Рыжий наследник - Лиза Генри

Лицо Червячка стало еще более напряженным, словно это вообще было возможно.

— Ну же, — наконец, рявкнул он.

Лот демонстративно легко перекинул ногу и устроился прямо за спиной маленького монстра. Обернул вокруг его талии руки, просто чтобы еще немного побесить. Поэтому и потому, что даже сквозь плащ он все еще чувствовал исходящий от Червячка холод.

В быстром темпе они отправились в путь, и Лот был приятно удивлен, осознав, что Червячок действительно умел ездить верхом. Праздно, он начал размышлять о том, кем тот мог оказаться. Тот назвался политическим преступником перед тем, как Лот обвинил его в надругательстве над лошадьми и ад вырвался на свободу. Может, сыном барона или герцога, которого держали взаперти, чтобы обеспечить лояльность своей семье. Такое было не редкостью. Он задался вопросом, мог ли использовать этот факт в своих интересах — если они были богаты, то могли потратиться на вознаграждение за своего потерянного ягненочка. Все зависело от того, была ли его семья на хорошем счету или одной из тех, что могли похвастаться разве что именем.

Что ж. Один способ выяснить это был.

— Ты в детстве научился ездить верхом?

— Тебе какое дело?

Ага. Все еще дулся.

Лот вспомнил старую поговорку о меде и мухах. (Он всегда удивлялся, зачем вообще кому-то понадобилось ловить мух, но сейчас было важно другое).

— Просто у тебя хорошо получается, — прокомментировал Лот. Пришлось приложить немалое мужество, чтобы сопротивляться желанию пошутить на тему лошадей — сейчас это послужило бы не на пользу. — Почти как у благородных. Говоришь, ты политический заключенный?

— Какое это имеет значение?

— Скажем, я любопытен. Наверняка у тебя есть семья, которая хочет снова тебя увидеть?

Плечи Червячка напряглись.

— Это не твое дело, — коротко сказал он.

И дернул поводья, так что лошадь перешла на рысь, и Лоту пришлось замолчать, чтобы не вылететь из седла. Да и разговор продолжать не было уже никакого смысла.

Он устроился позади Червячка и, поскольку казалось, что в ближайшее время он его расположения не добьется, устроился поудобнее, положив подбородок на плечо парня, чтобы обеспечить себе хороший обзор, и позволив рукам бегать вверх и вниз по его бокам, просто чтобы понаблюдать за его попытками освободиться. Вот только через несколько минут он прекратил это, потому что ребра выступали слишком тревожно и напоминали о том, что где-то на пути Червячка с ним обошлись хуже, чем с обычным заключенным. У Лота не было привычки тешить себя тревожными мыслями, так что он отогнал их прочь. И все же какая-то часть разума никак не могла угомониться, задаваясь этим вопросом.

Что, черт возьми, Червячок сделал?

Глава Три

Они проделали уже большой путь, когда за обедом Лот узнал, что Калариан был вегетарианцем.

— Что? Это какое-то эльфийское слово для обозначения ненасытного охотника? — спросил он невинно, не упустив ухмылки Ады.

— Это выбор образа жизни. Я всецело за благополучие животных, — с отчетливо отсутствующим энтузиазмом Калариан ткнул в свою тарелку.

— Но верхом ты ездишь, — заметил Лот, потому что одобрял лицемерие, только если оно исходило от него самого.

— Ну, да. В этом путешествии пешего хода оказалось больше, чем я рассчитывал, — со вздохом сказал Калариан.

Лот занялся собственной едой, приметив, что на этот раз порция на тарелке Червячка оказалась больше. Похоже, не он один разглядел тощие ребра. Покончив с обедом, они снова отправились в путь. Дурное настроение Червячка, видимо, рассеялось, потому что теперь он ехал с запрокинутой головой, наслаждаясь слабыми лучами солнца на лице. В какой-то момент он даже чуть не улыбнулся. Лот же не нарушал границы отведенного ему места на спине лошади.

«Дразнить кого-то куда интересней, если сначала внушить ему ложное чувство безопасности, — убеждал он себя. — Только поэтому. А вовсе не из-за какой-то там улыбки, неа».

Раз или два они остановились, чтобы Скотт вытащил карту и посмотрел на нее прищуренным взглядом, прежде чем повести всех дальше. Лот ощутил небольшое чувство тревоги, когда, после целого часа пути по одной из тропинок, Ада остановила лошадь рядом со Скоттом и вполголоса на него зашипела. Тот снова сверился с картой и, ничего не говоря, повел всех обратно тем же путем, которым они пришли, и все же беспокойство не было так уж велико. Пока у них были карта и Ада, оставался и шанс добраться до места назначения, да и не было похоже, чтобы их кто-то преследовал.

От мыслей его отвлекло низкое кошачье завывание, и вначале он даже обернулся проверить, не подобрали ли они бездомную кошку, но нет. Звук исходил от Дейва. У него даже получилось разобрать отдельные слова, пока Дейв… пел себе под нос. Если это можно было назвать пением.

— Ради всего святого, это еще что? — спросил он Аду вполголоса.

— Дейв думает, что он бард, — вздохнула она. — И его совсем не останавливает тот факт, что ему на ухо наступил медведь.

Лот прислушался повнимательней.

— Ехали по лесу с принцами, ведь их было двое, спасали королевство, тра-ля-ля, герой и орк, симпатичный эльф и раздраженный гном… — Дейв охнул, когда Ада наградила его взглядом. И весело улыбнулся Лоту. — Придумываю балладу. Скотт говорит, нужны баллады, а я бард. Я стану знаменитым, обязательно стану.

— Ну, ты определенно выделяешься, — согласился Лот, потому что осторожность в делах с двухметровым орком была лучшей вариацией отваги.

— И я бесспорно симпатичный, — согласился Калариан, перекинув блестящие волосы через плечо.

Так они и провели весь день — слушая, как Дейв вспоминает уже написанные строки, а Скотт дает инструкции вроде: «Не забудь упомянуть, что я красивый, ладно?» и «Бесстрашный. Обязательно используй слово «бесстрашный». Ада и Лот закатывали глаза.

Когда они остановились передохнуть, Червячок воспользовался шансом и спешился, натянул шарф Лота так, чтобы тот закрыл уши. И замер посреди движения.

— Зачем в шарфе карманы? — его голос звучал приглушенно.

— Это очень удобно.

Червячок бесстрастно на него посмотрел и оттянул шарф ото рта:

— Ты прячешь там то, что крадешь, да?

— Они для личных вещей,