатиться в отчаяние и не начать заниматься самобичеванием. А что уж чувствует этот напыщенный индюк, меня никак не должно касаться.

— Да, именно это я и хотела сказать, — я хмыкнула и крепче сжала пальцы на ножке бокала, — что меня опоили со вполне ясной целью. Домой в таком состоянии уехать я не смогла, а потому спряталась. Увы, вы нарушили мое уединение.

— То есть ты хочешь сказать…

— Да что вы заладили одно и тоже, словно вас заело... — Я все же обернулась и зло уставилась на него.

Удивительно, но Скольников был растерян. Неужели к нему так часто прыгают в кровать голые девки, что он даже на секунду не подумал о том, что со мной что-то не в порядке? Я урывками помнила ту ночь, только вот прекрасно запомнила, как…

— Или вы возомнили, что я настолько без ума от вас, что решила покорить вас своей девственностью и неопытностью, но при этом вела себя как течная сука? — Я вздернула бровь и растянула губы в обворожительной улыбке, скрывая за ней всю свою боль и разочарование.

Разочарование, которого никто и никогда не увидит. Ни Скольников-младший, ни Скольников-старший, ни мама, ни сестра, ни тем более Олеся, чью свадьбу я ни за что в жизни не испорчу.

Марк отвел взгляд. Его челюсти крепко сжались, так же как и кулаки.

«Ба, да мы, оказывается, не настолько хорошо умеем держать себя в руках!» — мысленно возликовала я.

И есть что-то, что может вывести из себя этого холодного типа. Что ж, буду мучиться не я одна. Прекрасно. Не будь мне настолько дерьмово в душе, я бы порадовалась.

Чувствуя, что к глазам подступают слезы, я быстро развернулась и шагнула в сторону, но Марк стремительно вскинул руку и поймал меня за запястье. Какой же горячей была его ладонь. А еще сильной. Крепкая хватка на моей руке не доставляла дискомфорта, напротив, она вызывала у моего тела невольные воспоминания. Отбрасывая на пару дней назад, заставляя плавиться от восторга. Мне ведь было очень хорошо, только это я, пожалуй, и запомнила, насколько сладко мне было. Ровно настолько же, насколько и мерзко утром. Когда я проснулась с тяжелой головой, с засухой во рту, резью между ног, с синими отметинами от чужих пальцев на бедрах и дырой в груди.

Потому что несмотря на свой возраст я все еще ждала того самого мужчину. Глупо? Еще как! Но, наблюдая за тем, как мама всю жизнь тащила нас сестрой на себе, совершенно не уделяя внимания своей личной жизни, наблюдая за тем, как до одури влюбленная Олеся, стоило ей забеременеть, осталась одна, да еще и с разбитым сердцем, я пообещала себе, что, пока самостоятельно не встану на ноги, буду избегать всяческих отношений, особенно с неподходящими мужчинами. Ведь какой лучший способ не забеременеть? Правильно, не влюбляться и не спать с мужчинами вообще. Да, в наше время контрацептивов более чем достаточно. Но все же страх влюбиться в идиота и остаться одной с ребенком на руках был непреодолим.

— Я обязательно разберусь, правду ты сказала или нет, — пригрозил Марк, словно я одна была виновата во всей этой ситуации.

— Удачи, — прошептала я и выдернула руку из его захвата.

Уставившись взглядом на боковой вход в дом, я направилась к нему, лишь бы скорее скрыться от многочисленных взглядов. Лишь бы никто не увидел, как я плачу. Я быстро шагала по мягкому газону и часто моргала, прогоняя непрошеные слезы. Повторяя про себя как мантру, что сделанного не вернешь, что после драки кулаками не машут и нужно, не отчаиваясь, жить дальше. Я сделала все, что могла, выпила таблетку экстренной контрацепции, а сейчас так и вовсе поставила на место этого напыщенного индюка. Глядишь, и Рома теперь от него получит. Все будет хорошо. Главное — поскорее забыть о той ночи и жить дальше, словно ничего и не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

_______________________________

* Подробнее в книге про Олесю "Проверка на отцовство"

Глава 2

В понедельник Скольникова в институте не было. Парень не появился ни к первой, ни ко второй, ни к третьей паре. Я так и не видела его с того самого вечера. Как только добралась до дома наутро после случившегося, я отправилась в поликлинику к участковому врачу и взяла справку по болезни до конца недели. Тамара Георгиевна была старой маминой приятельницей, а потому без проблем выдала мне справку. Конечно же, я не рассказала ей правду, просто намекнула о скорой свадьбе лучшей подруги, которой я обязана была помочь с подготовкой.

А потому именно сегодня на пары я шла, стиснув зубы. И не потому, что я опасалась насмешек Романа, а из-за того, что видеть его не могла. Только мысли об этом недоумке вызывали у меня рвотные позывы. Но все же нужно было кое-что прояснить.

— Даш. — Я поймала нашу старосту на выходе из аудитории после третьей пары.

— Да, Кариш, — приветливо улыбнулась она мне, а я, передернув плечами, порадовалась, что наша группа на первом курсе более ответственно подошла к выбору старосты.

В памяти все еще были свежи картинки того, как Марина из параллельной группы зашла в комнату сразу с двумя парнями. Бр-р.

— У меня к тебе дело на миллион. — Я подхватила ее под руку и подстроилась под ее шаг. Ростом она была немного пониже меня, а потому и шаги у нее были чуть короче.

— Выкладывай уже свой миллион, — рассмеялась Даша.

— Мне очень нужно узнать отчество Скольникова.

Даша удивленно округлила глаза и посмотрела на меня с какой-то новой, неизвестной мне эмоцией.

— Точнее, просто узнать, Маркович он или нет. Этого достаточно. Хотя… — Так я только откину вариант их прямого родства. Но еще не мешало бы узнать и отчество самого Марка. И тогда можно было бы понять, братья они или, например, племянник с дядей…

Еще до того, как я самостоятельно сумела прекратить этот глупый поток ненужных мыслей, меня перебила Даша:

— Да, он Маркович, Карин. Но тебе зачем это?

Хороший вопрос. Пять баллов, Даш! Я улыбнулась и глупо захихикала, изображая из себя полнейшую дуру. Хотя почему изображая? Ведь именно дурой я сейчас и была.

— Просто так. Пересеклась на свадьбе подруги с Марком Скольниковым, вот и стало интересно, родственники они с Ромой или нет, — я ответила чистейшую правду, а потому улыбка на моем лице стала еще шире. Даша поверила и начала выспрашивать меня подробности свадьбы. Требовала показать фотографии с торжества богачей, а я все время боялась, что никчемная, ненастоящая улыбка приросла к моему лицу навсегда и я больше никогда не стану искренней и настоящей Кариной, то есть самой собой.

После пар я прошлась по всем преподавателям, чьи занятия прогуляла на той неделе, и, показав им справку, чтобы они обвели мои "н", отнесла ее в деканат.

Выйдя на крыльцо института, я недовольно поморщилась и все же накинула куртку, не застегивая ее. Олесе очень повезло с погодой на ее свадьбе, потому что на следующий день начался затяжной дождь, и сейчас мне ничего не оставалось, как прыгать между лужами, лишь бы не вляпаться ни в одну из них. Я вышла с территории института, обойдя шлагбаум, и двинулась вдоль припаркованных машин.

Давно прошло время, когда студенты считались бедными. Стоило только посмотреть на целый автопарк у ворот нашего института, да еще и не самого престижного, так сразу решишь, что у нас учатся лишь дети олигархов. Я поравнялась с огромным черным внедорожником, поверхность которого блестела и переливалась даже в тени в такую пасмурную погоду, и чуть не взвизгнула, когда передняя дверь распахнулась в шаге от моего носа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Садись, Карина, — послышался тихий и такой знакомый голос, а я хоть и сумела сдержать испуганный вопль, но с рукой, метнувшейся к груди, ничего сделать не смогла.