Домохозяйку вызывали? или Клыки на полку! - Ева Геннадьевна Никольская

Он же говорил, что не только кровью питается. Ещё и требовал от меня ужин.

Вот и… дотребовался. А нефиг было жрать, что плохо лежит! На омлете не подписано, что он для князя.

Дело точно в том странном яйце. Не стоило доверять призраку повара. Вдруг он так отомстил тирану-хозяину моими руками?

С другой стороны… Разве стал бы Валик в своей кладовой хранить что-то для него ядовитое? И почему я, вообще, так уверена, что князь на недоеденный ужин покусился? Опять интуиция?

Или я просто, сама того не осознавая, специально слишком много приготовила в расчёте на вампира? И размер основного ингредиента не оправдание – могла ведь и выбросить часть. А я всё поджарила, да ещё и так приглашающе на столе оставила.

И всё же… Что делать-то?

Понятно, что для начала выбираться из объятий этого «Деда Мороза». А то так можно воспаление  не только лёгких заработать, но и всего тела сразу. И нацепленный поверх родной футболки мужской бархатный халат не спасёт.

Как чуяла, то надо было  пижамные штаны, найденные в комоде, тоже нацепить. Но не стала, поймав ассоциацию с трусами-семейниками. Да и в ворохе одеял жарко же было!

Пока не явился Валентайн.

И тут меня осенило – он же носферату! А что я знаю про графа Дракулу? Правильно! Вампир и есть труп. Только живой. И не зомби, а разумная нежить… Нечисть… Хрень, короче, ходячая. Спит в гробу, боится солнечного света и – этот конкретный – ещё и засирает замок в свободное от работы время.

Вывод – холодным быть для живого мертвеца нормально. Окажись он тёплым – это было бы странно. Да! Точно! Или всё-таки нет? Когда к перилам меня прижимал, помнится, вполне себе тёпленьким был. Горячим даже. Хм.

Валентайн де Грир

Очнулся оттого, что кто-то тыкал мне в плечо чем-то твёрдым. Внушительным, судя по ощущениям. Да и не уютно вдруг стало, будто из рук ускользнуло что-то теплое, местами мягкое и такое нежное – одним словом, приятное.

Сплю я обычно как убитый – флаксы могут прыгать по мне часами, выпуская коготки, я даже не почувствую. А тут вдруг раз – и почувствовал: как отсутствие приятного в моих объятиях, так и раздражающие тычки… эээ… ножкой от табурета?!

Первая и самая логичная мысль  – флаксы расшалились. Но на них закутанное в одеяло существо походило мало, а вот на пропавшего ночью демона – очень даже. Точнее, на демоницу. Миленькую такую, рыженькую – руки сами потянулись потискать.

– Лежать, труп! – гаркнуло существо, округлив глаза.

От страха, что ли? Или это она меня таким грозным взглядом напугать пытается? И почему труп? Я умер, но мне забыли об этом сообщить?

Пощупал себя – вроде, все в порядке. Кожа холодновата немного – так это побочный эффект от употребления искусственной крови. Будет нормально меня кормить, и температура тела повысится. Хотя её можно и кое-чем другим повысить.

Рука опять потянулась к девчонке… очевидно, чтобы убедиться в её реальности тоже. Всё же просыпаться с женщиной в этой постели мне раньше не приходилось. Не в этой бывало, но в замок я любовниц точно не водил, ибо замок против. И раз потолок на голову не обрушился, люстрой рыжую не зашибло, флаксы не взбесились и её не загрызли, обнаружив в моей кровати, значит, она либо мне снится, либо…

– Лежать, сказала! – отпрыгнув вместе с одеялом, повторила демоница, когда я в третий раз поднял руку. И палочку свою выставила так воинственно-неуклюже, что я невольно хрюкнул от смеха.

Забавное утречко, однако!

Присмотревшись, обнаружил, что она не только на моей кровати сидит и в моё одеяло кутается (в одно из них), но и мой же халат на себя напялила. Как только не утонула в нем? Она же раза в два меня мельче. Наглая маленькая зараза! Но готовит вкусно, пусть и просто. Жаль, мало.

– Послушай, демон, – решил не ссориться с ней с утра пораньше.

– Я не демон! – насупилась бесовка, поглядывая то на меня, то на палку.

– А кто?

– Лариса. Лариса Дмитриевна Осинская.

– Риса? – сократил её имя я.

– Лара! – огрызнулась она.

И чего такая бука? Не выспалась, что ли?

– Лара так Лара, – сказал примирительно и тоже сел.

И почему вчера имя не спросил? Не успел? Не подумал? Забыл? Вот же дурак! Сам представился, а её так и называл демоницей. Не удивительно, что она обиделась. Тем более, если, и правда, не демоница.

Мысль, что мой бракованный демон может (гипотетически!) оказаться кем-то другим, окончательно дооформилась, когда дописывал отчёт на работе. Всё же очень она странная. Наглая, хитрая, но не агрессивная. Сковорода не в счет – там не удар был, а недоразумение, если она демон. А если всё же нет?

Колючка рыжая, острая на язычок. И животных любит – с флаксами сразу общий язык нашла. Даже замок её в мою постель запустил, а уж он точно демона бы вычислил и изгнал из хозяйской спальни.

Чтобы проверить вызванную на принадлежность к инфернальным сущностям (или к кому-то другому), я прихватил с собой амулет, определяющий вид подопытного… в смысле, проверяемого. Жаль с выходцами из других миров по крови ничего толком понять нельзя, а то бы я ещё в момент привязки всё узнал наверняка.

Пошарив в кармане жилета – спать ведь завалился, не раздеваясь – достал похожий на головку чеснока амулет на длинной тонкой цепочке и, зажав её между пальцами, принялся покачивать кулон из стороны в сторону, точно маятник.

– Загипнотизировать пытаешься? – поинтересовалась Лара, неожиданно усмехнувшись. – Чтобы я твой замок драила? Ну-ну.

Даже «оружие» своё на меня наставлять перестала, но и не отложила тоже – обняла, прижав к груди, отчего я внезапно позавидовал этой палке.

Да какого Ворлака происходит?

Я тряхнул головой, чтобы мозги прочистить. Не помогло! Взлохматил ладонью волосы, пытаясь вернуть самообладание, и внезапно поймал себя на желании запустить пальцы не в свои, а в её рыжие пряди, чтобы чуть потянуть за них, вынуждая Ларису запрокинуть голову, и…

Дохлый гоблин! Может, это я не выспался? Или, наоборот, переспал? Что мне там снилось, кстати? Нежное и мягкое… Уж не она ли?!

Покосился на потолок, где висела огромная люстра, убедился, что падать она не собирается, чтобы всё-таки прибить бесовку, которая каким-то чудом оказалась в моей постели, после чего сосредоточился на амулете. Отвечать на ехидный выпад Лары не стал, чтобы не отвлекаться. Вместо этого принялся читать заклинание. И чем дольше говорил, тем сильнее хмурилась девчонка.