Перворожденная - Юстина Южная

– Сведений слишком мало, чтобы сделать верные выводы, – после паузы произнес воин. – Возможно, корабельный знак имеет иной смысл или был использован, чтобы запутать потенциальных врагов.

– И все же?

Перворожденный опять помолчал, затем спросил:

– Могу ли я услышать послание, которое просил тебя передать нашей сестре твой погибший товарищ?

Настала очередь Финеаса колебаться. Впрочем, какой у него выбор? Да и если бы слова Диара несли в себе уж очень страшную тайну, вряд ли он доверил бы ее первому встречному, пусть даже соратнику в бою.

– Послание короткое, я сам, честно говоря, не понимаю его значения. Лишь пара слов: Зафир здесь.

И вот тут уже невозможно было ошибиться – эльфы взволновались. Наклонились головы, сошлись на переносице брови, непроизвольно сжались губы.

Может, тайна все-таки была страшной?

– Извини нас, мастер Юрато, – Валакар поднялся. – Нам нужно посоветоваться.

Прозрачная занавесь скрыла эльфов. До Финеаса долетали обрывки разговора, но даже усиленный магией слух не различил подробностей. Когда Перворожденные зашли обратно, Финеас угрюмо рассматривал узор на полу.

– Скажи, что ты намереваешься делать после того, как исполнишь обет, данный соратнику? – задал странный вопрос Валакар.

Финеас пожал плечами.

– Попробую вернуться в Салику, наверное. Или, если она захвачена, поищу другое место для житья. На худой конец продолжу воевать за тех, кто заплатит мне деньги.

– Будешь ли ты сражаться с захватчиками, разрушившими твой город?

– Он не мой, хотя и дорог мне. Но специально сражений я искать не стану.

Валакар побарабанил пальцами по ручке своего кресла.

– Что ж, тогда тебе ни к чему знать подробности. Тем более мы и сами их не знаем.

– Позволь мне решать самому, лорд Валакар.

– Что изменится, если я назову имя напавшего на вас врага?

– Ничего, но…

– Поэтому не имеет смысла его называть.

– …но, по крайней мере, я буду знать имя.

Валакар вздохнул.

– Хорошо, – медленно, взвешивая каждое слово, произнес он. – Мы думаем, это слуги Хаоса.

– Кого?

– Я назвал «имя». И лучше тебе держаться от него подальше, как ты и собирался. Если надумаешь сражаться, тогда можешь спросить меня снова, я расскажу больше, хотя мы стараемся не вмешиваться в дела людей и магов.

Правитель эльфов смотрел твердо, и Финеас понял, что не дождется других объяснений.

– А что с этой Перворожденной, Исилвен? Она в Алдеоне?

Воин покачал головой.

– К сожалению, я не смогу тебе помочь в поисках, мастер Юрато. Женщины с лунным именем нет в наших краях. Нет ее и в Иберии, где живет часть наших братьев. Вероятно, она – одна из тех эльфов-странников, которые бродят по свету, нигде надолго не задерживаясь. Отыскать ее будет трудно.

Финеас беззвучно выругался.

Ну нет, рыскать по всему миру за какой-то безвестной эльфийкой он не станет. Ты уж прости, Диар.

– Приглашаю тебя разделить с нами трапезу, мастер Юрато, также предлагаю кров и отдых. Можешь остаться в Алдеоне на несколько дней, чтобы набраться сил для обратной дороги.

– Благодарю, лорд Валакар, – поклонился Финеас.

Разочарование, видимо, сквозило во всем его облике, и эльфийский воин неожиданно улыбнулся магу в попытке приободрить.

– Поужинай с нами, мастер. И быть может, хорошие кушанья отвлекут тебя от забот, а завтрашний день принесет новую мудрость.

Надо признать, кушанья и в самом деле отвлекли темного мага. Не каждый день удается отведать эльфийской пищи. При всей легкости – никаких истекающих жиром свиных ребер или масляных гусиных лапок – она отменно насыщала и обладала изумительным вкусом. Во всяком случае, запеченная в травах рыба и тонкие хрустящие лепешки показались Финеасу настоящей амброзией. (Если, конечно, ахейцы рассказывают о своих небожителях правду.)

Его разместили в гостевых комнатах, и он отлично выспался. Мягкое полотно эльфийских простыней не шло ни в какое сравнение с гнилым соломенным тюфяком и покрывалом из грубой шерсти, которые магу предложили в последней попавшейся на дороге рыбацкой деревушке. Но задерживаться в Алдеоне Финеас не стал. Слова Валакара задели его гораздо сильнее, чем он мог представить.

Будешь ли ты сражаться… Пальцы Финеаса сомкнулись в кулак, и он с трудом разжал их, чтобы попрощаться с эльфийским правителем, когда уходил из древесных чертогов. За что ему сражаться? С кем? В мире не существовало ни одного места, которое темный маг мог назвать своим домом. Маленькое поселение в Моравии, где он появился на свет, не было родным. Мать пришла туда, спасаясь от преследований – редко в каких княжествах благосклонно относились к «злобным колдуньям», единственный грех которых заключался в бессилии спасти неизлечимо больного сына лорда. Грязный городишко, куда мать отправила Финеаса вместе с наставником – темным чародеем (лучше бы продолжала учить сына сама), не оставил ни одного теплого воспоминания. Он сбежал оттуда, едва ему исполнилось двенадцать, и самостоятельно нашел себе учителей в Богемии, в Праге. Но и там, несмотря на гораздо более приятную компанию, он не прижился. Через несколько лет молодого мага сманил к себе новый наставник, а потом случилась эта история с лесным алтарем… После нее Финеас нанялся в первый подвернувшийся отряд, скоро превратился в мастера Юрато – боевого темного мага – и дольше полугода в одном месте не жил никогда.

Салика и благодатное Лигурийское побережье стали настоящей отдушиной. Там залечили его раны, там он обрел хрупкий покой, там его дни скрашивала Мара, по крайней мере до тех пор, пока Финеас не узнал, что она натворила. Но дом ли это? Готов ли он пролить кровь, а то и умереть ради очередного селения, встретившегося на его пути? Готов ли разбираться, что за неведомый враг объявился в тех землях, или ему все равно, лишь бы не трогали? Ответа Финеас не знал. Так же как не знал, куда ему теперь отправиться. Мысль не простиралась дальше плана «выбраться с островов на материк».

– Остановись, мастер Юрато, подожди!

Возглас догнал мага, когда он уже перебрался на другой берег реки. Оглянулся – к нему спешил золотоволосый эльф. Финеас задержал шаг.

Малдор в пару прыжков (позавидуешь тут!) преодолел разделявшую их воду.

– Мастер Финеас, мне жаль, что правитель Валакар не сумел тебе помочь. Но вдруг помогу я. За морем, на Эрине, живет одна наша сестра. Живет отшельницей, не общаясь ни с кем: ни с Перворожденными, ни с людьми. Я узнал о ней случайно, путешествуя по местам обитания сидов. Возможно, она – та, кого ты ищешь.

– А говорил, что понятия не имеешь, о чем речь! – в сердцах воскликнул Финеас.

– Я не лгал тебе, – в словах эльфа прозвучала укоризна. – Я не знаю ее имени и ни разу не видел. Но сиды упоминали о деве из народа эльфов, и я предположил, что, может быть, это и есть разыскиваемая тобой Исилвен?

Финеас задумался, кивнул.

– Благодарю, Малдор. И где она живет?

– Когда прибудешь на благословенный Эрин, найди любого из обитателей холмов и спроси его, он подскажет.

Темный маг сомневался, что сиды – если все, что он о них знал, верно – станут так запросто ему помогать. Однако ничего другого Малдор предложить не мог.

– Может, ты и о Хаосе мне расскажешь? – попробовал Финеас. – А то твой правитель был излишне скрытен.

Эльф опустил глаза:

– Прости, мастер Юрато, если лорд Валакар не счел нужным открыть тебе это, то и я не имею права.

– Ну нет так нет. Спасибо тебе еще раз, Малдор. До свидания.

– Тэнна энто лай омента! До встречи, темный маг.

Перворожденный поднял ладонь в прощальном жесте. Финеас закинул на плечо сумку и зашагал своей дорогой.

Эрин… Нет, положительно, эти острова сговорились его преследовать!

Крошечный порт встретил неласково. У сходней отчетливо пахло тухлой рыбой. Рыбаки не утруждали себя уборкой – горы чешуи и оставшихся после разделки потрохов валялись прямо на берегу. Финеас поморщился. Запахи он всегда чувствовал хорошо, еще со времен работы в алхимической лаборатории; по-другому там было невозможно – а ну как перепутаешь два одинаковых по виду состава и приготовишь вместо полезного эликсира яд.

– Чего тебе?

Бородатый пузан смотрел мрачно, изо рта несло вчерашним ромом. Сегодняшним, впрочем, тоже.

– Возьмете на борт до Эрина?

– Тебе туда зачем?

– Нужно.

– Нужно, да натужно, – проворчал пузан.

Маг начал злиться. Проделать путь в полторы тысячи миль и теперь препираться с надравшимся поутру капитаном… Зачем он вообще позволил себя втравить в эту историю? Ни денег, ни стоящей выгоды. Лишь холод, грязь, усталость и проблемы на каждом шагу. Не мог пересидеть в тихом месте и отправиться потом с любым отрядом наемников куда-нибудь в теплые края?

Не мог. И знал почему.

– Ты колдун, что ль? – спросил бородач, оглядывая притороченные к поясу мешочки и посох за спиной – в чехле, но с характерным утолщением наверху. – Ладно, залазь на посудину, разберемся.