Танец теней - Сьюзен Андерсон

— Если вы ищете симпатичное место, чистое и удобное, — предложила она, — то квартира в доме Аманды вам вполне подойдет. — Немного помолчав, добавила:

— Квартира Марианны.

Аманда резко вырвалась из объятий Ронды.

— Пожалуйста, прекрати! — крикнула она. — Разве это единственная подходящая комната?

Схватив Ронду за руку, она потащила ее вниз по лестнице, следуя в указанном детективом направлении.

Влетев в дверь комнаты для посетителей, она втащила за собой Ронду и резко прижала ее к стене. Приблизив к ней свое разгоряченное лицо, она зло прошипела:

— Ты с ума сошла, Ронда? Что заставило тебя сделать это?

Ронда непонимающе моргала карими глазами:

— Что? Что сделать?

— Какого черта ты предложила этому типу комнату Марианны?

— Ты серьезно, Мэнди? А почему бы и нет? Посмотри на него — настоящий гигант. Он, вероятно, одарен, как жеребец.

— Не кричи так громко, — прервала Аманда. — Можешь ты хоть раз в жизни подумать о чем-нибудь другом кроме секса?

— Да, конечно. В детском саду я думала о другом. Но это было очень давно, и возвращаться к детским играм, тебе не кажется, уже поздно?

Аманда покачала головой:

— Поздно или нет, но я вовсе не хочу видеть этого полицейского своим жильцом. Я лучше сдам комнату Гунге Дин.

— Тогда я скажу, что ты сошла с ума, Аманда Чарльз! — глаза Ронды стали вдруг серьезными. — Забудем о нем как о сексуальном объекте, если тебе не по душе его внешние данные. Посмотрим на это дело с другой стороны. Посмотрим на него как на телохранителя. Над нами висит проклятие. Какой-то мерзавец и маньяк убивает танцовщиц, мы на крючке у этого Джека-Потрошителя. Неужели тебе не будет спокойнее, если рядом с нами будет находиться такой супермен?

— Я хочу верить, что с нами ничего плохого не случится, — прошептала Аманда, сама понимая, что надежды на это никакой нет. — Боже, кому надо было убивать Марианну?

— Ты сама не понимаешь, что говоришь! — прервала ее размышления Ронда. — Пока мы лишь знаем, что этот маньяк на свободе и может веселиться и дальше, — она отодвинулась и коснулась плеча Аманды, взгляд ее темных глаз успокоил подругу. — Надеюсь, ты еще не забыла, что мы попали сюда, чтобы опознать Марианну, черт подери? Глупо ругаться и спорить со мной, Аманда!

— Нет, не забыла, — согласилась Аманда, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую все ее тело. — О, Ронда, но я не хочу верить этому. Сегодня утром, едва проснувшись, я чуть не сошла с ума от ужаса. Вначале я думала, что это так похоже на нее — исчезнуть, не сообщив никому, где ее искать. И теперь я увидела Марианну на носилках, и она мертва, Ронда! Неужели такое может продолжаться и дальше, неужели то же самое может случиться с кем-то из нас, с тобой или со мной?

Она помолчала немного, потом взглянула на подругу:

— Но почему Маклофлин? Он мне неприятен, Ронда. Он смотрит на меня как на букашку, пришпиленную к стенке. Он даже не дал нам возможности решить, кто из нас должен войти, он просто втолкнул меня туда, — она вздрогнула от воспоминания.

Ронда ласково обняла ее.

— Я знаю, крошка. Тебе было неприятно, что он так бесцеремонно и грубо схватил тебя и втащил в ту страшную комнату. Но, согласись, чего еще можно ожидать от грубого полицейского? Пойми, он такой же, как и все они!

— Да, — согласилась Аманда. — Я думаю, ты права.

— Ну и что?

— Я думаю, если Маклофлин заинтересуется квартирой, но именно если он сам заинтересуется, я не имею ничего против этого, Ронда, — поставила она последнее условие, надеясь, что Маклофлин откажется от предложения Ронды. Хотя, что ни говори, все сказанное ее подругой — правда. Они, разумеется, должны подумать о своей безопасности.

Аманда все же надеялась, что лейтенант Маклофлин не примет предложения Ронды. Тем более, у нее есть много знакомых танцоров, способных вполне эффективно защитить их в случае опасности. Да и потом, это совершенная глупость, он не может заинтересоваться ее домом. Разговор, в который так импульсивно встряла Ронда, шел о гостинице, а не о постоянном жилье.

Не было никакого смысла волноваться о том, что, вероятно, никогда не произойдет.

— О чем, черт возьми, они болтают все это время? — пробормотал Тристан, меряя шагами прихожую.

— Мисс Чарльз выглядит что надо! — усмехнулся Джо. — И вы знаете женщин…

— Нет, в том-то и дело, что я о себе такого сказать не могу, — Тристан остановился и взглянул Джо в лицо. — В самом деле, в эту великую тайну я никогда не мог проникнуть.

Джо усмехнулся:

— У вас не было сестер, а у меня они есть.

— Нет, и братьев нет.

— А у меня целых пять сестер.

— Боже мой! — Тристан теребил свой галстук, глядя на Кэша с изумлением. — Это, должно быть, очень приятно — жить в такой большой семье? Ну и как это? Столько девушек?

— Волосы дыбом, — ответил Джо и рассмеялся, потирая ладонью свой голый скальп. — Конечно, если бы у меня были волосы. Я теперь уже совсем большой мальчик, но несколько лет назад мы еще жили все вместе. — Он усмехнулся:

— Конечно, тогда, ребенком, я бы вам этого не сказал, но теперь я скажу, что благодарен своим сестрам за то, что, живя с ними, усвоил много полезных закономерностей, касающихся женского пола. Правило номер один звучит так: на свете чертовски мало женщин, которые могут просто зайти в ванную комнату, чтобы просто умыться. Ведь там зеркала! В сумочках у них полным-полно всяких расчесок и средств для макияжа, так что вам лучше не спешить. Эти две танцовщицы вернутся только тогда, когда наведут марафет, и ни минутой раньше.

— Тысяча проклятий! — воскликнул Тристан, принявшись снова нервно ходить взад и вперед по комнате. Затем, резко остановившись, он высказал Кэшу несколько предложений в плане самых неотложных действий. Джо тут же побежал звонить. Джо еще отсутствовал, когда на пороге появились обе дамы, но Джо подоспел вслед за ними как раз вовремя, чтобы не дать Тристану высказаться по поводу удручающих женских особенностей. Волосы женщин были безупречно причесаны, а губы сверкали безупречным слоем помады.

— Вы просто неотразимы, — заявил Тристан Аманде. — Кстати, вы наверное чувствуете себя гораздо увереннее, когда накраситесь?

— Да… Благодарю вас, — ответила Аманда, слегка польщенная и удивленная его вниманием.

— Глубоко сожалею, что пришлось подвергнуть вас такому тяжелому испытанию, — продолжал Тристан таким мягким голосом, что Аманда от неожиданности раскрыла рот. Первое негативное впечатление от этого человека, так бесцеремонно втолкнувшего ее в мертвецкую, слегка рассеялось. Тогда же ей показалось, что наблюдать за ее страданием и ужасом доставляло ему удовольствие. Теперь же его неожиданные знаки внимания вызвали у нее чувство смущения, но едва она немного расслабилась, как следующие его слова заставили ее снова напрячься.