Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

— Не вижу необходимости переживать по этому поводу. Утопить, а тела пустить по течению реки, доплывут до города, а там пусть люди разбираются, как всё было, — покручивая один из усов, проговорил тучный мужчина, развалившийся в кресле из камыша, тины и водорослей.

— Ни в коем случае. Держи свой дикий нрав при себе и подальше от наших гостей, хоть и непрошенных, Водяной. Девушки юны и прекрасны, им ещё жить и жить. Если есть нужда, я отправлю своих дев присмотреть за ними.

Старшая из берегинь, женщина с белой прозрачной кожей, через которую можно было рассмотреть вены, с длинными, до земли, волосами, излучавшими золотой свет, поднялась со своего места и произнесла: — Заворожим их, пусть для них обернётся всё миражом, или же оставим всё, как есть, и уйдут они так же, как и пришли.

Боковым зрением Хранительница леса приметила, что в зал вошла одна из дриад, кому поручено стеречь границы, и она обратилась к вновь прибывшей.

— Руа, что ты узнала?

Лучница поклонилась.

— Госпожа, девушки не подозревают, что прошли грань миров. Они поглощены собой и своими разговорами. Цветы не рвут, деревьям вред не наносят. Две из трёх обладают магическим даром стихий, сидят на поляне и ждут, пока другая насобирает грибов и ягод. Третья девушка… Я бы сказала, что даром стихий не наделена, но не уверена в своём утверждении. Она какая-то странная, как будто смотришь в туман.

Хранительница леса поджала губы. Вертикальная морщина разрезала лоб.

Дриада продолжила рассказ.

— От троих исходит светлая тёплая аура. С уверенностью могу сказать — проблем они не создадут, но и в лесу им задерживаться не стоит. Посмею предложить вам, чтобы населяющие опушку луговики и годлинг присмотрели за девушками, а потом дриады выведут их из леса незаметно.

— Под словом «присмотреть» ты имеешь в виду «подшутить»?

Улыбнувшись, Хранительница перевела свой взор с дриады на маленького божка.

— Что скажешь, малыш?

— А можно, можно, ну можно? — прыгая с одной ноги на другую, затараторил годлинг. — Разрешите, госпожа, Рётик честно-пречестно вас не подведёт. Шито-крыто выпроводит этих голожопов, они даже не догадаются.

Старшая из дриад беглым взглядом осмотрела собравшихся. Многие из присутствующих на заседании были созданиями кровожадными.

— Так быть посему. Выведем гостей из леса с миром, — поднявшись с трона, сообщила Хозяйка леса.

— Но, Хранительница, думается мне, — начала было возражать старуха с крючковатым носом, безустанно теревшая свою больную ногу.

— Это окончательное решение, и оно более не подлежит обсуждению, — властным голосом прервала мнение Яги Хозяйка леса. — Кто хотел высказаться, я вас услышала, кто решил остаться в стороне и смолчать, по сей день и молчите.

Видя недовольство среди существ, Верховная дриада лишь развела руками.

— Да и немного веселья, как в былые времена, разве повредит? Когда в последний раз фейри шутили над людскими чадами? Я считаю, что малыш справится. Совет окончен, прошу разойтись.

Развернувшись, всем видом показывая, что дальнейшие возражения не принимаются, правящая лесом направилась в сторону балкона.

Потихоньку зал пустел, представители волшебного народа разбредались по своим жилищам по всему лесу, бубня проклятия.

Д’ервен Вил’оид — самое высокое и старое дерево в лесу Илвун. Тысячелетний дуб было видно из любой точки леса, если ты, конечно, фейри. В нём располагается резиденция Хранительницы, зал совещаний, комнаты служек, столовая, прачечная и комнаты охраны, что занимали с десяток дриад.

Балкон зала заседаний располагался на самой высшей и толстой ветви дуба. Обратив взор в сторону, где должна была располагаться поляна, на которой веселились непрошеные гости, одна из последних старших дриад, что населяли когда-то лес, глубоко вздохнула, и лоб её снова разрезала морщина.

— Неужели века тишины на исходе?

Ответом на вопрос был резкий порыв ветра, всколыхнувший кроны тысячелетнего дерева.

Поляна у озера

— Над чем так ехидно смеёшься? Поделись шуткой.

— Я не смеялась, — попивая вино из бокала, произнесла рыжая.

— Нет? Странно, мне послышался смех, такой был у тебя, когда ты подсыпала слабительный порошок в кубок Евы на балу, — сказала Талия. — И уменьши пламя, а то спалишь грибы.

— Надо же, княжна знает, как готовится еда, — ехидно проговорила Эрика.

В нос мне ударил запах тины и болота. Я подорвалась с покрывала. Девочки посмотрели на меня как на сумасшедшую.

Показалось?

— Эй, ты что-то ещё клала в грибы? — подходя к Эрике и смотря в сковороду, поинтересовалась я.

— Ровно то, что ты мне дала, Фейт.

— Это те грибы, которые я собирала?

— А какие это ещё могут быть грибы? Ты же их принесла.

— Просто они пахнут по-другому и выглядят иначе.

— Может, огненная душа переборщила с контролем пламени? — забирая из моих рук кастрюлю, проворковала Талия.

— Так, прекращайте пустозвонить, лучше разлейте вина, грибочки готовы.

Расположившись на плетёной подстилке и разделив то, что поджарили на костре, Талия подняла кубок.

— Интуиция меня редко подводила, но у меня складывается такое ощущение, что наша жизнь только начинает бить ключом, и впереди нас ожидает что-то поистине удивительное и волшебное. Может, выпьем за волшебство?

Когда Талия говорила что-то подобное, стоило этого ожидать. Я перевела взгляд на чёрный опал, что поблёскивал на шее девушки, и подняла бокал.

— Nolwe**

— Ingole***

— Я завтра иду на свидание, — внезапно произнесла Эрика.

— И кто же этот несчастный? — сложив губки бантиком и похлопав длинными ресницами, съязвила Талия.

— Ауч, — засмеялась я.

— Он неплохой парень, не глупый.

— Как-то невесело ты это сообщила. Тебе с ним скучно?

— Мне со всеми мужчинами скучно, Фейт. И дело не только в умственных способностях, а в моих ощущениях. Я не чувствую себя с ними слабой, хрупкой, защищённой. Не чувствую от них мужской силы, природной дикости, пульсирующей подавляющей энергии, властного характера, при этом советоваться с мамой — никогда, а вот со мной — всегда. Мне мало огня, что ли. Вот так парадокс, магу огня недостаточно жарко. Хочу быть серебристой ланью в объятьях грифона, хочу надуть губки и свесить ножки, и пусть ищет клубнику в январский буран.

Закончив тираду и залпом допив содержимое кубка, она откинулась спиной на плетенку и прокричала:

— Мироздание, пошли мне огнедышащего дракона!

— Боюсь, город этого не переживёт, — хихикая, я закидывала очередную порцию грибов в рот.

— Осторожней с желаниями, Рысь, — улыбаясь, промурлыкала наша пантера, — им свойственно сбываться.

— А что насчёт тебя, снежный барс? — поднявшись на локте и зачерпывая грибы из сковороды, поинтересовалась Эрика.

— Ооу, а у нашей снежной кошечки есть воздыхатель.

— Талия, прекрати так хлопать глазками, иначе я предложу тебе своё сердце, — усмехнулась я. — И мне интересно, кого ты мне в любовники решила записать?

— Эйдана, конечно!

— Это тот Рапунцель? — сгримасничала рыжая, как будто лимон разжевала. — Мама против. Да гидра его раздери, даже у голема эмоций больше, чем у этой статуи. Вы видели, как он улыбается? От такого зрелища даже стены сыплются.

Образ Эйдана всплыл в моём воображении. Многие девушки Академии сходили по нему с ума. Писали любовные письма, более храбрые приглашали на свидания, но все до единой получали отказ.

— Но он умный, талантливый, от него, как ты говоришь, исходит энергия, и даже не думай спорить, это так. Эрика, может, возьмёшь его на абордаж? Разожжешь в нём огонь жизни? — невинно приподняв брови, предложила Талия.

— Нет, эта принцесса не в моём вкусе.

— А вам нужен экземпляр со шрамом на всё лицо и с выбитым зубом?

— Так, ну не утрируй, Фейт, я люблю ухоженных мужчин. Но Рапунцель словно в мёд окунули, не люблю я таких сахарных. В идеале хочу того, от которого захватывало бы дух и сжималось женское естество.