Горький мед - София Герн

— Пойдем в каюту, — прошептала она, — и пусть все эти дурацкие проблемы нашей певички остаются за бортом. — Она махнула рукой в сторону моря. Вода светилась, как ткань, прошитая золотыми нитями, вдаль, за горизонт, убегала призрачная лунная дорожка. Пока они болтали, ночное светило вошло в полную силу. Где-то раздался всплеск, мелькнула и пропала в фонтане брызг глянцевая спина дельфина. Но вся эта великолепная картина уже не так волновала Полину.

Они отправились к себе и, как только очутились в каюте, не зажигая свет, упали на постель. Олег опустил вниз тоненькие бретельки ее вечернего платья из тонкого черного трикотажа, расшитого по подолу мелким бисером. Шелковистая ткань заскользила под его ладонями. Полина не помогала ему себя раздевать, ей всегда нравилось, как он управляется с этой задачей. Надо отдать Олегу должное — он очень чувственный и, надо признать, весьма опытный. Освободив ее от платья, он оставил на ней тончайшие чулки и крошечную полоску трусиков, уложил ее на спину и принялся раздеваться сам, не сводя с нее нежного взгляда. Его глаза ласкали ее не менее возбуждающе, чем руки. Полину всегда удивляла эта особенность Олега. Он умел так посмотреть, что телу становилось жарко, и тяжесть приливала к низу живота. Олег проделывал с ней этот фокус не раз, особенно любил дразнить Полину в каком-нибудь общественном месте, с удовольствием наблюдая, как краска заливает ее бледное фарфоровое личико и тонкую шею. Вот и теперь она ощутила жар и острое возбуждение. Он лег рядом с ней и провел пальцем по ложбинке между грудями, опускаясь все ниже и ниже, то останавливаясь, то вновь пускаясь в путь, ведущий к источнику наслаждения. Она изогнулась всем телом, когда его рука в очередной раз замерла, и положила свою руку на его, подталкивая ее к границе трусиков. Он тихо рассмеялся. Олег умел ждать и умел заставить женщину, изнывающую от желания, просить пощады, просить его войти, заполнить ее… Вот и теперь Полина потянула его на себя, но он лег на спину и посадил ее сверху, давая ей возможность самой управлять этой безумной скачкой, в которую они пустились. Олег дождался, когда она, обессилев, рухнула к нему на грудь с протяжным стоном, и только тогда позволил себе завершить акт.

Когда Полина пришла в себя, Олег уже сидел рядом с ней на постели совершенно обнаженный и курил. Она попросила его прикурить и ей тоненькую ментоловую сигарету, как она их называла, «кислородную палочку». Полина курила редко. Можно сказать, просто иногда баловалась, но после секса с ним ее почему-то неудержимо тянуло к табаку. Она приподнялась на локте и глубоко затянулась.

— Ты довольна, моя девочка? — задал он ей свой традиционный вопрос с обычной легкой усмешкой. Эта манера всегда раздражала Полину. Она ничего не ответила, только молча кивнула растрепанной головой. Ну что у него за привычка спрашивать о том, что совершенно очевидно? Иногда ей казалось, что он просто дразнит ее, а иногда, что это говорит о его неуверенности в себе. Последняя версия не выдерживала никакой критики — настолько Олег был самонадеян и самодоволен, но она почему-то все чаще думала, что он вовсе не такой, каким хочет казаться и ей, и окружающим.

— Как ты думаешь, долго нам придется оставаться в Коста-Бланка? — сменила она тему.

— Понятия не имею. Наша Акулина что-то темнит. А ведь я ей сотни раз говорил, что с адвокатом нужно быть настолько же откровенной, как и с врачом.

— А что не так? — насторожилась Полина.

— Не знаю, — Олег пожал плечами, — эта вилла и бизнес ее Игнасио на самом деле слишком лакомый кусок, чтобы не нашлось на него желающих.

— Но, насколько я знаю, у него нет наследников, — сказала Полина.

— Почему нет? Есть. Маленький сын от первого брака. Но Акулина не разводилась с мужем, хотя в последнее время они почти и не виделись, так что она — его мачеха, а следовательно, опекунша.

— Ну это понятно. Я имела в виду, что других претендентов нет. Ведь пока мальчик совсем еще ребенок, кто-то должен заниматься делами. А его мать? Кстати, странно, что я никогда о ней не слышала. Акулина обходила почему-то эту тему.

— Она умерла при родах. Игнасио был вдовцом, когда встретил нашу диву. И тогда Акулина еще не была тем, кем теперь стала.

— Это я знаю, — кивнула Полина, — она мне рассказывала романтическую историю своего знакомства с мужем. И как они познакомились во время ее поездки в Испанию, и как он увидел ее в одном из ресторанов побережья, и как отбил у тогдашнего любовника-продюсера, который потом ей немало навредил, пока она не нашла себе нового. Все знаю. Тысячу раз слышала эту историю. И почему они не жили вместе? Вроде бы все у них складывалось хорошо…

— Просто Акулина предпочла сцену спокойной жизни. Ее вовсе не устраивало стать обычной женой бизнесмена и мачехой чужому мальчишке.

— Да, это на нее похоже. Но что же тогда ей теперь в голову взбрело?

— Ну, Поленька, ты меня удивляешь! Ты хоть представляешь себе, каких денег стоит это самое наследство Игнасио? Нет? А вот я уже в курсе. — Олег затушил сигарету и лег рядом с Полиной, обняв ее и прижимая к себе. Он поцеловал ее в висок, отодвинув прядь волос, и она поняла, что он готов продолжить их страстную битву. Но ее силы уже оставили. Откуда только он их брал? Полина отстранилась и, не отвечая на его мимолетную ласку, за которой последовали бы куда более решительные действия, спросила:

— А ты знаешь, как он погиб?

— Знаю. А что, она тебе не говорила?

— Сказала только, что произошел несчастный случай, и все.

— Ну можно сказать и так.

— Но что именно? Она не хотела со мной это обсуждать. Почему, интересно? Может быть, там какой-то криминал?

— Да ничего подобного. Он был заядлым альпинистом, ну и окончил жизнь как альпинист. Сорвался в пропасть в Пиренеях. Крутой парень этот Игнасио Васкес! Жаль, я его не знал. Думаю, что он бы мне понравился. И чего только нашей звезде не хватало? Ты не знаешь? Может быть, он поставил ей какие-то условия? Уйти со сцены, к примеру?

— Ну почти. Его, насколько я знаю, вовсе не устраивало, что его жена предпочитает его какому-то сомнительному шоу-бизнесу.

— Тогда понятно. Действительно, на отказ от сцены она никогда бы не пошла. Вот и разрывалась между мужем и делом всей своей жизни. Кстати, тебе не кажется, что мы слишком уж много времени сейчас уделили обсуждению Акулины? А? Нам что, больше не о чем говорить? У меня к тебе есть один вопрос, но…

— Я знаю. — Полина вдруг поняла, что совсем не хочет в очередной раз говорить «нет» Олегу, который снова попросит ее выйти за него замуж. Этим рано или поздно кончались все их разговоры в постели, какой бы темы они ни касались.