Режиссер Советского Союза - 6 - Александр Яманов

нашу столовую, или товарищ Каплан организует вам экскурсию по киностудии. Как всё будет подсчитано, то я вас сразу же приглашу.

Поляков, самодовольный и надутый будто индюк, покинул кабинет, сообщив, что будет в столовой. Товарищ, наверное, уже решил, что победа у него в кармане. А то, понимаешь, какие-то насекомые пытаются препятствовать столь важному делу.

Через час десять минут довольный и умиротворённый после хорошего обеда, Александр Прокофьевич, с видом хозяина, зашёл в мой кабинет и плюхнулся в кресло.

— Вот смета расходов, которую необходимо оплатить в ближайшие пять дней. В противном случае мы продолжим печатать свои книги, и машина освободится не ранее февраля следующего года, — передаю удивлённому гостю листок бумаги с машинописным текстом, — Дабы исключить лишние вопросы, напоминаю, что «Прогресс» — хозрасчётное объединение, работающие по собственным расценкам.

Поляков пробежался по бумажке, затем прочитал её более вдумчиво и реально выпал в осадок. Только ради его растерянного вида стоило терпеть все эти препирательства.

— Мне нужно посоветоваться с начальством, но боюсь, что мы не успеем оплатить нужную сумму. У нас всё уже запланировано, выделен бюджет, и он не предполагает дополнительных расходов. Вообще, у нас так не принято. А это что за строка?

Ага, товарищ дошёл до самого главного.

— Так как машина у нас немецкая, то её обслуживание и профилактику проводит специальный мастер, приезжающий из ФРГ. Далее, краску и разного рода смазки мы закупаем за немецкие марки, а бумагу за финские. Вы не переживайте, — говорю как можно более участливее, — «Прогресс» официально имеет право оставлять себе часть прибыли в валюте за продажу нашей продукции на запад. Кабмин с Внешторгом в курсе и разрешают нам вести подобную деятельность через «Внешэкономбанк». Именно поэтому ТО может закупать технику, плёнку и прочее оборудование за рубежом. Если вы захотите разместить у нас заказ, то часть его должна быть оплачена марками. Нас не интересуют инвалютные рубли и прочие схемы.

А вот теперь у товарища началась просыпаться самая настоящая классовая ненависть, замешенная на обиде. Он прекрасно понял, что я издеваюсь. Но ведь не подкопаешься!

— Вы ответите за подобное лицедейство! — Поляков бросил бумагу на стол, — Но я дам вам шанс оправдаться. Если тираж будет напечатан вовремя, то сделаем вид, что подобного разговора не было.

Опять эта спесивая манера общения. Прямо новые баре, а мы неохолопы.

— Вы официальными бумагами не разбрасывайтесь, пожалуйста. Секретарь подготовила ответ на имя вашего руководителя товарища Тропкина, — говорю достаточно жёстко, чтобы Поляков проникся моментом, — Не для протокола, скажу вам следующее. В попытках исправить свою ошибку или головотяпство, вы пытаетесь переложить ответственность на чужие плечи. При этом абсолютно не обращаете внимания на наш план и обязательства перед советским читателем. А наш проект утверждён лично товарищами Фурцевой и Демичевым. Кстати, после вашего ухода им на стол сразу ляжет жалоба на ваше недостойное поведение и попытки шантажа.

— О чём вы? Что за дикие наветы? Думаю, что нам пора прощаться, но я это дело так не оставлю!

Поляков вскочил с кресла и, не прощаясь, выскочил из кабинета. Зря я добавил последнюю фразу про жалобу. Надо было и далее заболтать этого хама, загрузив своими проблемами. Ну, и постоянно намекать на валютные расходы. Но я всё равно могу себя похвалить. Лёша постепенно переходит с пути конфронтации к дипломатии.

Через некоторое время в кабинет зашёл Каплан, грустно посмотрел на мою довольную физиономию, вздохнул и вышел. Чую, что Израилич не в восторге от моих дипломатических ходов. Но я же только учусь!

На самом деле, меня просто распирает от удовольствия. Когда ещё получится макнуть мордой в какашку очередного охамевшего от вседозволенности чиновника? Этот странный тип не понимает, что у меня по плану срочная печать миллионов экземпляров лучших образцов мировой фантастики, которые прошли цензуру, конечно. Ведь ходят слухи, что скоро Союз подпишет авторскую конвенцию и надо ускоряться. Но в этом и следующем году читатели смогут ознакомиться с отличными книгами. Пока у нас по плану трилогия «Мир Смерти» Гаррисона, «Дипломированный чародей» де Кампа и его же «Да не опустится тьма», цикл «Колдовской мир» Нортон и, на закуску, «Звёздные короли» Гамильтона.

И это я планирую выпустить только в этом году. В следующем будут изданы ещё более десятка других авторов. До этого мы печатали небольшие отрывки произведений в приложении к журналу «Культура». Полноценно вышли только несколько вещей Саймака и Азимова. Народ только привыкает к совершенно иному виду фантастической литературы. Но при этом интерес к произведениям просто колоссальный! А ещё хватает жалоб, которые стопорят процесс и заставляют биться буквально за каждую строчку. Это товарищи из Союза писателей делают вялые попытки вставлять нам палки в колёса. Но вскоре страну ожидает массированный интеллектуальный удар. На самом деле — это самая настоящая идеологическая диверсия, о которой недавно распинался Поляков.

А затем я жду настоящего ядерного взрыва, образно выражаясь, конечно. Сначала будет локальная детонация в головах неподготовленных читателей. Но это продлится недолго. Через какое-то время начнётся форменный апокалипсис в уютном и застывшем мирке советской фантастики. Народ сравнит продукт, которым его почуют отечественные авторы, и задаст вопрос — с какого перепуга мы читаем всё это дерьмо? Далее последует запрос на фантастические произведения нового формата, и всех этих паразитов, окопавшаяся при Союзе писателей, смоет, как дерьмо в унитаз. И сделают это не иностранцы, а наши доморощенные ребята, которые проникнутся новыми идеями. Я же ещё подсоблю, объявив конкурс на новые имена, даже начну печатать журнал под это дело, и создам премиальный фонд из собственных средств. Более не будет застоя и превалирования идеологии хоть в одном жанре. А ещё у меня большие планы на детективную литературу. С ними тоже были проблемы, так как пока мы печатали только небольшие рассказы. Но настала пора полноценных романов. Лишь бы не остановили процесс в последний момент.

[1] План Даллеса — план действий США против СССР, составленный во время холодной войны и заключавшийся в скрытом моральном разложении населения СССР. Авторство плана приписывается Аллену Даллесу, главе ЦРУ в 1953—1961 годах. Целью этого плана якобы являлось уничтожение СССР методами пропаганды, нацеленной на разобщение национальностей и социальных групп, потерю традиций, нравственных ценностей, моральное разложение населения страны.

Глава 3

— Товарищ Мещерский, а вы женаты? — спросила молодая и весьма аппетитная девица, на что зал отреагировал дружным хохотом.

— Лаврова, что ты себе позволяешь? — не дала мне ответить Анна Михайловна парторг предприятия, — Товарищи прибыли рассказывать о творчестве, а ты с какими-то странными вопросами.

— И чего это они странные? Я вот свободна и замуж хочу. А здесь такой представительный мужчина, ещё и известный на весь мир, — неугомонная девушка ничуть не смутилась и продолжила атаку, явно наслаждаясь моментом.

После её слов зал просто взорвался, смеялся весь президиум, кроме несчастного парторга, покрасневшей будто свёкла.

Когда народ немного успокоился, я решил ответить быстрее, прежде чем Анна Михайловна начнёт стыдить Лаврову.

— Я женат уже несколько лет, и мы с супругой ждём уже второго ребёнка, — в зале раздаются женские вздохи, — Что касается вас, девушка, то лучше держитесь подальше от людей искусства. Найдите себе нормального молодого человека с хорошей профессией.

— А вы, значит, ненормальный? — деваха за словом в карман не полезла, чем опять вызвала бурную реакцию зала.

— Лаврова! — возмущённо выкрикнула парторг, но я жестом остановил попытки приструнить юморную девицу.

— Вот смотрите, — говорю вполне серьёзно, глядя в насмешливые глаза Лавровой, — Через два дня наша группа выезжает на натурные съёмки. Они продлятся примерно два месяца. До этого я ездил на место и обсуждал строительство декораций с прочими нюансами. Последние полтора месяца проходила работа в павильоне. Это достаточно специфический процесс, особенно когда выбиваешься из графика. В среднем приходилось работать по четырнадцать часов, так как после окончания съёмочного процесса мне надо выбрать наиболее удачные кадры. На работу мне приходится приезжать раньше всех, потому что есть административные обязанности, которые с меня никто не снимал. И я ещё не затрагиваю процесс написания и утверждения сценария. В результате, за последние два с половиной месяца я толком видел сына и жену всего пять дней. И, повторяюсь, снова в дорогу. По возвращении, у нас опять работа в павильоне, что является