Агрессор - Пенелопа Дуглас

мази от молочницы прямо в разгар урока математики. Но особенно

меня покорило другое. Я была практически готова отдаться ему на

месте, когда он приклеил на мой шкафчик листовку про способы

лечения остроконечной кондиломы. Очень сомнительно, чтобы у

человека, не занимающегося сексом, появилось венерическое

заболевание!

Чувство обиды, от которого пыталась избавиться все это время,

нахлынуло с новой силой. Я ничего не простила и ничего не забыла.

Зажмурив глаза, мысленно вернулась обратно во Францию. Сыр

Пор-Салю, багет, конфеты бонбон… Я фыркнула, осознав, что скучала

не столько по стране, сколько по еде.

Кейси смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Эээ, нет, Тэйт. Я не думаю, что он устроил сексуальную прелюдию.

По-моему, Джаред действительно тебя ненавидит. Суть вот в чем – не

пора ли тебе дать ему отпор? Его же методами? Если он на тебя

нападает, нападай в ответ.

Я попыталась осмыслить ее слова, но она продолжила:

– Тэйт, парни не издеваются над привлекательными девушками без

причины. Фактически, наши сверстники тратят всю свою энергию на то, чтобы затащить кого-нибудь в постель. Им бы вряд ли захотелось

ограничить себя в выборе, поэтому обычно они на девушек не злятся, только если их не предали, конечно, – предположила Кейси.

В какой-то степени она была права. Должна быть причина,

объяснявшая поведение Джареда. Я голову сломала, тысячи раз

пытаясь эту причину найти. Он держался холодно с людьми, но со мной

был откровенно жесток.

Почему именно со мной?

Встав, я продолжила развешивать вещи, закинув свои шарфы себе

на плечи.

– Я не предавала Джареда. В который раз тебе говорю, мы раньше

дружили, потом летом, перед началом девятого класса, он уехал на

несколько недель, а назад вернулся другим человеком. Он от меня

просто отвернулся.

– Ты ничего не выяснишь, если сама не бросишь вызов. Как перед

отъездом во Францию. Той ночью ты дала ему отпор, продолжай в том

же духе, – посоветовала Кейси, будто я сама об этом не думала. Мой

злобный выпад тогда остался безнаказанным, только ничего хорошего

не выйдет, если я снова опущусь до уровня Джареда.

– Слушай, – я постаралась говорить ровно, притворяясь спокойной.

Не собираюсь больше ввязываться в переделки из-за этого парня, черт

с ним. – Наш последний учебный год пройдет прекрасно. Надеюсь,

Джаред забыл обо мне. Если так, тогда мы оба сможем мирно друг

друга игнорировать до выпускного. Если не забыл, тогда я поступлю, как посчитаю нужным. У меня есть задачи поважнее. Он и этот идиот

Мэдок пусть делают, что им вздумается. Мне до них больше дела нет.

Они не испортят мой последний год в школе, – я замолчала, посмотрев

на подругу.

Кейси выглядела задумчиво.

– Хорошо, – снисходительно сказала она.

– Хорошо?

– Да, ты права. – Кейси замяла дискуссию, и мои плечи тут же

расслабились. Ей хотелось, чтобы мы с Джаредом были как Давид и

Голиаф, а я просто хотела сосредоточиться на поступлении в

Колумбийский и победе на научной ярмарке весной.

– Хорошо, – повторила я, быстро меняя тему разговора. – Мой папа

вернется только через три месяца. Может, мне подебоширить

немного? Как думаешь, стоит нарушить комендантский час, пока его

нет?

– До сих пор поверить не могу, что он оставил тебя одну на все это

время.

– Папа знает, было бы глупо перевозить меня к бабушке, менять

школу, чтобы потом вернуться обратно после Рождества. Я в

выпускном классе. Он понимает, как это важно.

Бабушка всегда оставалась со мной, когда папа уезжал, но ее сестра

заболела и нуждалась в постоянном уходе. В этот раз я была сама по

себе.

– Да, но твоя бабушка живет в двух часах езды от тебя, и наверняка

будет наведываться время от времени, – подметила Кейси. – Может, рискнем, устроив вечеринку как-нибудь?

Она знала, что я мнительна, поэтому говорила осторожно. Родители

вырастили меня самостоятельной, но здравомыслящей. Очень часто

Кейси оставалась разочарована отсутствием у меня беспечной стороны.

– Таким образом, ты не нарушишь комендантский час, потому что

будешь… дома, – быстро рассудила она.

У меня в груди стало неспокойно при мысли о

несанкционированной вечеринке, но, должна признать, мне самой

этого хотелось.

– Думаю, каждый подросток обязан устроить вечеринку, пока

родителей нет дома, – с трудом сглотнув, признала я, вспомнив, что у

меня остался только папа. Несмотря на то, что мамы не стало восемь

лет назад, мне до сих пор было больно. Я глянула на нашу последнюю

совместную фотографию, стоявшую на тумбочке. Снимок был сделан на

бейсбольном матче команды White Sox, родители целовали меня в

щеки с обеих сторон, а я сложила губы уточкой.

Кейси похлопала меня по спине.

– Не будем торопиться. Проверим правила на прочность, прежде

чем их нарушить. Может, сначала попробуешь пригласить парня, перед

тем как созывать толпу? – Она схватила черный шелковый топ, который

я купила в Париже, и прикинула его на себя.

– Ага, для папы один парень представляет большую угрозу, чем

полный дом молодежи. И я иногда нарушаю правила, превышаю

скорость, улицы перехожу в неположенном месте… – я замолкла,

улыбнувшись. Мы с Кейси любили приключения, но мне бы не хотелось

потерять доверие отца, я слишком его уважала.

– Ладно, Мать Тереза, – обреченно пробормотала Кейси,

переключившись на мой фотоальбом. – Ну как, ты теперь можешь

свободно говорить по-французски?

– Могу научить нескольким полезным фразам, – предложила я с

каменным лицом. Не отрываясь от просмотра фотографий, она

запустила в меня подушкой. После трех лет дружбы мы научились

обмениваться безобидными выпадами так же легко, как обмениваться

одеждой.

Пройдя в ванную, я спросила:

– Останешься пообедать? Можем пиццу заказать.

– Вообще-то мне сегодня надо домой, – крикнула Кейси в ответ. –

Лиам придет на ужин. Маму начинают волновать наши отношения.

Хочет держать его в поле зрения. – Она подчеркнула слово