Вьюга юности - Ксения Беленкова

Мрачный фонарный столб приближался. Еще несколько шагов, и она поравняется с ним.

Саша закрыла глаза и представила себя трусливым зайцем в тот момент, когда дед выключил фары – вокруг были темнота и свобода. А ноги тем временем продолжали жить своей жизнью, отбивая чечетку по льду дороги…

Вот и музыка поддержала зимний танец. Вот и смех подоспел. Саша открыла глаза. Пустырь остался за спиной, а перед ней, на освещенном светом фонарей и окон дворе, развлекалась группа веселых ребят. Одинокий столб замер позади, в лапах почерневшего пустыря. Незнакомца там не было. Никто не гнался за Сашей…

И вот уже мигает яркая вывеска магазина «Продукты». Вот искрится огнями наряженная елка. Вот – Сашин дом. Сашин подъезд. Сашина квартира…

– Где ты была? – взволнованный голос мамы.

– Гуляла.

И тепло. И запах курицы с рисом. И хруст папиной газеты. И его укоризненный взгляд.

– Гулена!

Дом был такой же, как прежде. Изменилась лишь Саша.

Теперь она знала тайну, которую эти стены хранили еще до ее рождения…

К великому удивлению, переживания и страхи никак не повлияли на Сашин аппетит. Сегодня она открыла еще одну важную истину – иногда организм бывает намного умнее, чем его хозяин. Казалось, о какой еде можно думать, когда вокруг творятся невиданные перемены? Но урчащий живот так и потянул Сашу на кухню. И тарелка молниеносно опустела. А по телу разлилось долгожданное тепло. На некоторое время Саше даже почудилось, будто ничего страшного не произошло: она сама надумала проблем, решить которые не так уж и сложно. Вот только что-то делать с набитым животом совсем не хотелось. Теперь Саша даже мечтала забыть обо всем и попробовать жить как раньше. Словно она ничего не знает, не видит, не слышит…

– Где ты витаешь? – спросил вдруг папа. – Александра, сегодня у тебя какой-то отсутствующий вид.

– Вид как вид, – пожала плечами Саша.

– Все в порядке? – Папа внимательно смотрел на нее.

– А у тебя? – Саша тоже пронзительно уставилась на отца. – Все в порядке?

Папа отложил газету, встал из-за стола и прошелся по кухне.

– Не в порядке, – сказал наконец он. – Дочь от меня что-то скрывает…

– А ты от дочери ничего не скрываешь? – наседала Саша.

Папа совсем растерялся.

– Что ты имеешь в виду? – Он будто нащупывал почву под ногами. – Скажи уже, что с тобой происходит?

– Что тут происходит? – В кухню ворвалась мама.

В руке у нее был зажат шипящий утюг, и пар от него шел во все стороны.

– Проходи, проходи, – посторонился папа. – Саша как раз ждет от нас каких-то горячих новостей. А сама отмалчивается, как партизанка.

Утюг опять выпустил пар, и мама на миг растаяла в нем. А когда появилась снова, лицо ее было сосредоточенным и немного растерянным.

– У тебя неприятности? – осторожно спросила она. – Что-то в школе?

– А если дома? – выпалила Саша.

Родители переглянулись. И вид у них был какой-то жалостливый и даже комичный. Будто они оба стоят на сцене перед полным залом и напрочь забыли слова своих ролей. И лишь утюг в маминой руке все пыхтел и пыхтел. Выносить это стало невозможно. И Саша вдруг выкрикнула:

– Дома у Людки! Ее мамаша Макса выгнала и запретила им встречаться. Да еще на меня собак спустила, когда я попыталась Лаврова защитить…

И сразу стало видно, как родители расслабились: слова ролей снова заиграли на губах.

– Максим вроде неплохой мальчик, – говорила мама. – Правда, урок недавно сорвал – на собрании жаловались…

– Парень и должен быть хулиганом! – вмешался папа. – Все эти маменькины сынки сплошные нюни…

– А вот Людкина мама этого не понимает, – сказала Саша. – Бывает же так, что родные мать и дочь не могут найти общий язык?

Теперь Саша смотрела прямиком на маму и продолжала:

– Вот я бы обязательно постаралась понять тебя…

Но мама уже бежала из кухни. Она услышала, что проблемы дочери связаны с любовной историей подруги, и на первый план снова вышли неглаженые рубашки и галстуки.

– Спасибо, доченька! – кричала она из коридора. – Я тоже постараюсь не выгонять из дома твоих Максимов…

– Да нет у меня никаких Максимов, – расстроенно прошептала под нос Саша. – Нужны они мне…

– А это ты зря, – иронизировал папа. – У девочки в твоем возрасте обязательно должны быть кавалеры. Ну если не получается найти стоящего хулигана, соглашайся хоть на отличника. Тут главное, чтобы для начала появился хоть один, а за ним и другие подтянутся. Учись, дочь, таков закон. Либо пусто, либо густо…

Саша в сердцах махнула на папу рукой: лезет вечно не в свое дело! Да еще с какими-то издевательскими советами. Пришлось немедленно сбегать с кухни, пока отец окончательно не разошелся.

– Да не обижайся ты! – смеялся папа. – Шучу я…

Но Саше сейчас было не до шуток. Она скрылась в своей комнате и захлопнула дверь. Будто в этих четырех стенах был зажат последний островок нетронутой чистоты и радости. И снова где-то внутри засосало – забудь обо всем! Родители не хотят открывать правду, так пусть она спит себе… хотя бы до весны… А уж там непременно станет легче! И тут она услышала, как родители в соседней комнате о чем-то перешептываются, точно две змеи. Нет! Прежней жизни уже не было. И пусть даже они говорили о чем-то невинном: быть может, обменивались нежными словами или тихонько перешучивались, но Саше везде мерещились все новые и новые тайны, которые хранят от нее, позволяя лишь тонким змеиным языкам правды просачиваться через дверные щели…

Аккуратная комната, похожая скорее на детскую, чем девичью, обступала Сашу со всех сторон. Обои с забавными зверушками, кружевные занавески. Напоминающий зеленый газон ворсистый ковер. На тумбочке под зеркалом не было лаков для ногтей, теней и помад. Здесь выстроились маленькие куколки и забавные глиняные фигурки. Свой нехитрый набор косметики Саша всегда носила с собой в школьной сумке, скорее для того, чтобы не отставать от подруг. И тушь, наверное, уже давно засохла в новом глянцевом флакончике. Конечно, в игрушки Саша уже не играла, и в комнате хотели сделать ремонт. Но все никак не доходили руки, а может, всем было немного грустно расставаться с теплыми и сочными цветами, которые буквально впитались в стены. Эта комната напоминала старенькое любимое платье, втиснуться в которое уже очень сложно, но так хочется!

И вдруг дверь задрожала: кто-то колотил по ней снаружи, а Саша снова витала где-то в детстве.

– Можно войти? – Не дожидаясь ответа, мама распахнула дверь.

Саше ничего не оставалось, как разрешить ворваться в свою комнату.