Испытание морем - Дмитрий Викторович Распопов

снизу вверх, а маркиз снова едва не утонул в её глазах, таких трепетных, таких печальных. Он поднял руку и прикоснулся к её губам, чуть тёплым и влажным, проведя по ним пальцем.

— Ваше сиятельство? — доверчиво распахнулись её сияющие глаза.

— Паула, будьте моей, — тихо сказал он, боясь разбудить Вилену, комната которой была рядом.

Мужчина замер, боясь получить отказ, но вместо этого девушка лишь просто кивнула и доверчиво прижалась к его груди. Антонио почувствовал её небольшие крепкие груди, и желание обладать ею прямо здесь и сейчас стало настолько невыносимым, что сжав губы, маркиз подхватил девушку на руки и понёс к себе в спальню.

— Паула! — он потянул за шнурок, держащий её сорочку на плечах.

— Ваше сиятельство, — раздался тихий голос с возбуждённой хрипотцой, который лишил его остатком разумности и словно пылкий юноша, он с жадностью набросился на молодое, упругое тело, которое с такой покорностью и страстностью сейчас отдавалось ему.

* * *

— Дело сделано, сеньор Иньиго, — напротив меня опустилась Паула, с надкусанным яблоком в руке, — маркиз ваш.

— Как это было? — поинтересовался я.

Девушка безразлично пожала плечами.

— Скоротечно, сеньор Иньиго, — хмыкнула она, — что впрочем не удивительно, он был верен своей супруге, даже служанок не покрывал, а она видимо его лишала близости последнее время, бесясь от того, что я нахожусь у них в доме.

— Отлично дорогая, — я посмотрел на Паулу, ища в её взгляде хоть капельку раскаяния или сочувствия к маркизу, но ничего не найдя там кроме скуки, тяжело вздохнул. Похоже только один я из всего этого заговора рефлексировал по поводу происходящего, всем остальным была безразлична судьба маркиза, его жены и племянницы. Король, как бы хорошо к нему ни относился, был вынужден смотреть в будущее, а там после смерти маркиза его ждала только война за этот титул и земли. Мне же нужна была лицензия, и так из-за этого поручения я задержался в Неаполе больше чем на месяц, а ведь планировал попасть в Аревало на день рождения Изабеллы. К сожалению, пришлось отправить подарки ей и Альфонсо, а также письмо с поздравлениями и сожалениями, что не смогу увидеть их лично.

— Что дальше, сеньор Иньиго? — поинтересовалась у меня Паула, видя, что я задумался.

— Встречусь с графом дорогая, — я поднял на неё взгляд, — дальше будем действовать, как скажет он.

— Сеньор Габриэле! Вам нельзя! Сеньор Габриэле! — раздались крики в коридоре, и мы замолчали с Паулой, поскольку дверь резко открылась и к нам в комнату ввалился сын недавно вспомянутого мной графа, которого за руки держали Бернард и Алонсо.

— Сеньор Габриэле? — удивился я, — я не помню, чтобы приглашал вас к себе.

— Граф де Мендоса, я ненавижу вас, — внезапно выпалил молодой человек, весь красный от охвативших его чувств, — я считаю вас трусом, подлецом и негодяем!

В комнате после его слов повисла тишина, поскольку оторопели все, а особенно я, поскольку было мало понятно, что с ним делать и какая вообще практика по поводу оскорблений принята в Арагонском королевстве, а особенно в Неаполе.

— Выкинете этого наглеца из моего дома, — приказал я мужчинам, — и с сегодняшнего дня ему запрещён вход к нам.

Мужчины силой уволокли парня, а на меня вопросительно посмотрела Паула.

— Что на него нашло сеньор? — удивлённо спросила она.

— Попытаюсь это выяснить, всё рано нужно было поговорить с его отцом, а тут появился отличный повод не откладывать эту встречу. Скажи Алонсо, пусть готовит повозку.

— Слушаюсь сеньор, — девушка поднялась, поклонилась и пошла за управляющим.

Но ехать никуда не пришлось, граф прискакал сам, один, верхом на лошади. Разумеется, я его сразу же принял.

— А я как раз собирался к вам, ваше сиятельство, — я показал на свой праздничный вид, — у нас тут неожиданная встреча случилась с вашим сыном, и я хотел узнать, какая муха его укусила.

На стул напротив меня не сел, а упал уставший дворянин, который со вздохом посмотрел на меня.

— Он потерял голову от любви к вашей учительнице музыки сеньор Иньиго, я запер его в доме, когда он хотел высказать всё, что у него накопилось вам в лицо, но он сбежал и добрался-таки до вас.

— Я стесняюсь спросить граф, а почему, по его мнению, я — «трус, подлец и негодяй»? Это он с чего так решил? — решил уточнил я.

— Город полон слухов, всё же сеньорита Паула имеет весьма нестандартную внешность, которая слегка контрастирует с вашей, сеньор Иньиго, — вздохнул сидящий напротив меня дворянин, — слухи эти настолько разные, что боюсь в голове у мальчика всё это слишком перемешалось.

— Это всё конечно хорошо сеньор Латаса, но что теперь мне с этим оскорблением делать? — я внимательно посмотрел на него, — для начала скажите, что сделали бы вы на моём месте, если бы подобное сказали вам?

— Отправил бы вызов на судебный поединок, — со вздохом ответил он.

Его ответ заставил меня задуматься. Даже просто так, брошенное молодым идиотом оскорбление, оставалось оскорблением, как ни крути и оставлять его без ответа, значит было потерять частичку уважения окружающих. А ведь эта история может дойти и до короля, так что спускать её на самотёк было недопустимо.

Я задумчиво посмотрел на графа, который тоже явно был не в своей тарелке из-за произошедшего.

— Вам Сергио придётся быть моим помощником, в этом судебном поединке против собственного сына, — спокойно ответил я, переходя на личное обращение к графу, — чтобы лично проследить, что поединок пройдёт по всем правилам.

— Но Иньиго! — граф Латаса всплеснул руками, — мой сын! Ты ведь выставишь Бернарда против него?

Я кивнул.

— Вариантов у меня мало, так что да, швейцарец идеальная кандидатура.

Лицо графа побледнело.

— Поединок до первой крови, но даже при этом варианте случаются несчастные случаи, — тихо сказал он, — а Габриэле мой единственный сын и наследник.

— Мой дорогой граф, — иронично ответил я, — если у вас есть другие предложения, я готов вас с радостью выслушать.

— Алонсо? — спросил он.

— Я могу позволить себе лишиться наёмника, но не своего управляющего, — отрицательно покачал я головой.

Граф понурился, но затем ответил.

— Да Иньиго, конечно я буду