Испытание морем - Дмитрий Викторович Распопов

— К тому же наш прыткий не по возрасту граф, не вечен, — задумчиво добавил Альфонсо, — если его задумка будет приносить деньги, то лицензию после его смерти можно будет вернуть короне.

— Совершенно верно, Ваше высочество, — согласился с ним граф, — мой совет, как и двух остальных ваших советников, предоставить ему эту лицензию и посмотреть, что из этого выйдет.

Король задумался и бросив последний взгляд на девушку, скрывшуюся в очередном ювелирном магазине, обход по которым сегодня они себе устроили и повернулся к графу.

— Уезжаем, я увидел всё что хотел, этот план и правда может сработать, можешь поговорить с ним, скажи, что я согласен.

— Слушаюсь Ваше высочество, — склонил голову граф Латаса.

* * *

10 апреля 1457 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Только к концу второй недели ажиотаж от появления Паулы в Неаполе стал стихать и избавившись от толп зевак, которые нас сопровождали, можно было заняться делом, которое мне поручил король. Было немного совестно подставлять маркиза, он мне при первом знакомстве показался хорошим человеком, но разрешение на лицензию перевесило все сомнения. Так что мне оставалось только ждать, когда сеньор Аймоне найдёт мне корабль обратно до Барселоны или Валенсии, откуда мне снова нужно будет попасть в Сарагосу.

Как я узнал, у маркиза были дворцы там и здесь, а также, разумеется, на родине, но в Сарагосу и Неаполь он приезжал каждый год по приглашению королей и гостил у них не по одному месяцу.

В ожидании корабля, я отказывался от всех приглашений, которыми меня заваливали, поскольку смотреть на дворянскую поросль, стаями голодных акул, кружившуюся вокруг Паулы, становилось слишком утомительно, и главное не приносило мне нисколько прибыли. Так что словно злобный дракон, я запер принцессу в башне замка, и она там грустила, мало куда выходя.

Прибывший слуга графа Латаса стал для меня неожиданностью, как и письмо, которое он мне подал, сразу с поклоном удалившись. Раскрыв запечатанный треугольник, я увидел только несколько слов, обрадовавших меня донельзя.

«Маркиз прибыл в Неаполь», — значилось в нём, а это значило, что мне никуда не нужно было плыть самому.

— Прекрасно, просто прекрасно! — мгновенно вдохновился я, обрадовавшись, что дело оказывается значительно упрощается.

— Алонсо, — позвал я управляющего и когда тот пришёл, попросил его.

— В город прибыл маркиз Ористано, так что уверен, найти его дом будет просто.

— Хорошо сеньор Иньиго, — спокойно кивнул управляющий, — может нужно что-то ему передать?

— Хм, — задумался я, — слушай, а ты прав. Я ведь тоже здесь, так что просто узнав, что он прибыв в Неаполь, хорошим тоном будет с ним просто поздороваться. Принеси письменные принадлежности, я дам тебе для него записку, можешь оставить её у его слуг.

Алонсо кивнув, пошёл за нужными предметами и уже через пятнадцать минут было всё готово, осталось только предупредить Паулу, что наши планы немного меняются, причём в лучшую сторону.

* * *

— Ваше сиятельство! Какая встреча! — улыбался я, прибыв в гости к маркизу, который конечно же тут же ответил, что будет рад меня видеть в любое время у себя в доме.

— Сеньор Иньиго, к чему эти формальности, — улыбнулся мужчина, встречая меня вместе с женой: некрасивой, пятидесятилетней женщиной весьма обширных форм, — Вилена как только узнала от меня, что вы тоже в городе, тут же хотела сама ехать к вам. Мне с трудом удалось её уговорить, что скоро сможем с вами всё равно встретиться.

— Я понимаю, Хуан, — улыбнулся я, но уже грустно, — боюсь тут у меня для вашей племянницы будут не очень хорошие новости.

— Да? Это какие? — его жена, поджав губы, осматривала стоящую рядом со мной Паулу, которая стояла, опустив глазки в пол и изображая полнейшую невинность.

— Простите мою бестактность, — спохватился маркиз, — позвольте познакомить вас с моей супругой, сеньорой Элеонорой де Кардона.

— Очень приятно, ваше сиятельство, — склонил я голову, находясь на руках молчаливого Бернарда, — я много слышал о вас, и вашей крепкой дружной семье. Просто завидую вашему счастью, однажды и я бы хотел встретить такую верную и любящую жену.

На лице маркизы, настроение которой портилось по мере нашего разговора, было крупными буквами написано:

«Если ты так заботишься о моей семье, какого чёрта притащил её в мой дом⁈».

— Это мой учитель музыки, сеньорита Паула Рейвера, — представил я девушку, которая с лёгким придыханием в голосе сделала книксен и тихо сказала.

— Для меня честь быть у вас в гостях.

Одета она была сегодня в наряд, который был популярен сейчас у дам Сардинии, я специально узнавал, так что относительно скромное коричневое платье, пусть и украшенное ручной вышивкой с драгоценными камнями, единственным исключением которого от оригинала было то, что я оставил шею и часть ключиц Паулы открытыми, лишь прикрыв их полупрозрачной накидкой, которая мало что скрывала. На фоне не только женщин Сардинии, но и местных модниц, которые скрывали каждый участок открытой кожи от жадных взглядов мужчин, всё выглядело крайне непривычно.

— Ваше платье милочка, — маркиза смотрела туда же, куда и маркиз, — кто его пошил?

Спросила она таким тоном, будто интересовалась, в своём ли уме Паула, разгуливать по улицам в подобном бесстыдстве.

— Это обычный наряд ваше сиятельство, который носят в Риме, — поспешил я на помощь девушке, — немного необычный на первый взгляд, но очень удобный.

— Не сомневаюсь, — ядовито ответила маркиза.

Её муж, мигом почувствовав возникшую напряжённость, быстро пригласил нас в гостиную, где его жена специально посадила его подальше от Паулы, которая не то, что не смотрела на маркиза, даже взгляда не поднимала на него. Проинструктированная мной, она вела себя идеально и это не было случайностью. Я встречался с графом Латаса и подробно его расспрашивал о предпринятых ими прошлых попытках соблазнения маркиза, и он поведал, что они выяснили только то, что маркиз симпатизирует скромным, набожным и очень застенчивым девушкам. Поэтому именно в этом образе я и представил ему Паулу, внеся только один небольшой элемент, который постоянно притягивал к её шее и ключицам внимание.

— Сеньор Иньиго! — в зал чуть ли не бегом вбежала молодая девушка и бросилась ко мне, — как он? Мой Хуан?

— Вилена, где твоё воспитание⁈ — тут же