Чужие Степи — часть четвертая - Клим Ветров

в очках с толстой роговой оправой, прекрасно знала как её называют жители села, но ни на кого не обижалась, относясь к этому совершенно по-философски.

Сейчас же, быстро вникнув в суть дела, она какое-то время разглядывала карту, и поводив по ней пальцем, уселась в предложенное кресло.

— Такие быстрые перемещения действительно не характерны для кочевников, в их нормальном режиме функционирования они «идут за стадом», — начала она, но её тут же перебили,

— Как это, «за стадом?»

— Переходя от пастбища к пастбищу по мере их оскудения. Нашли местечко с водоемом и зеленой травой, остановились на несколько дней, а как трава закончилась, так дальше идут. Но бывают и исключения.

— Например смерть вождя? — вставил я.

— Не только. Это может быть война, голод, начало эпидемии...

— Эпидемии? — переспросил, до этого молча слушающий глава.

— Ну да, их могло что-то испугать, заставить поменять привычный уклад жизни. Я не могу говорить с уверенностью о чём-то конкретном; ни у скифов, ни у сарматов не было письменности, поэтому всё что известно современной науке, — тут она сделала паузу и прокашлялась, видимо сочетание «современная наука» напрягло её — взято из каких-то побочных источников, либо на основании проведённых раскопок.

— То есть это не обязательно похороны?

— Абсолютно. Однако если предположение о том что они идут именно к марам верно, то наверняка всё же как-то связано с погребением или сопутствующими обрядами.

— Погребением вождя? — не унимался Леонид. Не знаю что уж его так заел этот вождь, но он продолжал настаивать.

— Не только вождя. Это может быть любой член правящей верхушки. Когда умирает кто-то из высшей секты, его бальзамируют и в течении сорока дней возят по союзным племенам чтобы дать возможность попрощаться покойнику с родичами. Но опять же повторюсь, будь погребение запланированным, они не петляли бы по степи, а вышли бы напрямик.

— Может они заблудились? Промазали малеха?

— Исключено. Маршрут до своих могил скифы хорошо знают, не одно столетие по нему ходят.

— То есть мы не можем узнать почему они вдруг решили направиться к нашим марам, я правильно понимаю?

— Совершенно верно. — кивнула Колобок, — Мы можем только предполагать.

— А если бы вас попросили предположить, — прокатившись вдоль карты, заговорил Сергей Алексеевич, — как бы вы описали видение ситуации?

— Вариантов много, как я и говорила. Например у них могло случиться что-то такое что заставило бы их резко пойти за советом или за помощью к расположенному некрополю.

— Советом к кому?

— К умершим. К духам. В то время вообще буквально всё строилось на различных обрядах и приметах. Родилась у кого-нибудь двойня, прибилась к табуну необычная лошадь, не вовремя пошёл дождь, подул ветер. — Всё это могло трактоваться как бедствие и потребовать срочного божественного, или потустороннего вмешательства.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Сейчас при возникновении каких-то вопросов мы обращаемся к книге или интернету, а они шли к шаману. Болезнь ли, горе какое-то, просто плохое настроение. Всё решал шаман.

— Ага, я тоже где-то читал, — ухмыльнулся во все лицо Олег, — нажрется колдун дурман травы, и вещает. А эти лохи слушают.

— Ну почему же дурман травы, в своих эм.. видениях, или лучше сказать настраиваясь на мир духов, в основном скифы использовали самую обыкновенную коноплю. Её курили, пили настойки и отвары, жевали и даже вдыхали пары над водяной баней. Причём делали это не всегда в одиночку, очень часто в разговоре с духами участвовало всё племя, даже дети и старики.

— Серьёзно? — не поверил кто-то.

— Более чем. Это как раз то немногое что упоминает Геродот, у него есть весьма подробное описание процесса, если хотите, я поищу.

— Нет-нет, спасибо, я вам верю. — неверящий тут же пошёл на попятную и для пущей убедительности замахал руками.

— То есть вы хотите сказать что в пути у них произошло нечто такое, из-за чего они резко поменяли маршрут?

— Вероятнее всего, но это только догадки, вы же понимаете...

В этот момент в кабинет ввалился радист, и выразительно посмотрев на главу, молча замер.

— Говори уж, тут все свои. — разрешил Сергей Алексеевич.

— С группой связи нет, десять минут уже мучаюсь, никак не получается.

— Там это нормально, скорее всего в низинку заехали, поэтому не берёт. — не давая главе ответить, успокоил Олег.

Тот посмотрел на него, потом перевел взгляд на связиста, и чуть посомневавшись, сказал,

— Иди дальше пробуй, если «дозвонишься», — сообщишь. Не «дозвонишься», — тоже. Хотя постой. — махнул он рукой, когда боец уже развернулся.

— Свяжись с машинистами, пусть тоже вызывают, они поближе, может у них получится. «Машинисты» — позывной поста на поезде, рация у них не особо сильная, но за счёт того что в отличии от станицы они стоят на взгорке, возможно связь с группой наладится. Хотя по-хорошему бы туда ещё кого-то отправить, — а то ведь толку-то от такой разведки с которой нет связи? Наверное всё же придется поднимать самолёт.

Сам я предлагать не стал, тем более дядя Саша утверждал что требуется кое-какой ремонт. Но Сергей Алексеевич не оценил мою «скромность», и предложил подняться в воздух чтобы сверху поискать «потеряшек» и посмотреть где находятся кочевники.

— В последний раз связывались примерно с района ГОКа (место где располагался горно обогатительный комбинат километрах в тридцати по прямой), вот здесь скорее всего. — ткнул он куда-то на карте.

— Свяжешься, узнаешь что к чему, ну и нам передашь.

Я кивнул, говорить было не о чем, задание понятно, и не задерживаясь вышел из кабинета вслед за Людмилой Григорьевной.

Она конечно не доктор наук и степеней не имеет, но чувствовалось что в вопросе разбирается неплохо, во всяком случае с точки зрения «современных взглядов».

Ведь сейчас, сталкиваясь только с урбанизированной версией аборигенов, то есть с теми кто вкусил прелестей цивилизации и кроме лука с копьём сносно обходился с огнестрелом, мы почти ничего не знали о «чистых скифах», тех кто по каким-то причинам не имел доступа к «попаданцам» и высоким технологиям. Она же опиралась на знания как раз по таким, «чистым» скифам, и наверняка могла быть очень полезна.

Дойдя со мной до развилки, Людмила Григорьевна попросила