На плантацию кактусов по визе невесты - Селезнева-Скарборо Ирина

…Недавно в прессе много говорили о серии самоубийств студентов в университете Нью-Йорка. Пришли к выводу, что учащаяся молодежь чаще других впадает в депрессию из-за нервных перегрузок. Отсюда и суициды. Слава Богу я далека от таких мыслей. Послушай русского иммигранта и сделай наоборот Сегодня с утра занимаюсь разбором полетов. Как же все-таки могло случиться, что я опять не потянула учебу? Пришла к выводу, что виной всему установка, что мы, русские, самые умные. Это, видать, у нас на уровне подсознания… К тому же я опять попалась на удочку тотального иммигрантского вранья. Как не послушаешь наших иммигрантов, так все одеваются исключительно от Армани, зарабатывают бешеные деньги, учатся и заканчивают самые престижные американские вузы. Да, это случается. Но не часто. И это скорее исключение, чем система. На поверку оказывается, что Армани — это сэконд хэнд, бешеные деньги — средства на скромную жизнь, престижный вуз — обыкновенные курсы… Но, безусловно, в Америке есть и русские адвокаты, и врачи, и учителя, и преподаватели университетов. Есть здесь и иностранцы, выпускники наших учебных заведений, которые работают в разных сферах. В Виктории, например, хорошо знают доктора Афради, который закончил в свое время мединститут в Ростове-на-Дону. Я его тоже хорошо знаю. Однажды сидела у себя в отделении и заполняла бумаги. Вдруг открывается дверь и незнакомый человек на чистом русском языке говорит: «Здравствуйте, как ваши дела?» Я чуть со стула не свалилась… Но подтвердить наши дипломы, чтобы сразу пойти работать по специальности, — это практически невозможно. Наши врачи не могут пересдать экзамены порой до 10 лет. Трудно, судари и сударыни. Невероятно трудно. Ну, нету тут такого, чтобы сразу «бац» — и в дамки!.. Так к чему я это все говорю? К тому, что слушать русскую иммиграцию — это не только накладно, но и вредно для здоровья. Нужно все, что говорят соотечественники, делить на 18 и идти своей дорогой, отметя глупые установки и пустые иллюзии. И, конечно, я не отговариваю от учебы. Скорее наоборот. Диплом здесь, я уже писала, — пропуск в рай. Но нужно реально оценивать свои силы и не ставить перед собой невыполнимых задач. И еще нужно набраться мужества и научиться говорить правду. Хотя бы самому себе. И тогда, хочется верить, все у нас получится.

…Я часто здесь, в Америке, вспоминаю слова моего первого мужа. Он любил говорить мне при определенных обстоятельствах: «Расслабься и получи удовольствие». Умный был мужик. Так вот, Ирина Ивановна, расслабься и получи удовольствие от жизни. Не беги впереди паровоза. Всему свое время.

Почему мы врем друг другу?

Не могла не вернуться к теме вранья. Почему же мы грешим этим в Америке? Да-да, я тоже не ангел в этом плане. Был со мной 2 года назад такой случай. Я только закончила свои медицинские курсы и начала работать в госпитале. В это время случайно встретила в нашем городе одного русского из Калифорнии. Он выглядел так благополучно и обеспеченно, что я не удержалась и сказала, что работаю не ассистентом медсестры, а медсестрой. Он меня после этого дико зауважал. А я себя возненавидела и дома у меня была настоящая истерика. Кто меня, старую дуру, тянул за язык? Ведь это так унизительно лгать, даже если тебя никто не поймал на обмане. После этого решила всегда говорить правду. Что и делаю. Потом я проанализировала свой поступок. Пришла к выводу, что соврала потому, что не хотелось выглядеть в глазах этого человека букашкой. Но ведь я и так не букашка! Здесь, в иммиграции, постоянно думаешь: а правильно ли ты поступил, что покинул Родину? Что ты потерял? Что приобрел? Некоторые, к сожалению, больше потеряли, чем приобрели. Или не достигли того, о чем мечтали. Поэтому, вероятно, и пытаются прикрыться враньем. Хотя и не уезжают отсюда. Значит, им здесь по какой-то причине лучше…

Что же я потеряла? Любимую работу. Что приобрела? Любимого мужа. Что в жизни важнее? Не знаю… Наверное, муж. С работой можно все утрясти, если не сидеть, сложа руки.

Первый год я страдала, что уже не работаю в редакции, не хожу туда каждый день, как делала это на протяжении долгих 20 лет. Но я искала пути, чтобы самореализоваться. И, к счастью, нашла их. Меня печатают газеты в России и Украине, меня публикует из номера в номер вот уже год американский русскоязычный журнал. Я написала и издала книгу. Работаю над второй. В Интернете так я, вообще, популярный автор. Мой сын недавно внес в поиск мою фамилию и был буквально потрясен результатами. Сказал, что компьютер выдал больше 100 ссылок. В заключение он сказал: «Мать, я горжусь тобой». Я посмеялась: «Понятное дело, для тебя только компьютер — авторитет». Но мне было очень приятно. И я в свою очередь тоже горжусь тем, что сын сказал эти слова. Так к чему это я все веду? Не нужно врать и приукрашивать. Нужно трудиться и стараться. А сладкие яблоки, они обязательно вырастут… Ой, не слишком ли я расхвасталась? Извините. Но, к сожалению, это еще одна наша национальная черта. Не самая красивая. Нужно бы от нее избавиться. Ну, ладно, хватит на сегодня. Чао-какао.

О Родине

Почему-то чувствую последнее время, что мои друзья и читатели дома обижаются на меня за то, что ничего не пишу о ностальгии. Столько о ней русские на чужбине говорят, а я ни гу-гу… Но писать о Родине и о своих чувствах к ней — это очень трудно, поверьте. Здесь нельзя сфальшивить ни одной нотой. А чтобы получилась настоящая музыка, нужно конкретно разобраться со своими мыслями и чувствами. Я думаю, что любовь к Родине — это генетический код, заложенный в каждом человеке. И ты вначале любишь землю, на которой родился, и людей, с которыми появился на свет и вырос, безоговорочно и слепо. Как мать и отца, сестру и брата. Но проходит время, ты взрослеешь и видишь, что твои родители далеко не ангелы, а брат и сестра так и вовсе прохвосты. Что с тобой происходит? Ты перестаешь их всех любить? Конечно, нет. Ты по-прежнему любишь. Но любовь твоя уже не слепая.

Если я точно выразила свою мысль, то вы поняли, что Родину свою я люблю. И это чувство у меня в крови. Но люблю не слепо. А поэтому с болью. Страшно читать новости из дома. Страшно слышать, как мои еще молодые друзья медленно умирают, погрязнув в пьянстве, или быстро угасают от рака. Страшно видеть, как с сумасшедшей скоростью расслаивается общество, разделяя некогда равных людей на избранных и отбросы… Страшно поверить в то, что той, моей Родины, уже практически нет. Но любовь моя к ней осталась… Что же такое для меня Родина? Это снежные зимы моего детства. Это бабушка, читающая на сон грядущий «Овода» и плачущая над его горькой судьбой. Это мама, прижимающая к груди туфли с отлетевшими каблуками — так плясала на соседской свадьбе. Это пыльная черешня под окном. Это прозрачное, почти стеклянное сентябрьское утро, когда идешь в школу. Это джаз в фойе старого кинотеатра. Это первая любовь. Это рождение сына. Это газетное братство. Это калмыцкая степь, полыхающая алыми тюльпанами от края и до края. Это раскаленные солнцем скалы на берегу Днепра. Это друзья, каких уже не будет никогда. Это утренний проспект, умытый дождем и звенящий трамваями. Это пронзительная ночная тишина, когда на 5-м этаже слышно, как хлопает входная дверь в подъезде, а ты все ждешь, ждешь его. Это всеохватывающая радость от того, что просто молодой и здоровый, что трава зеленая, а небо синее. Это страшное чувство тоски и горя, когда он ушел. Это наслаждение от хорошей книги, случайно подобранной на скамейке… А теперь это еще дорога домой. Когда, после 13-часового перелета, не спишь всю ночь в автобусе, а твой город все ближе и ближе… И вот уже наступает момент, когда в предутренней темноте начинаешь различать знакомые очертания окраины. Ты уже почти дома. Да, дома… Тяжело писать и думать о Родине.