Брачное уравнение - Кэрол Маринелли

И вот теперь, судя по всему, Тринити снова пропала без вести. Ничего не изменилось.

– Может, мне позвонить Диане и спросить, нет ли новостей? – предложил Захид. Первая обязанность шафера – поддержать жениха.

Он сделал один звонок, а затем передал Дональду новости:

– Твоя мать в аэропорту, и она говорит, самолет Тринити недавно приземлился. Как только она пройдет таможню, мама отвезет ее прямо в отель и поможет ей подготовиться. Позвони Иветт и скажи, что причин для беспокойства нет.

– Нельзя так просто перестать беспокоиться, когда рядом находится Тринити! – возразил Дональд. – Остается надеяться, она еще трезвая.

В душе Захида царила тревога, и причиной был вовсе не Дональд с его замечаниями. Это была его реакция на известие, что Тринити в аэропорту и что скоро он увидит ее снова.

За эти годы они несколько раз чуть было не встретились, но их дороги всякий раз расходились. И вот теперь они оба оказались в одной стране, в одном городе, в один и тот же день и час, и звезды, казалось, им благоволили. Наконец спустя столько лет они снова встретятся…

Он спросил себя, нет ли у нее сопровождающего, и какое-то время боролся с отвращением от этой мысли. «Нет, чувства тут ни при чем», – поспешно сказал себе Захид. В конце концов, эти выходные станут его последними деньками, проведенными в Англии в статусе холостяка.

Конечно, между ними осталась недосказанность. Естественно, он надеялся, что Тринити приедет на свадьбу одна.

Тринити не пришлось ждать багажа, и когда она быстрым шагом вышла в зал ожидания, ее сердце затрепетало. Несмотря ни на что, она с нетерпением ждала встречи с мамой. «Может быть, сейчас все будет иначе, – понадеялась Тринити, ища глазами в толпе Диану. – Может быть, мама поймет, как трудно мне пришлось. Может быть…»

Ее сердце сжалось в надежде, когда она увидела свою мать в полном наряде на свадьбу, за исключением, пожалуй, шляпки. Тринити подбежала к ней и обняла.

– Ты пила? – последовал единственный ответ Дианы на поцелуй дочери.

– Я выпила бокал бурбона в самолете.

– Это виски, – прошипела Диана. – Ты сейчас в Англии. Где, черт возьми, ты была?!

– Самолет задержали.

– Я не хочу слышать твои оправдания!

Тринити чувствовала, как пальцы матери больно впиваются ей в руку. Даже когда они сели в такси, Диана не разжала хватку.

– Иветт в слезах. Она хотела, чтобы ее родная сестра была подружкой невесты, и теперь мы опозорились, и все из-за тебя…

Диана с трудом сдерживала свой гнев. Ей потребовалось много времени, чтобы убедить родителей Иветт выбрать Тринити на эту роль, и лишь щедрая сумма денег в подарок явилась необходимым рычагом. Голос семьи Фостер был услышан. «Да, и голос Тринити тоже», – вспомнила Диана. Ей просто не терпелось сказать об этом Тринити!

– Я сказала Иветт, ты будешь петь ближе к концу свадьбы.

– Что-что? – Тринити разинула рот. – Я не могу петь.

– У тебя прекрасный голос.

– На самом деле нет, не прекрасный! – Тринити не могла поверить – неужели они решили ее об этом попросить? – Мама, пожалуйста, я не хочу петь, я просто хочу…

Скрыться…

– Когда ты возвращаешься? – спросила Диана.

– Завтра днем.

– Значит, ты решила заглянуть к нам на бегу?

– У меня на следующей неделе назначено собеседование.

– Если бы ты приняла помощь отца, то не сидела бы сейчас без работы.

– Я не сижу без работы, – ощетинилась Тринити.

Работа в баре на пляже приносила ей деньги, но Диана поморщилась.

– Если кто-нибудь спросит, скажи… – Диана задумалась на мгновение, – например, что ты работаешь в музее.

– Ты хочешь, чтобы я солгала?

– Да, пожалуйста! – огрызнулась Диана. – Мы не для того оплатили тебе диплом по истории искусства, чтобы ты работала в баре!

– По древнему искусству, – поправила ее Тринити, а затем ухмыльнулась: – В каком именно музее?

На ее глазах шею матери залила краска.

– Хорошо, в библиотеке. Справочный раздел. В одном из крупных колледжей.

Ничего не изменилось…

Они добрались до отеля и до комнаты размером с клетушку для хомяка, которую забронировали для Тринити. После молниеносного душа она уселась перед зеркалом. Мать причесала ее, завила ей волосы и уложила локоны в прическу, а тем временем сама Тринити делала себе макияж. Настроение у нее только испортилось, когда мать расстегнула сумку и вытащила на свет самое ужасное голубое платье, которое Тринити когда-либо видела.

– Ты шутишь? – воскликнула Тринити. – Оно такое блестящее! Я не могу на него даже смотреть без солнцезащитных очков!

– Если бы ты потрудилась явиться на любую из многочисленных примерок, то ты, возможно, имела бы право голоса. А раз нет – так нет. – Она попыталась застегнуть потайную боковую молнию. – Ты прибавила в весе! – обвиняющим тоном произнесла Диана.

– Нет, – сказала Тринити. – Я дала тебе свои точные параметры.

– Тогда почему я не могу застегнуть молнию?

«Потому что ты отказывалась верить, что я на десять фунтов тяжелее, чем полагается», – подумала Тринити, но ничего не сказала, а просто старательно втянула живот, пока Диана не застегнула молнию до конца.

– А дышать мне уже не надо? – язвительно спросила Тринити.

– Нет! – Диана откинулась назад. – Но вот улыбаться – надо. Это день твоего брата.

– О, забавно, а я думала, это день Иветт.

– Тринити! – Диана изо всех сил пыталась не дать волю гневу. – Не начинай.

– Я ничего не начинаю, я просто говорю…

– Ну и не надо! – предупредила Диана. – Ты уже сделала все, что могла, чтобы разрушить этот день. Все, что тебе сейчас нужно делать, – это широко улыбаться. Тебе это по плечу?

– Конечно, но петь я не буду!

– И поменьше гонора. – Диана достала шляпку, не прекращая своей лекции. – Ступай и извинись перед Иветт. Я сама доберусь до церкви. Увидимся там, и я тебя предупреждаю…

– Принято к сведению.

– Я не шучу, Тринити, я не хочу еще одной сцены!

Конечно, Тринити следовало бы помолчать. Ей это было хорошо известно. Она должна была просто кивнуть и успокоить маму, пообещать быть примерной дочерью… Но, черт, у нее было право высказаться!

– Тогда просто не ставь меня в положение, из-за которого я могу устроить скандал, – сухо произнесла Тринити.

Обтянутые шелком плечи матери напряглись, и даже перо на ее шляпке нервно дернулось.

– Почему ты никак не успокоишься? – прошипела Диана, оборачиваясь. – Может, ты попробуешь уяснить – это свадьба твоего брата! Хоть раз постарайся не испортить семейный праздник! – Она нависла прямо над Тринити. – Может, на этот раз ты наконец уступишь свое место быть в центре всеобщего внимания другим?