Горький мед - София Герн

Так они и стояли бы молча друг напротив друга, если бы не появился Рико.

— А! Сеньор Эредья! — воскликнул он и опустил на пол сумки и чемоданы, которыми нагрузился сверх меры. — Вы уже познакомились с нашими гостями?

— Нет, — пожал плечами тот, кого назвали «сеньор Эредья», — я столкнулся с Акулиной, она пронеслась мимо, как комета, едва поздоровалась. Может быть, не ожидала меня здесь увидеть? Или ты ее обидел, Риккардо? Но неважно. Эта прекрасная сеньорита и достойный сеньор, они говорят по-испански? Нет? Им требуется переводчик? В любом случае представь меня. Акулина этого не сделает из принципа. Она меня не любит.

— Я говорю по-испански, — робко прошелестела Полина. Красавец, изогнув бровь, опять улыбнулся и стал спускаться с лестницы с грацией просто невообразимой. Кто он? Танцор фламенко? Интересно.

— Очень рад! — сказал Эредья. — Ну, Риккардо!

— Это сеньорита Полина и сеньор Олег, друзья сеньоры Васкес.

— Не друзья, — поправил Олег, — мы у нее работаем.

Полине почему-то стало неловко от его слов, хотя Рико все перевел как нужно.

— А это сеньор Антонио Торрес Эредья, друг сеньора Игнасио и… — Риккардо замялся, не зная, стоит ли продолжать.

— Да, и опекун маленького Санчо. Согласно завещанию Игнасио.

Он опять улыбался, но в этой хищной улыбке Полине почудилась угроза. Вот так сюрприз для Акулины!

— Ну что же, — сказал Антонио, — сейчас Риккардо покажет вам ваши комнаты. Вы ведь, насколько я понимаю, не супружеская пара?

— Нет, — быстрее, чем следовало бы, ответила Полина. Олег посмотрел на нее с укоризной. Но, в конце концов, в чем дело? Она же все сказала ему… Однако Логинов просто так никогда не сдавался.

— Пока, — он подчеркнул это самое «пока» особенной интонацией, — но мы собираемся пожениться, — сказал он и посмотрел на Риккардо. Тот перевел слова Олега.

— Поздравляю, — сухо бросил Антонио и добавил: — Прошу меня извинить, я должен переодеться и ехать по неотложным делам. Кстати, сегодня вечером должны привезти Санчо.

Он ушел, а Полина с Олегом, которого в этот момент ей хотелось просто убить, стали подниматься наверх в сопровождении Риккардо.

Их комнаты оказались рядом, но не были соединены, так что Полина вздохнула с облегчением, когда осталась одна и принялась рассматривать свои апартаменты. Это оказалось просторное помещение с выходом на балкон, увитый виноградной лозой. Посредине комнаты стояла широкая кровать красного дерева, покрытая шелковым голубым покрывалом с вытканными на нем серебристыми узорами. Такой же тканью была обита и пара вычурных кресел с резными спинками, из нее же сделаны собранные в густые складки шторы на двух окнах, обрамляющих дверь на балкон. Шторы поддерживали серебряные витые шнуры. Обои на стенах казались шелковым муаром, Полина подошла поближе, дотронулась до них и поняла, что не ошиблась. Это оказалась не имитация ткани, а настоящая ткань. Около кровати стояла массивная тумба, видимо из того же гарнитура, на которой расположилась бронзовая лампа с хрустальными подвесками. Рядом лежала книга в потертом кожаном переплете, с серебряными уголками. Полина взяла книгу в руки и хмыкнула. Это оказалась Библия. Традиции. Здесь от них никуда не денешься. Потом подошла к громадному шкафу, открыла его. Он был пуст. Здесь она развесит свою одежду, так что останется еще место для… И тут ей стало смешно. Она почему-то подумала, что в таком шкафу, по классике жанра, должен прятаться любовник. Очень было бы уместно. Но тут же залилась краской, вспомнив об Олеге и об этом потрясающем мужчине, с которым она познакомилась каких-нибудь полчаса назад. Не он ли навел ее на мысли о любовнике в шкафу? Но нет. Такой не станет прятаться. Он скорее заколет соперника, кем бы тот ни был, женихом или мужем. Полина усилием воли отогнала мысли об Антонио, и это ей далось совсем не просто. Она разобрала и развесила одежду, исследовала отделанную голубой плиткой ванную, полюбовалась вездесущим жасмином в хрустальной вазе, стоящей на трюмо. Цветы пахли одурманивающе, и она подумала, что нужно либо вынести их отсюда на ночь, либо не закрывать балкон. И как только она вспомнила про балкон, тут же ее мысли снова вернулись к сеньору Эредья. Но думать долго ей не пришлось: в дверь постучали, и тут же ее открыли настежь. Так могла делать только Акулина. Ей казалось, что она соблюдает вежливость и деликатность, когда вот так стучит, но паузы между стуком и открыванием двери не делает. Вид у певицы был одновременно и разъяренный и растерянный.

— Ну! Ты уже слышала новости?! — заорала она, бросаясь в ближайшее кресло. Пружины жалобно заскрипели, спасибо, что ножки у этого антиквариата оказались устойчивые, а то подломились бы и очутилась красавица на полу.

— Что я должна была услышать? — пожала плечами Полина. Она решила сделать вид, что ничего не знает. Пусть подруга сама выдвинет свою версию. А там посмотрим.

— Этот подонок Игнасио! Он меня обставил! Только что ко мне заходил Антонио. О! Как же я ненавижу этого самоуверенного тореро. — Она скривила губы в презрительной усмешке. — Ненавижу! Он всегда был против меня, считал, что я не пара Васкесу. А кто пара? Не его это дело! Но вот как все повернулось! Какой из него опекун? Он только быков своих опекать может! Я подаю в суд. Однозначно! А то что получается? Мне достанется только жалкая часть наследства, а остальным будет управлять Эредья? Так? Приберет к рукам все! Санчо ведь всего десять лет! До его совершеннолетия можно таких дел наворотить. К тому же мальчишка дяде Антонио, — Акулина снова скривилась, словно лимон проглотила, — в рот смотрит! Еще бы! Матадор! Мать его!

— Кто? — Полина ошеломленно смотрела на певицу, вывалившую ей всю эту гору информации за несколько секунд.

— Что, оглохла? Матадор! Произвел на тебя неизгладимое впечатление? Да? Неудивительно. Бабы по нему с ума сходят, мужики ненавидят. Я, считай, мужик! Меня его чары никогда не брали. — Акулина произнесла последнюю фразу как-то не слишком уверенно, и Полина решила, что все было с точностью до наоборот.

— Это что, его профессия?

— Это не может быть не профессией. Они этому варварству всю жизнь посвящают. Потом уходят со сцены, до сорока лет. Но с полными карманами бабок. За каждое выступление получают уйму денег! Ну скажи мне, только честно, это подходящая компания для парня? В конце концов, его в любой момент может не стать!

— Как это? — Полина проигнорировала вопрос о «подходящей компании», ее интересовал только Антонио.

— А очень просто. Шаг влево, шаг вправо, а бычара не дремлет! Одно неверное движение — и привет! На тот свет! — Она расхохоталась. — Мне что, на это надеяться?