Хэллгейт: семья - Ёсими

Его логика не оставляла Джин ни единой лазейки.

Дверь вдруг снова открылась, и внутрь скользнула Анна с двумя чашками кофе. Заметив взгляд Джин, она украдкой подмигнула и тут же придала лицу бесстрастное выражение.

— Щепотка корицы и ничего лишнего, — Люсьен поднял свою чашку, вдохнул аромат, и крылья тонкого носа едва уловимо затрепетали. — Угощайтесь. Скажите, если нужно молоко.

— Спасибо, хорошо и так. Ну и… не сочтите за грубость, но неужели вампиры и правда любят кофе?

— Ни секунды не сомневайтесь.

Напиток оказался превосходным. Джин не решалась продолжить разговор, пока чашки не опустели — но всё то время, пока пила, беззастенчиво любовалась Люсьеном. Это было чертовски невежливо, однако он только понимающе усмехнулся ей. Наверняка Люсьен разменял не одну сотню лет — прожив на свете столь долго, иначе относишься к тому, какое впечатление производишь на окружающих.

— Возможно, я лезу не в своё дело…

— Скорее всего, именно так, — беззлобно фыркнул Люсьен, — но в моём доме это происходит довольно часто, если никто не против. Продолжайте.

— Я много слышала о Хьюзах, — сказала она, на страх и риск отказываясь от намёков и полутонов. — Но лишь в общих чертах. Все отмалчиваются.

— О пожаре вам известно?

— Конечно.

— Тогда, мне кажется, этого должно быть вполне достаточно для приезжей, которая не имеет ничего общего с Хьюзами.

В голосе Люсьена зазвучал металл. Он, вероятно, был дружен с губернаторской семьёй, раз Шон Хьюз в своё время не предпринял ничего, чтобы избавиться от вампирской общины.

— Они защищали вас? — прямо спросила Джин.

— Защищали? — Люсьен, не удержавшись, расхохотался, но в этом смехе не было ни толики веселья. — Милая, вы, наверное, не поняли. Мы обосновались здесь задолго до Хьюзов и проживём здесь ещё много лет. Сменится далеко не один губернатор. Но, если вы просто неправильно выразились и хотели спросить, испытывали ли мы с покойным Шоном Хьюзом обоюдную симпатию, пожалуй, да.

Под пристальным взглядом Люсьена она достала блокнот. Следовало, конечно, заранее включить диктофон на мобильном, но чутьё подсказывало Джин, что в этом доме её раскусили бы ещё на подлёте.

— Я не поняла, кто подстроил пожар, — произнесла она. — Говорят разные вещи. Про Дикинсона… И иногда — про неисправность техники…

— Чушь.

— Мне тоже так показалось.

— Шон Хьюз был хорошим губернатором, — Люсьен даже не попытался скрыть усмешку. — Очевидно, далеко не всем это нравилось. Честный человек на высоком посту мало кого способен порадовать, особенно когда ему принадлежит половина города.

— Но ведь его место так и не заняли?

— Верно. Однако городской совет в состоянии прийти к компромиссу, когда того требуют обстоятельства. Пока — в состоянии. В штате тоже спокойно. Едва ли надолго, но мы имеем что имеем, не правда ли?

Люсьен продолжал говорить — а Джин записывала, то и дело поднимая голову и дожидаясь согласного кивка. Он оказался настоящим кладезем тайн Хэллгейта, но на вопросы отвечал скупо, лаконично, не вдаваясь в подробности. Шаг влево, шаг вправо, попытка копнуть чуть глубже — и он сразу же замолкал.

— Достаточно, — наконец поставил точку в разговоре Люсьен. — Я и так рассказал больше, чем того заслуживает незнакомка. Но, пожалуй, теперь я вправе тоже задать вам несколько вопросов. Первый: почему человек, который не знает о жизни в Хэллгейте почти ничего, решил, что раскроет дело Хьюзов? Второй: какую выгоду вы рассчитываете из этого извлечь? Третий: помогает ли вам кто-нибудь?

Джин крепко задумалась.

— Выгоду… — сказала она, помедлив, — наверное, никакую. Считайте, что я просто слишком любопытна. Мне нравится раскрывать тайны, а дело Хьюзов явно масштабнее и интереснее, чем какой-нибудь случай с пропавшими очками, которые потом обнаруживаются на голове. И я совсем не уверена, что смогу найти настоящего убийцу. Просто попытаюсь. Пытаться ведь не запрещено?

— Пожалуй.

— А насчёт помощи… Я живу у Иджи Янг, но она сказала не лезть в это. Так что действую сама по себе.

— Похвально, похвально, — взгляд Люсьена чуть потеплел. — Тогда вот вам небольшой совет: хотите надёжного союзника — поищите среди репортёров «Городских хроник». Их немного, но среди них наверняка найдётся человек, который за сенсацию душу продаст. Если сможете поладить, обретёте помощника с большим списком контактов.

Джин поблагодарила его и засобиралась уходить — в воздухе висела неловкая пауза, и чувствовалось, что больше Люсьен не скажет ни слова. Испытывать его терпение не хотелось.

Он не шевельнулся, но Джин показалось, что дверь за ней закрылась сама собой.

Глава 2

Стэши проснулась в половину седьмого утра и, дотянувшись до телефона, с досадой поморщилась: чёртова рань. Сбоку похрапывал Макс. Она осторожно коснулась его лба — ни намёка на былой жар. Хорошо.

Каждое её утро начиналось с чашки крепкого кофе и чтения новостей. Первое правило любого журналиста: всегда держи руку на пульсе. В Луизиане, впрочем, почти ничего не происходило, и любого другого человека это бы успокаивало, но Стэши тревожило — затишье всегда бывало перед бурей.

Кроме того, стоя по горло в болоте рутины — какая ирония для той, кто буквально жил у мутной воды, — не поймаешь за хвост сенсацию. Стэши отчаянно хотелось, чтобы Хэллгейт наконец встряхнулся. Казалось, город застыл в стеклянном шаре, только вместо искусственных снежинок — пыль и песок.

Оставалось, конечно, дело Хьюзов. Она и сама посвятила ему столько времени, что могла бы, не заглядывая в материалы, воспроизвести любую заметку из тех, что печатали весь первый год после убийства. Проблема в одном: там не было ни хрена ценного.

Город с готовностью сожрал версию «особняк губернатора сжёг Ленни Дикинсон» и не подавился — но то было в проклятый первый год. Потом с глаз горожан будто пелена спала, и многие негласно сочли дело нераскрытым. Плевать, что признанный виновным в поджоге человек сидит в тюрьме.

Стэши тоже не верила, что Дикинсон — тот самый поджигатель.

Вскоре после того, как его упекли за решётку, «Вестник Луизианы», крупнейшее издание штата, чья редакция располагалась в столице, выпустил и статью о Ленни, и интервью с ним — по его словам, первое и последнее. Тексты были, прямо скажем, любопытные и содержали немало откровений.

И подтверждали её догадку, что Хьюзов сжёг кто-то