Хэллгейт: семья - Ёсими

На живот ей, отвлекая Джин от раздумий, вспрыгнул маленький чёрный котёнок. Шейку его украшал алый бант, уши и хвост стояли торчком.

— И откуда ты только взялся? — она встала, подняла котёнка на руки, и тот сразу громко замурлыкал. — Наверное, сбежал от хозяина? Или хозяйки… Давай-ка поищем твой дом.

Неподалёку высился трёхэтажный особняк, старый, но крепкий — Джин сразу увидела его крышу и теперь не сомневалась, что найдёт хозяина котёнка именно там. Ограда вокруг этого здания была двойной, будто кладбищенского забора не хватало, чтобы отгородиться от любопытных глаз.

Отыскав между прутьями проём пошире, Джин шмыгнула внутрь. Её тут же окутало ледяным холодом, а затем буквально через секунду бросило в жар. Она испугалась было, но вспомнила рассказы Иджи: примерно так действовали защитные чары на закрытых территориях. По какой-то причине они сочли её своей.

На высоком каменном крыльце сидела девушка.

— Ух ты! — вскрикнула она, заметив Джин. — Вы нашли Мун-Мун!

— О… Да, вот, пожалуйста.

Несмотря на погоду, девушка была одета в рубашку с длинными рукавами и юбку в пол. Она ловко перехватила котёнка ладонью, обтянутой чёрной перчаткой, а второй рукой крепче вцепилась в широкий зонт того же цвета. Лицо у неё было неестественно бледное, а во рту блестели клыки, слишком длинные, чтобы принадлежать обычному человеку.

— Если не секрет, как вы прошли? — с подозрением спросила она. У девушки был выразительный акцент, который Джин не узнала. — Наши охранные заклинания…

— Они почему-то пропустили меня. Сама не знаю, правда. Я не хотела ничего плохого, просто искала, где живёт ваша кошка. Простите.

— Да ничего! Если так легко прошла, значит, не враг. Я Анна, кстати.

— Джин.

Новая знакомая рассматривала Джин с нескрываемым любопытством, но неуютно от этого не было. В её глазах таилось что-то ещё — кажется, тень удивления: как же, пришла к вампирам и совсем не боится!

— Ты та самая приезжая, — заявила Анна. — Как тебя сюда занесло?

— Да я просто…

Джин не договорила: вампирша поморщилась от боли и едва не выронила зонт, рефлекторно потянувшись к виску.

— Тебе стоит войти, — сказала она вдруг. — Люсьен видел, как ты забралась на нашу территорию, так что… Пойдём, провожу.

Люсьен? Судя по тому, с каким благоговением и едва уловимым, но всё-таки считываемым страхом Анна произнесла это имя, речь шла о главе вампирской общины. Осознание того, что Джин сейчас встретится с ним лицом к лицу, заставило поёжиться. По спине пробежал холодок, не имеющий на сей раз ничего общего с защитными чарами.

Джин догадывалась, что внутри вампирский особняк окажется просторным, но у неё всё равно перехватило дыхание. Холл казался необъятным, потолок — недосягаемым. У подножья лестницы, ведущей на второй этаж, стояли две большие вазы, наполненные белыми лилиями. Запах от цветов шёл такой, что у Джин закружилась голова.

Анна чуть слышно фыркнула: должно быть, именно на такой эффект она и рассчитывала.

— Тебе наверх. И спасибо, что нашла Мун-Мун.

— А ты?..

— Мне с тобой нельзя. Полно дел, извини!

Джин поднялась на второй этаж. Она скользила ладонью по старым перилам, вглядывалась в лица, изображённые на полотнах — старинные картины, поблекшие от времени, висели здесь в таком количестве, что глаза разбегались.

Больше всего её удивляла чистота. На ближайшем к Джин светильнике не было ни пылинки, и она хихикнула, представив, как вампиры-аристократы в нарядах былых эпох носятся по дому со швабрами и тряпками.

Кожей почувствовав чей-то пристальный взгляд, Джин повернулась — и смешок застрял в горле колючим тугим комком.

Вампирша с точёными чертами лица и светлыми волосами, зачёсанными назад, высокая и худая, смотрела на неё без особой симпатии — скорее со сдержанным интересом. На тонкой фигуре болтался объёмный кашемировый свитер. Дети ночи явно не ощущали жары.

— Валери, — бросила она.

— Что?..

— Меня зовут Валери. Анна предупредила, что ты поднимаешься.

— Предупредила?

Уголки тонких губ едва приподнялись.

— Телепатия, — пояснила вампирша.

Джин не хотела смотреть на неё снизу вверх, но в противном случае ей пришлось бы сверлить взглядом чужую ключицу. Она вскинула голову — и заметила, что в глазах Валери мелькнуло что-то странное, будто та постоянно пребывала где-то в другом месте. Возможно, в собственных чертогах разума.

— Наверное, сложно жить, когда ты настолько любопытна, — вдруг сказала Валери.

— Немного.

— Всего лишь немного?

— Вообще-то очень, — призналась Джин. — Но в этом городе что-то происходит. И вы…

— О, я знаю. Мы знаем. В этом городе всегда что-то происходит, — Валери усмехнулась. — Вопрос лишь в том, предпочтёшь ты вмешаться в это или останешься в стороне.

На миг Джин почувствовала себя Алисой, которая тщетно пытается добиться ясности от Чеширского Кота. Вампиры явно знали обо всём, что тут творится — но делиться секретами не спешили даже с учётом того, с какой лёгкостью к ним, вероятно, относились.

— Мы теряем время, — сообщила Валери. — Он ждёт тебя.

С трудом подавив желание обернуться и взглянуть на неё в последний раз, Джин ускорила шаг. У последней двери слева она замерла с вытянутой рукой, не решаясь постучать — а затем всё же коснулась на удивление тёплого дерева.

— Заходите, — услышала она.

Дверь бесшумно отворилась.

Люсьен одновременно напоминал вампиров из фильмов и очень отличался от них. Джин скользнула взглядом по волосам, умелой рукой выкрашенным в пепельно-серый, по стройным ногам в кожаных брюках, по чёрной рубашке, которая была застёгнута под самое горло. От Люсьена пахло металлом и белыми цветами и веяло могильным холодом, но вместе с тем в нём безошибочно ощущалось что-то человеческое. Настоящее.

— Так вы и есть Джин, — сказал он негромко. — Приезжие, которые решают задержаться в Хэллгейте, встречаются нечасто. Вы довольно редкий экземпляр.

— Б-благодарю, — ответила она, запнувшись.

Люсьен вдруг рассмеялся, и это удивило её куда сильнее ледяной красоты Валери.

— За минувшие годы многие интересовались смертью Хьюзов. Но до вас никто не решался заявиться прямо сюда. Пока не пойму, смелость это или глупость… Однако я приятно удивлён.

— Я ни слова не сказала о Хьюзах…

— О, дорогая, — широкая улыбка Люсьена была будто бы ласковой, но взгляд оставался жёстким и внимательным. — Ну не Дельфину же Фэйрфакс вы там навещали. Слышал, до похорон вам даже не доводилось видеть собственную тётушку. Более